В 1932 году в ирландской политике произошли неизбежные изменения: к власти пришла «Фианна Файл». Она находилась в коалиции с Ирландской лейбористской партией, однако у «Фианна Файл» не было подавляющего большинства, и через год состоялись новые выборы. Во время кампании ИРА усердно собирала голоса за «Фианна Файл», используя тактику запугивания и «перевоплощения»: как рассказывают, некоторые люди голосовали по пятьдесят раз. В этих обстоятельствах неудивительно, что «Фианна Файл», снова в коалиции с лейбористами, выиграла подавляющим числом голосов и осталась у власти на следующие шестнадцать лет. Не исключено, однако, что коалиция выиграла бы в любом случае и без помощи ИРА.
В 1933 году мирный переход власти казался маловероятным. Особую тревогу внушала армия Свободного государства: она была враждебно настроена к ИРА, а некоторые члены «Куманн на нГаэдхил» рассматривали «Фианна Файл» как прикрытие ИРА, убившей О'Хиггинса. (Существует по меньшей мере одна история о депутате «Фианна Файл», которого застали в телефонной будке с автоматом в руках — настолько силен был страх перед всесильной «Фианна Файл».)
Оказалось, беспокойство безосновательно: Косгрейв и его соратники достойно приняли поражение на выборах, и армия, которую они создали, осталась верной конституции. «Куманн на нГаэдхил» скоро исчезла, реформировалась под новым именем — «Фине Гэл» («Объединенная Ирландия»). Вместе с «Фианна Файл» она доминирует в ирландской политике по сей день, следуя разделу 1921 года между теми, кто принял и кто не принял договор. Это разделение глубже, чем между «правыми» и «левыми», потому что во многих вопросах позиции «Фианна Файл» и «Фине Гэл» почти полностью совпадали. Итак, в Свободном государстве по-настоящему левой партией остались только лейбористы.
Де Валера и ИРА
Если при де Валера ИРА и надеялась на повышение своего статуса, ее ожидало глубокое разочарование, несмотря на то что в начале его правления генерал-адъютант ИРА занимал пост в министерстве обороны. Проблема состояла в том, что ИРА начала, что называется, проявлять норов: открыто устраивала парады в ирландских городах, не обращая внимания на правительство. Де Валера старался утихомирить ИРА и определил правительственные пенсии некоторым ее членам, боровшимся против шиннфейнеров, в обмен на прекращение парадов, однако ИРА нагло потребовала, чтобы через пять лет он превратил Свободное государство в республику. Это оказалось слишком даже для де Валера с его республиканским прошлым (еще одним фактором стала череда убийств мирных жителей, совершенная ИРА).
ИРА и «Фианна Файл» расходились все дальше, несмотря на то что рядовые члены партии питали некоторое сочувствие к военизированной организации. Это сочувствие хорошо передано в песне 1950-х годов:
Ирландия моя, вольна наполовину!
Шесть графств на Джона Буля гнули спину,
Пришел де Валера, и отчего-то
Играть он бросил в игры патриотов...
Кульминация наступила в 1939 году, когда дерзкий налет ИРА на правительственный арсенал в Феникс-парке закончился потерей большого количества оружия. Де Валера вынужден был возбудить дело и арестовать подозреваемых. Спустя несколько лет четверых боевиков ИРА, обвиненных в государственной измене, казнили.
В ответ ИРА развязала безумную террористическую кампанию, в 1939-1940 годах устроила ряд взрывов на британской территории, в результате которых погибли мирные жители.
«ГОЛУБЫЕ РУБАШКИ»
Еще одной угрозой для правительства «Фианна Файл» после 1933 года стало фашистское движение «голубых рубашек» под руководством бывшего комиссара полиции Оуэна О'Даффи (в свое время его уволил де Валера). «Голубые рубашки» исповедовали идеи Муссолини о корпоративном государстве. Их целью являлось «наведение и удержание порядка». О'Даффи всегда отрицал диктаторские амбиции, так что в фюрера или дуче он вряд ли бы превратился, но в 1933 году де Валера встревожило желание местных фашистов использовать отряд «Брой Харриерс», названный так в честь их первого лидера из специального вспомогательного полицейского отряда, состоявшего из бывших бойцов ИРА.
В целом «голубые рубашки» серьезной силой не являлись: их главным достижением стала отправка добровольцев на помощь генералу Франко, сражавшемуся против Испанской республики.
Конституция 1937 года
Как на службе, так и вне ее де Валера демонстрировал редкий талант ловкого обращения с конституцией. Когда он пришел к власти, главной его целью было ослабление пут, связывавших страну с Британским Содружеством, и к 1937 году эту связь фактически разорвали. Сначала было отменено право обращения в Британский Тайный совет в Лондоне, затем правительство перестало приносить присягу британской короне и наконец отменили должность генерал-губернатора (этот чиновник официально представлял в Ирландии британскую корону).
Процесс завершился в 1937 году принятием конституции, хотя де Валера и не вышел из Содружества, а британцы не стали изгонять Свободное государство, переименованное в Эйре (гэльское название Ирландии). У них, правда, вызвали раздражение вторая и третья статьи новой конституции, где говорилось, что территория страны состоит из всего острова Ирландия, прилегающих к нему островов и территориальных морских вод, а также что юрисдикция Эйре в соответствии с конституцией, до восстановления целостности национальной территории, распространяется на те же сферы и в отношении той же территории, что и законы Свободного государства.
Эта ревизия конституции специально была рассчитана на то, чтобы разгневать юнионистов и бросала вызов лорду Крейгавону, который тут же напомнил, что «мы — протестантский парламент и протестантское государство». На севере начались разговоры об отделении Ольстера, и хотя этого не произошло, ярость юнионистов вызвали упоминания в конституции 1937 года католической церкви. Преамбула начиналась так: «Во имя Пресвятой Троицы», и, хотя слов «католическая церковь» в тексте не было, содержался намек на ее «особое положение... как хранителя веры, исповедуемой большинством граждан». Таким искусным манером де Валера ублажил католиков, с подозрением относившихся к «Фианна Файл» из-за ее связи с ИРА.
Конституция де Валера сделала идею объединения Ирландии еще менее осуществимой. Принимая во внимание намерение Taoiseach (премьер-министров Ирландии) объединить страну, трудно представить, как новая Конституция могла способствовать этому процессу. Вторая и третья статьи на многие годы стали мишенью нападок юнионистов. На них совершенно не произвело впечатления то обстоятельство, что место президента Эйре занял протестант Дуглас Хайд.
ОБРАЗОВАНИЕ
К процессу «англизации» Ирландии де Валера и его правительство были настроены враждебнее, чем «Куманн на нГаэдхил», а потому они решительнее навязывали ирландский язык населению, не всегда встречавшему это предложение с энтузиазмом. По конституции 1937 года ирландский признавался «первым официальным языком», и историк Дэвид Фицпатрик упоминает «вдохновенные усилия "Фианна Файл" по внедрению в учебные планы истории, гэльского языка и патриотических принципов». Для популяризации гэльское правительство финансировало поездки школьных учителей в Гэлтахт, территорию на западном побережье Ирландии, где говорили по-гэльски. (Моя мать обучалась ирландскому языку в Турмакеди, графство Мэйо.)
Принесла ли успех эта политика? Статистика утверждает, что нет, так как в самом Гэлтахте число людей, говорящих по-гэльски, с 1922 по 1939 год уменьшилось вполовину. Историки считают, что сама эта политика была неправильной: родной язык не поощрялся, и гэльское возрождение оказалось в опасности. Историческая ирония заключается в том, что гэльский язык навязывался именно в Шести графствах, то есть протестантам и юнионистам.
ЭКОНОМИКА
Администрация Косгрейва проводила осторожную, бюджет-но-сбалансированную экономическую политику, всячески ограничивая вмешательство государства. Но националист де Валера в 1930-х годах такую политику изменил, и это позволило снизить безработицу в Свободном государстве по сравнению с Шестью графствами, по крайней мере до всеобщего мирового кризиса 1931 года.
Отказ де Валера платить британской казне за фермеров, которым выдали британские субсидии по довоенным законам, спровоцировал Лондон на дорогостоящую экономическую войну. Эта провокация, по мнению британцев, была вызвана конституционной реформой. В период между войнами Ирландия почти полностью зависела от сбыта своей сельскохозяйственной продукции на британском рынке. Политика конфронтации, избранная де Валера, закончилась коллапсом. Экспорт скота в Британию и усилия правительства по расширению культивируемых земель в двадцати шести графствах положения не исправили. В целом «бумажные победы де Валера» (выражение Фицпатрика) обошлись очень дорого. В 1938 году национальный доход Эйре был всего на три процента выше, чем в 1931 году, в начале мирового кризиса.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОГОВОРНЫХ ПОРТОВ
Только в апреле 1938 года, когда Невилл Чемберлен (британский премьер-министр в 1937-1940 годах) и де Валера договорились о возвращении Ирландии так называемых «договорных портов» (например, Кобха, бывший Куинстауна, остававшегося британской морской базой по договору 1921 года), отношения между странами улучшились. Следует упомянуть, что историки и современники, критиковавшие Чемберлена за мюнхенский сговор, заключенный в том же году, не воздали ему должного за жест доброй воли по отношению к маленькому соседнему суверенному государству. Что до де Валера, то договорные порты ему еще вспомнят.
СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА
Социальная политика «Фианна Файл» в 1930-е годы мало содействовала экономическому выздоровлению страны. Удивительный пример — отношение к женскому труду, которому посвящены статьи 40, 41 и 45 конституции 1937 года. Рой Фостер высказался кратко: «Образ сельской утопии был несовместим с использованием в промышленности женского труда и, можно добавить, любой рабочей силы». Женщина должна была оставаться дома, и в 1935 году установили квоту на количество женщин, занятых в ирландской промышленности.
Следует отдать должное «Фианна Файл» — к вопросам пенсионного и социального обеспечения эта партия относилась с большим сочувствием, чем «Куманн на нГаэдхил». Пропагандисты наподобие Аэд де Блакама (1890-1951) обрели популярность, изображая утопическую сельскую идиллию, в которой Эйре могла бы игнорировать реалии современной экономики. Многое в этих мечтах было связано с яростным национализмом, католическим по духу. Мечтатели видел страну возможной жертвой внешних пагубных влияний. Так, в 1935 году де Валера напомнил соотечественникам, что «Ирландия остается католической страной и, будучи таковой, ставит судьбу человека выше всяческих «-измов» и модных идолов».