Последствия перебора имеют и положительные стороны: весь нерастраченный негатив уходит на борьбу с квартирным беспорядком. Выколачиваются ковры, вытряхиваются покрывала, моются окна и двери. И вот уже я, абсолютно обессиленная и почти успокоенная, укладываюсь вздремнуть после сытного (злость и раздражение вынуждают меня на крайние меры) обеда.
А там и родные подтягиваются. Обеспокоенно (пришла она в норму, или придется немного подождать?) заглядывают в спальню. Наконец решаются на контакт. И все идет своим чередом до следующего перебора. Благо, что спиртное я употребляю по великим праздникам или наоборот. Не любитель, что называется.
Интересно, к чему это я вдруг вспомнила? Ах да, фотография. Ромка. Муж. Или не муж уже?
— Господи! Ну как я могла забыть?!
Нажимаю на фото. Гудки. Жду. Между делом любуюсь собой в зеркале. Та еще красотка. Волосы всклокочены (ох уж эти шапки!). Под левым глазом черный подтек — стрелка не выдержала напряжения. Губы в сеточку. Зуб опять же… Если бы только зуб! Под вторым явно намечается третий подбородок. Животик все уютнее укладывается на ремень джинсов. И захотел бы сделать ответный ход — никто не позарится.
— Эля?
— Рома?
— Прости. Я ушел. Наверное, так будет лучше всем. Кажется, оставил записку на столике. Там все написано. Прости.
Сил на ответ не осталось. Так бы взяла и собственными руками удушила! Казанова нечастный! За что? Думаете, за измену? Очень надо — за фирменные Ромкины «наверное» и «кажется». «Уходя — уходи» — актуальная во все времена народная мудрость. Заслужила супружница, что и говорить. Вон как опустилась: старая, страшная, толстая коровища. Так ей и надо!
Заехала стянутым с увядшей (полный комплект!) шеи шарфом в зеркало. Пнула ногой ни в чем не повинный сапог. И ушла в ванную.
Под сильными струями душа дала волю слезам. Ревела в голос, оплакивая такой привычный и устоявшийся быт. Свою любовь, свою нежность, свои надежды. Заодно с не раз уже оплаканными молодостью и привлекательностью.
Отревелась. Закуталась в махровый халат. Бухнулась на кровать. С головой укрылась пледом. Ничего не видеть, ничего не слышать, ничего не чувствовать. И никого — особенно!
Какое там! Чувства пузырились и лопались с оглушительным треском на саднящей от боли поверхности души. Корчились от мук, царапали сердце острыми железными когтями. Копошились в мозгу отвратительными слизнями. Терзали.
Издевались. Рвали меня на части. Так мне и надо!
Опустилась донельзя. Забросила семью, дом. Отдалась на откуп предательнице работе. А та и предала. В самое неподходящее время. Под любимый Новый год. Теперь что? Три дня наедине с горем и болью. Ни Ромки, ни Светки, ни Земфирочки… Разве что сын.
Сын! Он же скоро с работы вернется, а ужина нет.
Скорее…
Я полетела в кухню. Достала из морозильника отбивные. Сунула в микроволновку. Принялась за картошку. Через полчаса кухня наполнилась соблазнительными ароматами.
— Сейчас, мой мальчик, сейчас, — приговаривала я, строгая любимый Женькин салат.
В половине одиннадцатого я забеспокоилась. Смена у сына заканчивалась в восемь. Плюс сорок минут на дорогу домой. Плюс вираж в ближайший киоск за чипсами и колой.
— Жень, — не выдержала я, дозвонившись до младшенького, — ты где?
Молчание. Сын терпеть не мог, когда родители проявляли повышенный интерес к его делам.
— Я ужин приготовила… — напомнила я о себе.
— Ну… — что и говорить, сын умел держать паузу в ущерб моей нервной системе.
В голове пронеслось десятка три вариантов на тему его неприятностей.
— В общем, сегодня меня не будет.
Девочка? Мальчишник? Милиция?!
— Мам… — видимо, на этот раз я передержала паузу: можем иногда, если захотим. — Мне подработку на выходные предложили. В недальнем, но зарубежье. С перспективой перевода на постоянную должность. От такого не отказываются.
— Как это… — сил на эмоции и знаки препинания не оставалось.
Мой малыш, мой нежно любимый и абсолютно не самостоятельный мальчик уезжает от меня в самые дальние дали?
— Я папе говорил, — в голосе сына звучало раздражение. — Просил тебе передать. Он что, забыл?
Если бы только это!
— Когда будешь? — всхлипнула я.
— Четвертого к вечеру. На праздники тут двойной тариф, глупо терять деньги.
Четвертого… Значит, пять дней. Или шесть… Числа на календаре заскакали у меня перед глазами маленькими злорадствующими человечками. И эти туда же!
— Да что же это делается?!
— Ma, с тобой все в порядке?
Не пугать же ребенка профессиональными и семейными неурядицами в такой неурочный час! Пришлось в срочном порядке брать себя в руки:
— Нормально все, просто простудилась где-то, — шмыгнула я носом. — Пройдет.
— Выпей там чего-нибудь. В смысле лекарства. И привет всем передай. А поздравление я вам по интернету пришлю. Даю отбой. Некогда мне…
Ну вот, и ему некогда! И всем остальным. Бросили одну — старую и почти немощную. Как жить теперь? Для кого? Для чего?
— Надо срочно работу новую искать. Иначе свихнусь тут на нервной почве.
На нужной страничке в интернете меня обрадовала заставка: «Обновление 02.01.202…».
И здесь облом! Хотя чему удивляться? Новый год на носу, все меняется. И ставки, и тарифное расписание. Как у меня. Руководство поторопилось обеспечить мне «хорошее» настроение на праздники. Умеют же до белого каления доводить в самое подходящее время.
— Ладно, — решила я, переходя на любимый женский сайт, — с голоду на свои полставки не умру, пенсию должны в феврале оформить. Со временем найду что-нибудь подходящее и перейду спокойно. Да и зуб починить не мешает, с утречка к Яденьке на визит напрошусь, она у нас настоящая зубная фея.
На фоне личного одиночества профессиональные проблемы постепенно отходили на задний план. С моим портфолио любая фирма за честь почтет приобрести такого работника. Не пропадем. А с личной жизнью что теперь делать? Не в монастырь же, честное слово, уходить…
«Грандиозные распродажи! — гласило яркое объявление на сайте. — Порадуйте себя любимых».
— А почему бы и не порадовать? Какой-никакой, а позитив. Не сиднем же сидеть в пустой квартире пять дней! Или даже шесть. Ладно, сгоняю к стоматологу. Порядок наведу. Ладно, вкусностей наготовлю. Максимум на сутки занятий. А дальше что? В «Одноклассниках» друзей беспокоить? По улицам неприкаянной тенью бродить? К родителям заявиться (старики с ума сойдут — как это одна и без предупреждения)? Наесться, напиться и спать завалиться? Провести ночь в клубе? Нет, здесь точно пролет — рестораны давно заказаны-перезаказаны. Подружкам давно отказано. Прям стихи! Я поэт, зовусь я Цветик… Да и не очень они настаивали, подружки. У них своя жизнь. Дети, мужья, домашние животные.
Может, котенка купить? Давно мечтала. А после Земфирочки мечта потеряла свою актуальность. Точно! Куплю котенка. Завтра сгоняю в газетный киоск. Найду объявления подходящие. И прокачусь по адресам.
Выберу самого-самого… пушистого, смешного, трогательного… А потом — шопинг. Нет, сначала по распродажам — не сидеть же малышу одному дома. А уж потом… Вот и полставки кстати пришлись: полдня на работе, полдня с любимцем под боком. И вечера свободные. Хочу — в театр, хочу — по магазинам. Интересно, а в санаторий с котенком пускают?
Планы складывались сами собой. Пестрые, радостные, искристые, легкие. Вопреки ситуации, зато под стать наступающим праздникам. К полуночи сложился и образ моего будущего избранника (и пенсионеркам романтики хочется!) — высокого импозантного мужчины лет шестидесяти без материальных проблем и вредных привычек. Я отважилась на объявление в разделе «Дела сердечные» одной из социальных сетей и выложила фото десятилетней давности, на котором очень себе нравилась.
О великий и могучий интернет! Всего ничего посидела, а мысли переключились на конструктивный канал. Да и настроение поднялось над нулем градусов на надцать. В растерзанной черствостью и неверностью близких душе проклюнулись почки вербы, зачирикали птицы и запахло весной. Того и гляди лето наступит. Пускай и виртуальное. К часу получила два предложения о скайп-диалоге. И со спокойной совестью отправилась спать. Торопиться в «делах сердечных» не имело смысла, следовало осмотреться и обрасти хотя бы десятком кандидатов. Меня интересовали не столько виртуальные ухажеры, сколько сам процесс самоутверждения в информационном пространстве.
Уснула в слезах и объятьях. Источником нежности послужил плюшевый поросенок, когда-то подаренный мужем на День святого Валентина.
Эх, Ромка, Ромка, ты пока и не догадываешься, что теряешь. Да и вряд ли скоро поймешь. Возможно, и потом будешь сомневаться. И все равно никак не могу представить, чтобы мой увалень и тямтя-лямтя мог на такой шаг решиться. Хоть стреляйте! Разве что бабенка ему попалась энергичная, смекнула, что к чему, и проявила инициативу.
К утру мои планы конкретизировались до ответной измены. А что? Кому-то можно, а кому-то в монастырь уходи? Ага, вот так прямо сейчас и собралась. Мечтать не вредно!
Но я теперь женщина свободная. Хочу — дома сижу, а хочу — по свиданиям прогуливаюсь. Не удержалась, заглянула на сайт: как там наш рейтинг? О, даже зашкаливает. Восемь претендентов в активе! А просмотров за сотню перевалило. Похоже, нынче в моде зрелость. Прекрасно! Определюсь с выбором, вступлю в контакт. Пускай некоторые локти кусают!
А пока… пока следовало основательно подготовиться к завоеванию избранника. Разобраться с зубом. Прогуляться по распродажам, отыскать нечто пикантненькое. Бутылочку мартини прикупить для перебора. В салон красоты забежать (для полноты эффекта). Но сначала прибраться. А вдруг сложится у нас, заглянет претендент в гости, а у меня бедлам.
Зуб оказался самой легко решаемой проблемой. К девяти я уже была дома и имела удовольствие во время уборки любоваться вполне себе белоснежной улыбкой.
— Бросили меня предатели некоторые — это ладно. Не тот, оказывается, у нас стандарт. Но чтобы вещи свои по креслам и подоконникам оставлять — это уже предел наглости! Думаете, складывать стану и по местам паковать? И зря думаете: сейчас соберу ваши манатки и — в мусоропровод, да здравствуют свобода и независимость!