– Боже, какая же я идиотка! – пробормотала Дарья. – А еще удивлялась, почему он в тот раз так тянул с подписанием. Когда Олег наконец-то сунул мне документы, я уже ничего проверять не стала.
– На это и был сделан расчет. Я тебя не виню. Сам попадал в ситуацию, когда меня намеренно продержали в душном помещении порядка трех часов, а потом, за десять минут до закрытия, сунули под нос документы, напечатанные таким мелким шрифтом, что буквы впору было в микроскоп разглядывать. Теперь никто не знает, в каком виде хранился в банке все это время оригинал договора – в прежнем или с теми исправлениями, которые ты заметила. В свете последних событий встает вопрос и о том, существует ли вообще этот договор.
Дарья испуганно моргнула.
Павлов это заметил и сказал:
– До твоего приезда я кое-что узнал про этот банк. Данная кредитная организации учреждена лет пять назад на границе с Китаем, в Благовещенске. Здесь же, в столице, функционирует филиал. Учредитель сего заведения – некий Джафар Абиев, владелец строительного рынка в Москве. Я еще с нашего первого разговора о твоих вкладах заинтересовался вот каким моментом. Как вообще может существовать банк с такими высокими процентами по депозитам? Тем более в таком мегаполисе, как Москва? Ведь тут едва ли не ежедневно какой-нибудь банк лишается лицензии? Повсюду жесточайшая конкуренция, борьба за клиентуру, бесконечные проверки Центробанка. А у них укороченный рабочий день и полторы калеки персонала. Зато при открытии вклада дарят смартфон и обещают золотые горы. Даша, ты же в прошлом сама банковский работник, неужели я для тебя открываю какие-то ошеломляющие истины?!
Дарья уныло молчала. Сейчас Артем уже не выглядел обходительным и мягким джентльменом, он хлестко рубил правду-матку, и в какой-то момент она даже почувствовала себя нашкодившей школьницей, которую отчитывал строгий завуч.
– И возразить-то нечего, ты все правильно говоришь, – сказала Даша. – Это похоже на какое-то наваждение.
Адвокат вынул из керамической подставки золотой «Паркер» и принялся вертеть его в руке.
– Наваждение, говоришь. Послушай, не могу тебе не задать еще один вопрос. Как ты вообще вышла на этот странный банк? Почему среди огромного количества финансовых учреждений остановила свой выбор именно на «Прайм-банке»? Кто-то посоветовал? Агрессивная реклама?
Дарья ненадолго задумалась, потом ответила:
– Примерно год назад ко мне на работу заявился какой-то промоутер. Он рекламировал парфюмерию и оставил мне приглашение на некую вечеринку. Мол, вы наш тысячный клиент, а у нас еще и акция, юбилей компании. Так получилось, что у меня выдалось свободное время, и я пошла. Подумала, почему бы и нет. Это оказался какой-то ресторан на Чистых Прудах. На этом банкете я познакомилась с Олегом, он оставил мне визитку и рекламу банка. На тот момент я как раз стояла перед выбором, кому доверить свои сбережения. Я слегка выпила, мы разговорились. Олег был настолько напористым и убедительным, что когда он позвонил на следующий день, я даже не сомневалась, что была готова доверить свои финансы «Прайм-банку». Я открыла депозит, положила на счет миллион, и через месяц сумма выросла на десять процентов… Остальное ты знаешь. Когда возник конфликт с Кириллом, я отнесла туда все, что могла наскрести. А теперь у меня нет денег даже на бензин. Единственное, что у меня осталось и помогает держаться на плаву – крошечная турфирма.
– Понятно, – резюмировал Артем. – Что ж, не будем терять время, мы и так его достаточно потратили. Едем.
– Куда?
– Для начала к нотариусу. Оформим на меня доверенность, чтобы мне не задавали лишних вопросов насчет того, на каком основании я представляю твои интересы. – Он поднялся и перехватил взгляд Дарьи.
– Артем, ты ведь понимаешь, что сейчас у меня попросту нет возможности тебя отблагодарить, – проговорила она, не глядя на него.
Павлов улыбнулся и сказал:
– Хорошо, организуешь мне как-нибудь поездку на курорт с тридцатипроцентной скидкой. А теперь пошли.
Проблемы нарастают
– Добрый вечер. Сегодня у нас частное мероприятие. Вас ожидают?
На Джафара с приклеенной улыбкой смотрел долговязый официант, дежуривший у входа в ресторан.
– Конечно, ожидают, дорогой, – пропыхтел азербайджанец, бесцеремонно отодвигая его в сторону. – А если не ожидают, то я сам сейчас тут частное мероприятие устрою!
Официант, обескураженный таким напором, хотел что-то возразить, но увидел, как толстый кавказец деловито двинулся к шумной компании, и махнул рукой. Похоже, один из этих.
– Ого! – радостно воскликнул чернявый крепыш лет сорока, поднимаясь с места. – Какие люди и без охраны! Джафар, родной, здравствуй!
Компания, состоящая из шестерых мужчин, оживилась. Один потянулся за коньяком, другой подвинул в сторону Джафара свободную тарелку с приборами, завернутыми в салфетку, третий жестом позвал официанта и срочно заказал еще один шампур с бараниной.
Южанин, поприветствовавший Джафара, обнял его, хлопнул по тучной спине.
– Рад тебя видеть, Рашид, – проговорил Джафар и попытался изобразить улыбку, но его лицо лишь исказилось в напряженной гримасе.
– Садись, брат. Давно ждем тебя. – Рашид сделал приглашающий жест. – Что так долго?
– Поговорить надо, – вполголоса сказал Абиев.
Он прерывисто дышал, над верхней губой блестели капельки пота.
– Дело есть.
– Какое дело, брат? – Рашид скривился.
Джафару было видно, что тому очень не хотелось вылезать из-за стола, который буквально ломился от обилия закусок и напитков.
– Куда торопишься? Сначала выпей, отдохни. Хороший повод сегодня, даже два! У меня сыну три года исполнилось, и машину я купил! Зверь тачка! Ты такую нигде…
– Рашид, давай отойдем, – произнес Джафар с таким нажимом в голосе, что улыбка мигом исчезла с лица его родственника.
– Что-то случилось? – тихо спросил он.
Джафар молча направился в противоположный угол ресторана, остановился у пустующего столика.
– Что случилось? – повторил Рашид, окидывая его пытливым взглядом.
Азербайджанец уже открыл рот, чтобы ответить, но его опередила трель телефонного звонка.
Он раздраженно глянул на экран, сбросил вызов и сказал:
– У меня проблемы, Рашид.
– Давай присядем, – предложил тот, и они устроились друг напротив друга. – Говори.
Скрипя зубами и сжимая толстые пальцы в кулаки, Джафар в двух словах рассказал родственнику о том, что произошло в его доме, начиная от нелицеприятной надписи, намалеванной на воротах, заканчивая разбитой семейной фотографией, которую Самира обнаружила в туалете.
Выпалив все это, он умолк.
Рашид задумчиво теребил уголок шелковой салфетки, свернутой треугольником на столе.
– Тут надо подумать, брат, – наконец произнес он.
– Если они считают, что могут напугать меня, то сильно ошибаются. Я задушу эту падаль, Рашид.
Налитые кровью глаза Джафара и дергающийся кадык не оставляли сомнений в том, что именно так он и сделает, окажись сейчас перед ним тот негодяй, который учинил все вышеперечисленные мерзости.
– Ты не думал, что кто-то мог просто перепутать адрес? – спросил Рашид.
Абиев покрутил головой и сказал, медленно цедя каждое слово:
– Они вскрыли ворота и залезли в мой дом, брат. Как воры, преступники. Моя жена беременна, она ждет ребенка! Моего сына! Самира мирно и спокойно спала, пока эти ублюдки шастали своими грязными ногами по моему дому! Они оставили гребаный торт из дерьма на моем столе! Там, где мы кушаем, куда ставим тарелки с едой! Я теперь даже смотреть не могу на этот стол, не то чтобы садиться за него!
Он уже почти сорвался на крик, но Рашид поднес указательный палец к губам и спокойно проговорил:
– Я тебя услышал. Не надо сейчас никакого шума, Джафар. У тебя есть какие-то мысли насчет того, как действовать?
Азербайджанец вытер лоб тыльной стороной ладони и ответил:
– Дома сейчас мой приятель. Я его хорошо знаю, у него своя бригада ремонтников на моем рынке. Самира тоже с ним знакома. Он надежный человек, воевал в Карабахе, знает, что делать, если вдруг что. Но мне нужны профессиональные парни, Рашид. До тех пор, пока я не поймаю этих облезлых шакалов, которые посмели на меня тявкнуть.
– Не вопрос. Я прямо сейчас наберу кое-кого, брат, – сказал Рашид. – С твоей жены и детей ни одного волоска не упадет. Обещаю.
Джафар выдохнул, грузно откинулся на спинку стула.
– Я даже понять не могу, кому я перешел дорогу, – задумчиво проговорил он. – Словно в девяностые мордой окунули. С тех пор подобного беспредела не было. У меня сейчас практически со всеми мир и дружба.
– Кто тебе звонил только что? Ты скинул вызов.
Джафар сделал неприязненный жест, словно отмахивался от мухи, и ответил:
– Сережа Черемесов, старый друг. Мне сейчас не до него, а он трезвонит в самое неудобное время. Несет какие-то глупости про сауну и шлюх малолетних.
– Пойдем за стол, брат, – предложил Рашид мягким голосом. – Вон и шашлык тебе уже принесли. А твою проблему мы решим, даже не сомневайся. Те негодяи, которые это сделали, заплатят сполна. Вот увидишь.
Слова родственника немного остудили пыл Абиева. Он шумно вздохнул и принялся вылезать из-за стола.
– Только не тяни, Рашид, – попросил Джафар. – Я не желаю, чтобы какая-то шваль осмелилась…
Тут вновь проснулся его телефон. Азербайджанец выругался и с яростью выхватил его из кармана.
Он увидел, что на этот раз звонил не Черемесов, прислонил мобильник к уху и буркнул:
– Алло?!
Рашид с тревогой отметил, как побледнело пухлое лицо родственника. Тлеющие огоньки в его глазах превратились в бушующее пламя.
– Сейчас еду, – отрывисто бросил он и взглянул на брата.
Глаза Абиева напоминали оружейные жерла.
Рашид непроизвольно отпрянул назад. Он буквально каждой порой кожи ощущал слепое бешенство, густыми волнами исходящее от родственника.
– Горит мой склад в Домодедово, – прошипел Джафар, ноздри которого раздувались, как у зверя, загнанного в угол. – Кто-то поджег его! Там товару на десятки лямов! Твари! – Он издал клокочущий звук, словно подавился чем-то горячим. – Извини, брат, но сегодня у нас не получится отдохнуть.