– Рассказывай, чего уж теперь, – сказал Павлов. – Семь бед, ответ один, как говорится.
Она чуть помедлила и продолжила:
– Сам понимаешь, при нынешнем раскладе я не могу ждать суда. Деньги мне требуются как можно скорее. А тут как раз… в общем, после того визита в банк, когда мы были вместе, я внесла на депозит еще некоторую сумму. Олег, которого ты, наверное, помнишь, уговорил меня. Сказал, что чем больше вклад, тем выше прибыль. Мои деньги он пустит на трейдинговые операции. То есть прибыль должна быть едва ли не мгновенной. Я боялась, что если сообщу тебе об этом, то ты станешь отговаривать меня.
– Даша, какое отношение имеет банк к трейдингу? Это ведь бизнес на разнице в валютах на биржах! – сказал Артем. – Этот скользкий тип Олег, или как там его, он ведь явный аферист!
– В этом я скоро убедилась, – сказала Дарья, опустив голову. – Никакой прибыли не получила. Более того, как только заикнулась о том, что хочу закрыть вклад, этот Олег буркнул, что депозиты временно заморожены. Потом он и вовсе перестал выходить на связь. Я дважды приезжала в банк, но там только эта девица на ресепшене, больше никого. На сайте нет никакой информации.
– О какой сумме идет речь? Включая ту, что ты внесла в последний раз? – уточнил адвокат.
– Восемь с половиной миллионов, – выдавила из себя Дарья, сжав ладонями виски.
Брови Павлова слегка приподнялись.
«Неслабо для женщины, в одиночку воспитывающей сына», – промелькнула у него мысль.
Очевидно, Дарья догадалась, о чем подумал ее новый знакомый, и добавила:
– Это все мои накопления, Артем. Прости, что оказалась такой дурой. Не могу себе простить!
– Сейчас биться об стенку бесполезно, – произнес Павлов, о чем-то сосредоточенно думая. – Ладно. Твой сын теперь с бабушкой?
– Да.
– Чудесно. Значит, первым делом разберемся с твоей квартирой, – заявил Артем. – Потом будем решать с банком. Пошли.
– Куда? Ко мне? – растерялась Дарья.
– Именно.
– Но их там трое!
Павлов усмехнулся и заявил:
– Количество этих типов не имеет никакого значения. Хоть триста.
В кабинет заглянула секретарша.
– Артем Андреевич, кофе.
– В другой раз, Леночка, – отозвался адвокат, выключая ноутбук.
Лед тронулся
По дороге Павлов позвонил в дежурную часть ОВД, в сфере ведения которого находился район проживания Дарьи.
После короткого разговора он положил телефон на приборную доску и сказал:
– Сейчас придет участковый.
Дарья с обреченным видом вздохнула и заявила:
– Толку-то, что придет. Почешется, в носу поковыряется и уйдет, как пришел.
– Пускай чешется и ковыряется, сколько влезет. Но сначала этот участковый обеспечит тебе доступ в квартиру, на которую ты имеешь ровно такие же права, как и твой бывший супруг. Кирилл не может без твоего согласия вселять посторонних в ваше общее жилье, – уверенно произнес Артем. – Точно так же он не может менять замки, не уведомив тебя заранее. Ведь тем самым этот тип лишает тебя возможности попасть в дом.
Дарья махнула рукой.
Павлов это заметил и произнес:
– Знаешь, Даша, почему многие люди проигрывают судебные дела, несмотря на высокие шансы на победу? Они не верят в успех, сдаются на полпути. Их противники, стоящие по другую сторону баррикад, радостно потирают руки. Они на это и рассчитывали, надеялись, что истец побоится идти до конца, его напугают перспективы непростой судебной тяжбы, и он без боя сдаст свои позиции. Так быть не должно. Есть закон. Да, иногда он шероховат, не учитывает всех интересов и не всегда своевременно исполняется. Но это уже другая кухня. Существуют иные структуры и органы, чтобы заставлять закон работать. Но здесь и сейчас нарушается твое право. Грубо, бесцеремонно, нагло. Попустительствовать этому нельзя ни в коем случае, иначе возникнут анархия и хаос.
– Я знаю нашего участкового, – сказала Дарья. – Сложно поверить, чтобы он хоть когда-то напрягся и сделал что-то полезное.
– Не сделает, будет жалоба руководству отделения и в управление собственной безопасности. Параллельно составим обращение в прокуратуру. Даша, не нужно стесняться отстаивать свои права. Ты не просишь ничего лишнего, только то, что тебе полагается в соответствии с законом. Этого негодяя, твоего бывшего мужа, нужно поставить на место. Как и недобросовестных полицейских, которые уклоняются от исполнения своих прямых обязанностей.
Через полчаса они были на месте.
– Полиции нет, – сказал Павлов совершенно спокойно, ничуть не смутившись.
Даше казалось, что он был даже рад этому обстоятельству.
– Но хочется верить, что наш доблестный Анискин уже в пути, а в кобуре у него пистолет, а не огурец.
Адвокат шагнул к двери и нажал на кнопку звонка. Где-то в недрах квартиры тут же зачирикала электронная птичка. Ужасающе медленно текли секунды. Наконец в коридоре послышалась возня.
– Откройте! – сказал Павлов и встал напротив смотрового глазка, чтобы его было видно.
В воздухе повисла гнетущая тишина.
Адвокат постучал по матовой поверхности двери костяшками пальцев.
– Мы знаем, что дома кто-то есть, – размеренным голосом произнес он. – Моя фамилия Павлов, я адвокат владелицы этой квартиры. Откройте дверь законному собственнику. В противном случае будут вызваны специальные службы и замок все равно вскроют.
Артем посмотрел на Дарью, в глазах которой страх с переменным успехом боролся с едва затеплившейся надеждой.
Внутри раздался шорох, после этого донесся приглушенный голос с акцентом:
– Хозяина нету дома.
– Откройте дверь! – громко потребовал Павлов, и в следующую секунду щелкнул замок.
– Чего надо? – хмуро осведомился мужчина, нетвердо стоящий в дверном проеме. Держа в руке открытую бутылку пива, он переводил мутный взгляд с адвоката на Дарью.
– Ты проходи, – наконец заявил этот фрукт, остановив взор на Дарье.
Очевидно, он узнал в ней бывшую супругу Кирилла, тут же посмотрел на Артема и добавил:
– А ты иди отсюда. Никто тебя не звал. Хозяин никого пускать не велел.
– Мы войдем вместе, – сообщил ему Павлов, улыбнулся и продолжил: – И не надо нам «тыкать».
Очевидно, нетрезвому постояльцу эта идея не понравилась. Как только Артем перешагнул порог, он схватил его за ворот рубашки.
– Уберите руку и дайте пройти, – спокойно произнес адвокат.
– Ты подождешь тут, на лестнице, – сказал незнакомец и ухмыльнулся, демонстрируя зубы, изъеденные кариесом.
Однако в следующее мгновение лицо этого человека перекосилось от боли. Его кисть была молниеносно перехвачена и заломлена в суставе, после чего вся рука с отчетливым хрустом завернулась за спину. Он взвыл от боли, неестественно согнулся и теперь мог видеть только собственные носки, заскорузлые от грязи и протертые до дыр. Бутылка упала на пол, заливая ламинат шипящим пивом.
– Отпусти! – завопил мужчина.
Павлов толкнул его в холл. Тот не удержался на ногах и, споткнувшись, с гулким стуком опрокинулся навзничь.
– Заходи, Даша, – сказал Артем.
Ошарашенная Дарья нерешительно прошла внутрь, убедилась в том, что в комнатах пусто, и направилась на кухню.
– Че творишь, падла?! – выкрикнул постоялец. Поискав глазами, он ухватился за бутылку и со звоном разбил ее об обувницу. – Хочешь серьезно? Пожалеешь!
Павлов со скорбным видом покачал головой и произнес:
– Не усугубляйте свое положение. Бросьте эту стекляшку, пока не поздно.
Однако противник вновь пропустил его совет мимо ушей и в следующий момент сделал неуклюжий выпад вперед, пытаясь достать адвоката «розочкой». Артем без труда уклонился от атаки и ударом ноги вышиб импровизированное оружие. Человек, нападавший на него, вновь вскрикнул и отпрянул назад. Теперь обе его руки висели как плети.
Павлов сделал шаг вперед, и тот от испуга опрокинулся на ягодицы. Адвокат присел на корточки перед этим скулящим типом.
– Больно, – прохныкал тот, потирая вывихнутую руку. – Зачем дерешься, братан? Как будто договориться нельзя! Сказал бы сразу!
– Сразу вы не понимаете, – заявил Артем и ловко выдернул ремень из шлевок замызганных джинсов поверженного супостата. – Протяни руки!
Тот безропотно поднял трясущиеся кисти рук, и Павлов туго затянул их ремнем.
– Посиди пока здесь, – обронил он, выпрямляясь.
– Я не хотел, братан, – заканючил тот. – Кирилл сказал, чтобы…
Но Артем уже не слушал его, отправился на кухню. Как он и предполагал, там находился второй незваный гость. Он спал мертвецким сном, уткнувшись лицом прямо в стол.
– Боже, что они сделали с квартирой! – пробормотала Дарья, с ужасом разглядывая кухню.
Ее мечущийся взгляд с болью выхватывал неприглядные изменения, происшедшие тут всего за три дня. Плита заляпана жиром, дверца навесного шкафа вырвана с мясом, на полу осколки посуды, скатерть изрезана, занавески сплошь в дырах от окурков, цветочный горшок на подоконнике разбит.
В дверь кто-то позвонил, и Павлов вышел из кухни.
– Это вы обращались в отдел? – кислым голосом поинтересовался полицейский, зайдя внутрь.
Он был тучен и неповоротлив. Его живот напоминал холодец, подрагивающий от вибрации. Лицо стража порядка украшали багровые отеки.
Павлов вынул адвокатское удостоверение, раскрыл его и показал участковому.
– Ничего себе, – изумленно проговорил тот, поправляя фуражку. – Адвокат Павлов? Вы? Здесь?
– Что вас удивляет, господин полицейский? – холодно спросил Артем, убирая удостоверение. – Вы, кстати, не представились.
– Ох, да, виноват. Участковый уполномоченный Половнев, – спохватился полицейский. – Что тут случилось? – Он вытянул шею, с любопытством заглянул за спину адвоката.
– Бывший муж гражданки Шаховой незаконно вселил в их общую квартиру посторонних людей, – отчеканил Павлов. – Об этом неоднократно сообщалось в ваш ОВД для принятия мер реагирования. Об этом было известно и вам, господин Половнев.
Участковый выглядел обескураженным.