– У тебя первая пара только через час, – напомнил ректор.
– Через час сорок, – тут же добавил Честер-Ричард.
– В таком случае я успею добраться до академии и прогуляться. – Я встала из-за стола, из-за чего и ректор с Честером подскочили. Надо же, какие мы галантные.
Скотство. Начиная с того самого факта, что меня под предлогом завтрака вытащили «познакомиться» с Уилкинсом, продолжая напоминанием про жениха, даже имени которого я не знала, и заканчивая тоном самой беседы. Ни одному, ни тем более второму я не давала повода подобным образом в моем присутствии обсуждать возможные перспективы.
Возможные перспективы… Каким бы двусмысленным ни звучал этот диалог, я слишком хорошо понимала, о чем на самом деле велась беседа. О моей свободе, о моем выборе и о моих дальнейших действиях. Именно поэтому форменное скотство.
– Эрна, возьми кристалл, – мягко произнес Дарен, протягивая артефакт.
Взыграла гордость. Я предпочла промозглую погоду нескольким секундам перемещения.
– Или можешь воспользоваться моей повозкой, – взял слово Ричард.
Но я отказалась и от того, и от другого. Посчитав, что, дав слабину во имя удобства, дам повод думать, что и в чем-то другом они смогут принимать решения за меня.
Благо меня не стали окликать, когда я подошла к двери. И даже не нагнали, когда шагнула в прохладу и преодолела несколько кварталов. По крайней мере, ни Дарен, ни Ричард. Встретился мне на этом пути совершенно другой человек.
– Доброе утро, Браунс, – раздалось из затормозившей повозки. – Подвезти?
Вот умеет Морэн подобрать нужный момент, ничего не скажешь.
Тяжело вздохнув и закатив глаза, я направилась к повозке. Передо мной распахнули дверь и помогли залезть внутрь.
– Появились какие-то новости? – с ходу поинтересовалась я.
– Кофе? – Морэн сидел в удобном кресле, обитом бархатом. Перед ним вытягивался небольшой столик с двумя кружками и кофейником, будто Неррс-дознаватель заранее знал, что это утро он проведет в компании.
– Нет, спасибо.
Кофе с меня на сегодня достаточно. Повозка тронулась, мягко покачиваясь на жесткой брусчатке. Совсем не так, как может трясти в общественном транспорте, теперь я об этом знала.
– Новости есть и, увы, не самые хорошие, – спокойно произнес он, помешивая сахар в чашке. Даже не расплескался! – Меня отстранили от дела.
– В смысле? – удивилась я. Как можно отстранить от чего-то главного дознавателя королевства?! Мне всегда думалось, что власть человека, занимающего подобный пост, почти безгранична.
– Ну, если точнее, меня временно отстранили от всех дел, но его величество настоятельно обратил внимание на то, что к твоему отцу мне вообще нельзя приближаться.
– Что произошло? – напряженно поинтересовалась я.
Морэн поднял взгляд и чему-то усмехнулся:
– Тебе официальную версию или реальную?
– Реальную.
– Кто-то нашептал его величеству, что я приударил за его фавориткой. Разумеется, это неправда, и я сумел создать себе достойное алиби, вот только въезд в столицу для меня временно ограничен. Пока его величество не наиграется с новой игрушкой. Это что касается отстранения от дел. А по поводу твоего отца… Думаю, доносчик тот же. Он вроде как смог преподнести неопровержимые улики его вины, но что-то я в этом сильно сомневаюсь. С учетом всех фактов я временно отлучен от короны.
– Вы… так откровенны. – Я нахмурилась. – И спокойны.
– Ты тоже, знаешь ли, спокойна, с учетом того, что твой отец в шаге от виселицы.
– Уверена, вы бы не стали устраивать со мной встречу, будь это так, – уверенно произнесла я.
– Верно. – Он хмыкнул. – Ведь по официальной версии Морэн Неррс несколько устал. Головой устал, видимо. И потому проходит сейчас лечение на минеральных водах. А раз Морэн Неррс устал, то вполне мог временно потерять важные документы, без которых суд не может состояться.
– Вы затягиваете дело? – осторожно переспросила я. – Чем вам это грозит?
– Ничем. Ведь я сейчас на минеральных водах, куда даже вестники не доходят. Придется твоему отцу пользоваться благами налоговых выплат подданных короны и дальше, пока мне не удастся найти того, кто у нас такой словоохотливый в присутствии его величества. И собрать на него компромат. Искать, я полагаю, стоит в числе тех, кто имел отношение к делам твоего отца.
– Уверена, ваше пребывание на минеральных водах будет очень плодотворным. Для здоровья, – не удержалась я от шпильки.
– О да, тут такой воздух чистый… – Морэн глубоко вдохнул носом и сделал глоток горячего кофе. – Тебе удалось что-нибудь вспомнить?
– Определенно. Но не все…
– Понимаю. – Он насмешливо закивал. – Многое отвлекало. Я не стану ничего требовать сейчас, но в связи со сложившейся ситуацией придется кое-что переиграть. Твои воспоминания мне нужны до твоей встречи с отцом.
– Понимаю, – передразнила его я.
И задумалась – готова ли я пойти на уступку? Готова ли доверить Морэну Неррсу все то, что смогла вспомнить? Рискнуть? Вдруг все мои зашифрованные записи лишь сделают хуже? Или навредит то, что я не стала передавать их людям, действительно способным помочь?
Я извлекла из кармана артефакт связи и вбила формулу маминого артефакта. Морэн внимательно, даже напряженно за мной наблюдал.
– Да, Эрналия! – Мама отозвалась почти мгновенно, и краем глаза я заметила, как дернулся Морэн при звуке ее голоса. – Что-то случилось?
– Нет. Решила узнать, как дела, – произнесла я. До всех этих событий разговоры с мамой у меня складывались совсем не так.
– Я еще в столице. Тут… небольшие проблемы. Решаем вопросы с законником. Как успехи в учебе?
Мысленно я подметила, как спешно мама перевела тему, и ответила:
– Все хорошо. Как папа?
– Не знаю, – в ее голосе проскользнуло раздражение. – К нему не пускают никого, кроме Мерзника. Он говорит, что все в порядке.
– Хорошо, – эхом повторила я.
– Мне надо спешить, Эрналия. Потом свяжемся!
Она разъединила связь артефактов. Я тяжело вздохнула. Думала, что простой разговор поможет мне принять решение, но от растерянности он не избавил.
– Я делаю записи. Всего того, что может пригодиться для дела.
– Записи?! Если их кто-то найдет…
– Шифр. И защита из трех формул моего создания.
– Я забыл, что ты умная девочка. Но это все равно может быть слишком опасно. Через два дня встретимся на том же месте, что и сегодня.
Глава 17
Записи я передала. Впрочем, за следующие несколько дней после этой встречи я многое успела сделать. И многое не успела.
Ниру все еще держали в лекарском крыле, и мое утро начиналось с того, что я приносила ей свежую выпечку из столовой. Каждый раз подруга давала новые ценные указания по уходу за Басиком. С котом, кстати, у нас во время отсутствия хозяйки установился прочный мир. Не считая того факта, что периодически мне приходилось прибегать к помощи Муи, чтобы вымотать котика под вечер.
Фирс заглядывал к Нире куда чаще меня, казалось, у них начали зарождаться отношения. Однако и первый и вторая этот факт настойчиво отрицали. Сокурсник не отказался от идеи докопаться до того, кто распространяет драфф, и чуть ли не ежедневно делился новой полученной информацией. Выбивал у меня разрешение на статью в «Хрониках», из-за чего мне пришлось отправить его за дозволением к Неррсу.
Не хотелось, чтобы газета спутала планы ректору, а потому к выбору тем для номера я относилась вдвое серьезнее, чем раньше. Впрочем, с учетом того, что наша редколлегия пополнилась целым выводком новеньких, делать это было и не особо сложно. Идеи буквально витали в воздухе!
С того самого момента, как Честер раскрылся… Во всеуслышание объявил о том, что он вовсе даже и не Честер Лекс – простой парень из семьи фермеров, а очень даже Ричард Уилкинс, – вокруг него появилось еще больше фанатов. Преимущественно женского пола. Те довольно быстро выяснили, что он входит в редколлегию, и потому буквально на следующее утро у меня оказалось с десяток новых заявок. Отклонять я их не стала, рук действительно не хватало. Разве что ввела пробное тестовое задание, с которым плюс-минус все успешно справились.
Ричард часто пытался устроить беседу тет-а-тет, ссылаясь на то, что нам нужно обсудить что-то ну очень важное. Но из-за роя девушек, постоянно крутившихся поблизости, а иногда и оттого, что я игнорировала его желание, разговор не складывался. К счастью, из-за обрушившихся на него дел – в том числе дачи интервью канторовской прессе, – у парня оставалось не слишком много свободного времени.
Также каждый вечер мне приходил вестник от Неррса. Что-то вроде:
«Привет, малышка Эрни!
Все хорошо, дела идут. Надеюсь на скорую встречу.
Твой Д.».
Иногда я даже на эти вестники отвечала. Когда понимала, что действительно скучаю по ректору. За эти дни стало ясно, что мне его не хватает, мне действительно хорошо в его обществе. Я почти смирилась с мыслью, что хочу с ним чего-то большего, чем общение, и эти мысли меня то удручали, то радовали. Из-за того, что эмоции бились от планки «все хорошо» до уровня «все плохо», я часто была как в тумане.
Каждый день ждала вестей от Морэна по поводу отца. Каждый день выдавала Басику специальные гранулы. Каждый день ходила на пары. И каждый день мечтала о том, чтобы эта натянутая струна ожидания наконец лопнула.
Я била себя по рукам всякий раз, когда Фирс приносил вести по поводу драффа – понимала, что не стоит ввязываться в это дело. И пыталась закрывать глаза, когда подмечала, что какой-то студент ведет себя так, будто находится под действием запрещенных травяных сборов. Утешала себя мыслью, что совсем скоро все закончится. Я верила в Дарена Неррса, в то, что он со всем справится и со всем разберется. Так, чтобы никто не пострадал.
И вот день «икс» наступил.
Начался он с привычного завтрака, посещения Ниры и отсидки на парах. После заглянула в редколлегию, решив, что будет правильно вести себя как обычно. Выяснила, что совершенно не сложно глушить нервозность – лишь иногда эмоции переполняют от переживаний. Все ли пройдет хорошо? Не заподозрит ли преступник, что что-то не так?