– Костас, а можно доказать, что все это чистой воды подстава?
Доктор холодно усмехнулся и ответил:
– Кто это будет делать, Николай? Уж не я, это точно. Менеджеры Ганса потирают руки. Контракт будет расторгнут. С нас неустойка и охрененный штраф. Плюс всеобщее презрение. Вот такой расклад.
Коршунов почувствовал, как чьи-то ледяные пальцы сжали его шею.
– Ты не можешь так все бросить, Костас, – с трудом выговорил он. – Я слишком много потратился на это дело. Тигр должен был победить, и я…
– Очнись, Коля. Тигр – уже история, – прервал его врач. – Забудь о нем, дружище. Мой тебе совет, приезжай сюда и разбирайся сам. От меня тут больше ничего не зависит. Я и так себя чувствую, словно меня в унитаз башкой окунули. Все, больше не могу разговаривать.
– Костас! – крикнул Николай, но тот уже отключился.
Он злобно смотрел перед собой остекленевшим взором. Слепящая ярость переполняла его настолько, что в настоящий момент Коршунов ненавидел все на свете, начиная от мелких мошек, которые пестрели расплющенными пятнышками на лобовом стекле, заканчивая межгалактическим пространством.
– Гады! Мрази! – проскрежетал он, едва ли соображая, кому адресовалось это оскорбление – Тигру, девушке легкого поведения, которая провела с ним ночь, экспертам, исследовавшим анализы молодого боксера, либо, в конце концов, Костасу, с легкостью умывшему руки в такой ответственный и важный момент.
Его исступленный, полубезумный взгляд остановился на экране смартфона. На нем мерцал крошечный конвертик, и он трясущейся рукой открыл сообщение. Оно было от Банкира.
«Извини, денег нет. Благодари Абиева и Черемесова – они закрыли вклады».
Николай перечитал этот текст несколько раз подряд. Каждое слово крючьями впивалось в его плоть. Мозг будто отказывался принимать эту информацию, отторгал ее.
«Денег нет».
Вот так. Нет денег, и все.
Эти два простых и вместе с тем ужасных слова сверлили череп, доводили до умопомрачения.
– Я разорву тебя на куски, гаденыш! – прохрипел Николай, окончательно теряя над собой контроль. – Зажарю и проглочу.
Он прислонил кулак ко рту и впился зубами в задубевшую мозоль на костяшках. Омертвелая корка не выдержала и треснула. По коже заструилась кровь. Капли падали на его колени.
Порочащий сайт
– Вот, пожалуй, и все, – сказал Артем, допил кофе и отставил чашку в сторону.
Шел одиннадцатый час вечера. Они с Дарьей расположились у нее на кухне.
– До сих пор не могу поверить, – медленно произнесла она, вновь и вновь прокручивая в голове рассказ адвоката о его визите к Гвоздеву. – Мне начинает казаться, что я попала в какой-то лабиринт ужасов вроде смертельно опасного квеста. И ставка в этой игре – жизнь. – Даша опустила чайную ложку в пустую чашку, посмотрела на Павлова и спросила: – Я правильно понимаю, что могу попрощаться со своими деньгами?
– Ну почему же, – возразил Артем. – Всегда есть какие-то варианты маневрирования. На все нужно смотреть с оптимизмом.
– После того, что ты рассказал, впору купить веревку с мылом.
– Не нужно так шутить. Подумай о сыне.
– Так что же делать? – воскликнула Дарья. – Заставить Олега, этого несчастного идиота, продать почку, чтобы рассчитаться с клиентами?
– Не думаю, что это выход. Давай по порядку. У меня было немного времени, и я подготовил соответствующие обращения. Завтра с утра будут направлены жалобы в Роспотребнадзор, Центробанк, Федеральную антимонопольную службу и межрайонную прокуратуру. Кроме того, я отправил запрос в главный офис «Прайм-банка». Тот, что находится в Благовещенске. Еще нужно выяснить, кто такой Ермоленко. Помнишь, я тебе говорил? Олег обмолвился о нем, перед тем как его увезли в больницу. Я понял, что этот человек связан с исчезнувшими деньгами. – Артем немного помолчал, затем продолжил: – Я собираюсь побеседовать с еще одним человеком, тоже клиентом вашего банка. Когда мы были там с тобой на прошлой неделе, из банка выходил высокий мужчина. Помнишь, мы еще с ним перекинулись парой слов?
Дарья кивнула.
– Это Роман Олейник. Я оказал ему небольшую услугу несколько лет назад. Может, с его помощью мы найдем ответы на некоторые вопросы, – задумчиво проговорил адвокат. – Было бы неплохо пообщаться с учредителем банка. В общем, фронт работ есть. Ладно, утро вечера, как в сказке, мудренее. Как твой муж, Даша? Бывший, – поправился он.
– Пока молчит, и слава богу, – ответила Дарья с нескрываемым облегчением. – А может, просто готовит очередную пакость. – Будем считать, что теперь вы станете видеться только на судебных заседаниях, – сказал Павлов. Помедлив, он внезапно спросил:
– Почему ты сменила СИМ-карту? Это было немного неожиданно. Хорошо, что сообщила мне свой новый номер.
– Не хотела тебе говорить сегодня, чтобы не портить вечер. Новостей о банке и так было достаточно, чтобы загрузить мозги по полной программе, – мрачно проговорила Даша. – Сегодня днем на мой телефон стали поступать довольно странные звонки. Это очень мягко говоря.
– А конкретней?
– Мне звонили, как в бордель. Интересовались мулатками и хохлушками, блондинками и рыжими… Один спросил, можно ли ему приехать с ошейником и плеткой.
– Так-так, – протянул Артем. – Это уже интересно.
– Я наконец не выдержала и наорала на одного из таких «клиентов». А тот преспокойно отвечает, мол, незачем вопить, я ваш телефон на сайте нашел. Артем, я специально проверила. В Интернете действительно существует такой сайт интимных услуг! Там указаны мои контакты, включая адреса! Тот, где сейчас мы с тобой, и моей фирмы!
– Создать сайт не так уж и сложно, – отметил Артем. – Равно как скопировать существующий и в новой версии заменить в нем координаты для связи на твои данные. Кто мог это сделать? Твой бывший муж Кирилл?
Женщина пожала плечами.
– Сначала я тоже подумала о нем. С другой стороны, это не вяжется с ним. Порезать колеса, выбить окна – это да, его стиль. Но подставлять с помощью сайта любовных утех!.. Я не думаю, что это дело рук Кирилла.
– Нужно обратиться в Роскомнадзор, – произнес Павлов.
– Меня словно прокляли, – сказала Дарья. – Кому я могла насолить? Столько неурядиц за последний месяц!
– Даша, а ты не думала, что все это может быть звеньями одной цепи? – поинтересовался адвокат. – Ты не похожа на человека, у которого много врагов. Может, у тебя были привередливые клиенты, которые остались недовольны путевками за границу, приобретенными у тебя, и теперь так изощренно мстят?
Дарья на мгновение задумалась, потом решительно покачала головой и заявила:
– В моей компании все прозрачно, мне важна репутация. Если и были какие-то конфликты, то мы все решали на месте, не доводя ситуацию до судебных разбирательств.
Взглянув на часы, Артем поднялся.
– Мне пора. Завтра обсудим, как действовать дальше.
Она вышла из-за стола и робко коснулась его руки. От тонких пальцев женщины исходило тепло.
– Уже поздно. Куда ты сейчас поедешь?
Лицо Павлова оставалось спокойным и ровным, в то время как щеки Дарьи покрылись румянцем.
– Мне хватает трех часов сна, чтобы полностью восстановиться, – пояснил он. Накрыв крепкой рукой хрупкую ладонь женщины, добавил:
– Тебе, кстати, тоже нужно выспаться, ты выглядишь усталой.
В ее глазах скользнуло разочарование. И когда за Павловым захлопнулась дверь, губы женщины плотно сжались, напоминая две сложенные ниточки.
Пока прогревался двигатель, Артем лениво барабанил пальцами по рулевому колесу.
Надо же, теперь сайт какой-то еще всплыл… Странно, что Дарья сразу не позвонила ему, как только это выяснилось.
Впрочем, он тоже не все рассказал своей новой знакомой.
В тот день, когда Гвоздев вскрыл себе вены, в «Скорой» он на пару минут пришел в себя. Сообщив, где искать Ермоленко, Олег прошептал:
«Спрячь, адвокат, ту бабу, за которую ты впрягся. Иначе ей крышка. Им всем. Ты уж мне поверь».
Понятно, что речь шла о Дарье.
Только вот насчет крышки?.. Да и кому это – всем?
«Искать других вкладчиков, – подумал Артем. – Вот что надо делать».
Не договорились
Встреча старых приятелей была назначена ровно в полдень, неподалеку от входа в Измайловский парк.
И Джафар, и Сергей прибыли вовремя, но в этот раз никто из них не лез обниматься. Мужчины лишь обменялись кивками в знак приветствия.
– Молодец, что решился приехать, – обронил Черемесов, выбивая щелчком ногтя сигарету из пачки.
Он бросил на азербайджанца ничего не выражающий взгляд, при этом отметил, что с момента их последней встречи Джафар сильно изменился. И седины на висках прибавилось, и морщин вокруг глаз. Пухлые мясистые щеки провисли еще больше, превратились в дряблые мешки. Костюм владельца строительного рынка, некогда белоснежный, теперь был измят, рукава и воротник засалены.
– Я уже думал, что ты побоишься попадаться мне на глаза, – прибавил Сергей.
Джафар, в свою очередь, хмуро рассматривал сухопарую фигуру друга юности. Он словно оценивал его силу и выискивал возможности в случае открытого противоборства. От Абиева не ускользнуло, что Сергей выглядел изможденным и уставшим, словно долгое время находился в душном помещении. Это обстоятельство вызвало у азербайджанца чувство затаенного злорадства.
«Похоже, у этого поганца в последнее время дела тоже идут неважно», – подумал он.
– Я? Побоюсь? – Джафар осклабился и вынул из кармана пиджака ту самую зажигалку, сверкнувшую золотом. – С чего бы мне тебя бояться, Сережа? На вот, прикуривай.
Черемесов перевел взор на зажигалку, которая слегка подрагивала в толстых пальцах Абиева, и его лицо окаменело.
– Откуда она у тебя? – негромко спросил он, сузив глаза.
Джафар нажал на спусковой крючок этого пистолета. Наружу тут же вырвался пляшущий огонек пламени.
– Тебе будет интересно, где я ее нашел, – сказал он.
Сергей молча вынул из джинсов свою зажигалку, прикурил и глубоко затянулся. Ему стоило неимоверных усилий вести себя естественно.