К концу XIII века Ирландия обрела новую политическую структуру. Земли английской короны поделили на графства, ими управляли королевские чиновники. История этих графств показывает, как власть короны постепенно распространялась с восточного побережья — Дублин (1190), Корк и Уотерфорд (1207), Манстер, Типеррери, Лаут (1211), Керри (1233), Коннахт (1247), Роскоммон (1292), Карлоу (1306). За пределами этих графств старые ирландские королевства оставались практически нетронутыми.
Появились и дополнительные территориальные единицы, известные как «либерти». Их можно сравнить с английскими палатинскими графствами. Самыми важными были Ольстер, Лейнстер и Мит. Поначалу у либерти не было официального права наследования: в случае с Ольстером, например, титул пришел к Хью де Бургу только в 1263 году. Но эти земли подчинялись английскому закону, хотя данный закон осуществляли не чиновники короны, а чиновники либерти.
Постепенно в Ирландию пришли и другие английские институты, например в 1200 году министерство финансов, так что администрация в большинстве графств стала явно «английской».
ЦЕРКОВЬ
С ирландской церковью у англо-норманнских завоевателей трудностей почти не возникало. Самая влиятельная фигура церкви, Лоркан О’Тул, архиепископ Дублина (1162-1180), старался потрафить тем и другим. За это его осуждали ирландские хронисты, но по сути он делал то же, что и местные правители, то есть налаживал отношения с английской короной. О’Тул был последним архиепископом Дублина ирландского происхождения; церковь канонизировала его в 1225 году.
Король Джон хотел, чтобы все епископы в епархиях короны были англо-норманнами, однако папа Иннокентий III воспротивился этому, и к Четвертому латеранскому собору 1215 года только в каждой четвертой из тридцати шести ирландских епархий служили англо-норманнские епископы. Столкновение Джона с папой закончилось тем, что папа наложил на Англию интердикт, и церкви были закрыты. Когда в 1213 году Джон покорился папе, Иннокентий III согласился открыть церкви при условии, что Англия и Ирландия станут папскими владениями. Король Джон сделался папским вассалом, а Иннокентий и его преемники получили возможность вмешиваться в ирландские дела.
Сохранившаяся арка женского монастыря в Клонмакнойсе, отличный образец позднего романского стиля
Англо-норманнское влияние на ирландскую церковь возрастало. В 1181 году Джон Комин сменил О’Тула на посту архиепископа Дублина. Это он заложил собор Святого Патрика, а его преемник, архиепископ Генрих Лондонский, в 1212 году начал строительство дублинского собора. Амбициозное желание Генриха подчинить Арму архиепископству Дублина вызвало разлад внутри ирландской церкви.
На рядовое духовенство англо-норманнское завоевание не оказало прямого влияния. Старинные обычаи не поддавались искоренению: священники по-прежнему женились и даже имели любовниц. Многие жили в отдельных домах со своими семьями, а сыновья вслед за отцами становились священниками. Не подчинялись местным обычаям только монашеские ордена, например францисканский и доминиканский. Францисканцы, однако (как и их основатель святой Франциск), выказывали значительный интерес к светской поэзии и музыке. Они поддерживали тесные отношения с ирландскими бардами и поэтами. Существовали большие монастырские школы, например в аббатстве Святого Креста и в цистерцианском монастыре графства Типеррери.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Англо-норманнские нашествия 1169 года и позже были намного более важными, нежели набеги викингов, и оказали большое влияние на Ирландию. Тем не менее в XIV веке ирландские гибкость и упорство вновь громко заявили о себе.
ГЛАВА 6Англо-шотландская война и свод законов Килкенни, 1300-1366 годы
В начале XIV века Ирландия оставалась разделенной. Официально она управлялась английской короной из Дублина, но большие территории (например, в западном Ольстере) были неподвластны английским королям и баронам. Их можно было назвать «английскими», хотя перекрестные браки делали эти территории скорее ирландскими.
Роль короны
Принимая во внимание то, что королевским юстициарам трудно было из Дублина контролировать отдаленные районы, например Ольстер, управлять провинциям позволили местным влиятельным правителям, таким как Ричард де Бург Рыжий, граф Ольстера, который при этом официально оставался феодальным вассалом английского короля. В конце столетия де Бург укрепил свои позиции в Ольстере: он взял под контроль полуостров Инисоуэн, забрал у церкви Дерри и построил себе замок в Бэллимоуте. У Рыжего были, разумеется, собственные английские вассалы, и он старался держать в узде и их, и местных ирландцев. Задача была не из легких.
И Эдуард I (1272-1307), и Эдуард II (1307-1327) рассматривали Ирландию как дойную корову, способную финансировать их войны в Уэльсе, Шотландии и Франции. К 1327 году они чуть не довели до банкротства ирландскую казну в Дублине, хотя ни один из этих монархов не ступал ногой на землю Ирландии. Имели место и контрибуции. В 1296 году, например, ирландская армия численностью в 3000 человек проследовала за Эдуардом I на войну с Шотландией, причем 1500 солдат предоставил де Бург.
АБСЕНТЕИЗМ
Если местный землевладелец был силен и, что важнее, жил на своей земле, система управления работала без сбоев. Однако в начале XIV столетия экономические факторы этому не способствовали. Падение цен на зерно в сочетании со снижением численности крестьянского населения привели к тому, что многие английские лендлорды находили себе в Англии более привлекательные имения и становились «отсутствующими землевладельцами» (явление, получившее название «абсентеизм»). К 1327 году почти половина английских баронов в Ирландии была такими вот отсутствующими владельцами, а те, что жили на пожалованной им земле, горько жаловались, что оставленные без присмотра замки ветшают, а коренные ирландцы вторгаются на территории английских лордов. Английские бароны уже не боролись друг с другом, а поощряли к бунту ирландцев, проживавших на территории отсутствующих лордов-соперников.
Шотландская интервенция
По меньшей мере один крупный историк писал, что события, происходившие в Ирландии в период 1315-1318 годов, были самыми значительными за 150 лет. Ирландия оказалась вовлеченной в политическую борьбу на соседнем острове.
Эдуард I был прозван Молотом Шотландцев: он много времени посвятил завоеванию и усмирению беспокойной северной соседки. Шотландцы, однако, решительно отказывались принимать английское правление, и война с ними опустошила казну Эдуарда.
Но если Эдуард I неплохо разбирался в военном деле, его сын Эдуард II обнаружил в этой области полную несостоятельность. Его беспомощные попытки подавить шотландцев закончились в 1314 году катастрофическим поражением в битве при Баннокберне. Победа, сделавшая Роберта Брюса национальным героем, стала пощечиной Англии, потому что, каким бы слабым ни был Эдуард II, королевство его обладало превосходящими ресурсами и населением. И потому существовала явная опасность того, что англичане, если захотят, смогут снова завоевать Шотландию. Тем, судя по всему, и объяснялось решение Роберта Брюса отправить своего брата Эдуарда в Ирландию в 1315 году (это вовсе не было чем-то вроде военного альянса Шотландии и Франции против Англии). Визит младшего Брюса мог заставить англичан обратиться против Ирландии и отвлечь их от Шотландии.
ЭДУАРД БРЮС В ИРЛАНДИИ
Эдуард Брюс был зятем графа Ольстера, но об этом родстве забыли, и Донал О'Нейл решил поддержать Эдуарда, предложив ему стать королем Ирландии. О'Нейлом, возможно, двигала нелюбовь к англичанам, но он также надеялся, что Брюс женится на коренной ирландской аристократке, и О'Нейл сам выиграет, если Брюс добьется успеха. Ясно, что Донал О'Нейл не консультировался с другими ирландскими правителями о приглашении Брюса и не получал на это их согласия.
Как отметил историк Майкл Рихтер, вторжение Брюса не было частью «кельтского альянса». Брюс происходил из норманнской семьи, пришедшей в Англию в конце XI века, а впоследствии переехавшей в Шотландию, где ей в XIV веке сопутствовал успех. Есть, однако, удивительное сходство между обстоятельствами, сопутствовавшими приглашению Брюса в Ирландию, и приглашением, которое Дермот Макмурро сделал в 1169 году Стронгбоу (разве только Стронгбоу оказался не столь успешным).
Эдуард Брюс высадился в Ларне (графство Антрим). Он сразу же одержал победу над войском Рыжего в сражении при Конноре, после чего продвинулся в Коннахт, хотя королевские власти Дублина, похоже, верили в то, что он заодно с де Бургом. В Коннахте Брюс разбил Роджера Мортимера, лорда Трима, вернулся в Ольстер и в мае 1316 года в Фогарте был провозглашен «королем Ирландии». Это было абсурдно, потому что из Манстера Брюс не выезжал, и поддержки у него за пределами этой территории не было. Вторжение Брюса в Коннахт вызвало восстание ирландцев против английских баронов. Бунт был жестоко подавлен в 1316 году, при этом погибли пять ирландских королей и предводители многих кланов.
Ричарда де Клера, преемника Стронгбоу, поддержал в Томонде Муирхертах О’Брайен, и они блокировали продвижение на юг Брюса и его брата Роберта (тот в 1317 году на несколько недель приехал в Ирландию). Тем не менее шотландские войска дошли до стен Дублина, а потом повернули на юго-запад и разграбили Типеррери и Лимерик. Однако Эдуард Брюс настроил против себя английских колонистов, которые, должно быть, сочли его предателем их общего норманнского наследия, и в октябре 1318 года, после трех лет боев и грабежей, его армия была разбита, а сам он убит в сражении при Фогарте. Его поход по Ирландии еще более дестабилизировал обстановку на родине, и впоследствии шотландцы вынуждены были уповать на альянс с Францией как на самое эффективное средство отпора старому врагу.
Тем временем напряжение, созданное шотландской интервенцией, завершилось борьбой между де Клером и О’Брайеном, когда английский барон попытался захватить территорию О’Брайена. Закончилась эта борьба поражением и гибелью де Клера в мае 1318 года. Возникли династические проблемы: в 1321 году умер бездетный наследник де Клера, поэтому титул короля Томонда разделили многочисленные отсутствующие лорды. Местные О’Брайены до конца средних веков оставались предоставлены самим себе.
РОДЖЕР МОРТИМЕР
В 1317 году Роджер Мортимер, имевший как лорд Трима большие владения в Ирландии, был назначен наместником Ирландии. Он отвечал за организацию баронской оппозиции Эдуарду Брюсу и был союзником и любовником английской королевы Изабеллы, а в периоды 1316-1321 и 1327-1330 годов имел огромное политическое влияние в Англии. В это время англо-ирландские землевладельцы расширяли свои привилегии: так, Джон Фицджеральд в 1316 году стал графом Килдейра, а Джон де Бирмингем в 1319 году — графом Лаута.
Влияние Мортимера на Ирландию и Англию закончилось, когда его ославили на всю страну за убийство в замке Беркли короля Эдуарда II, которому он потворствовал вместе с королевой Изабеллой. В 1330 году Мортимера повесили как предателя по приказу короля Эдуарда III, возмущенного деяниями матери и Мортимера. Эдуард III планировал в 1331 году лично посетить Ирландию (но так туда и не приехал) и приказал признать отныне незаконными все владения Мортимера в Ирландии. Замлевладельцам запретили размещать в стране частные армии, а в администрации Дублина провели, выражаясь современным языком, чистку. Но вскоре Эдуард III увлекся борьбой за французскую корону, после чего Ирландии пришлось несладко.
БАРОНСКИЕ МЕЖДОУСОБИЦЫ
После кончины Мортимера англо-ирландские бароны вернулись к прежней междоусобной борьбе. Самым крупным из выживших землевладельцев был граф Уильям де Бург, внук Рыжего, которого по неизвестной причине прозвали Коричневым. Он вырос в Англии и потому об Ирландии имел смутное представление. Вскоре он оказался вовлечен в сложную междоусобную интригу с Мандевиллями и Макуильямсами в Ольстере. Коричневый одержал победу, но в 1333 году погиб от рук Мандевиллей, оставив наследницей крошечную дочку. Несовершеннолетние наследницы — самая большая беда, которая могла свалиться на средневековый баронский род, она нанесла графам Ольстера де Бургам удар, от которого те так и не оправились. Впоследствии поместья де Бургов перешли под прямое королевское правление, а земли к западу от реки Банн вернулись к ирландцам. Баронские неурядицы вдохновили ирландцев на мятежи, и восстание воинственных кланов Коннахта было подавлено родственником Макуильямса, Имоном по прозвищу Шотландец.
Опасения, что земли останутся без хозяйского присмотра, подтвердились событиями, последовавшими за смертью Уильяма де Бурга. Его дочь вышла замуж за Лайонела Кларенса, третьего сына Эдуарда III, а внучка Филиппа — за Эдмунда Мортимера. Это означало, что графства Ольстер, Коннахт и либерти Трим перешли во владение отсутствующего землевладельца, проживавшего в Англии. Снова английская корона поживилась. Неудивительно, что, по словам Кэтлин Симмс, все последующие годы XIV века из Дублина доносились жалобы: опасались возможных ирландских мятежей при поддержке «гэлизированных англичан».
ЗНАЧЕНИЕ ВТОРЖЕНИЯ БРЮСА
Как уже было сказано, приглашение Эдуарда Брюса не встретило поддержки ирландских королей и знати. Об истинном отношении ирландцев к Брюсу говорят ирландские хроники 1318 года:
Эдуард Брюс, разрушитель страны — громивший как иноземцев, так и самих ирландцев, — убит иноземцами в Ирландии... С сотворения мира не было совершено поступка, лучшего для Ирландии. Ибо за три с половиной года люди в стране умирали, гибли и пожирали друг друга.
Последнее утверждение можно считать преувеличенным, однако, когда Брюс вторгся в Ирландию, в стране был голод, как, впрочем, и во всей Европе, и это неудивительно после трех лет неурожая. В английских «Хрониках Лейнеркоста» за 1316 год сказано:
После Пасхи недостаток зерна стал ощущаться еще сильнее. Такой нехватки Англия еще не знала... Я слышал, что в Нортумберленде поедают собак, лошадей и других нечистых животных.
В Ирландии политика выжженной земли еще больше ухудшила ситуацию.
Значение вторжения Брюса заключается главным образом в том, что оно доказало ограниченность английской власти в Ирландии. Графство Роскоммон, к примеру, выпало из-под контроля Англии после Шотландской войны, а набеги на Дублин, совершаемые местными ирландцами с гор Уиклоу, не ослабевали. И все лее, несмотря на тревожность обстановки, Дублин богател. Известно, что в 1322 году через Лиффи был перекинут новый мост, архиепископ Дублина основал университет, просуществовавший, правда, недолго. Похоже, к 1320-м годам Дублин получил статус финансового и культурного центра, что привлекало сюда ученых из других частей Британских островов.