Тюрин. Обыкновенно живу. Как и раньше, работаю только на дубляже. Но вот видишь… Озвучиваю главные роли. (С воодушевлением.) Я сейчас задумал одну интереснейшую штуку. Я готовлю концертную композицию «Страницы русской поэзии»… Понимаешь, буду стихи читать и петь под гитару.
Светлана(перебивает). Ты женат?
Тюрин. Ну конечно. Уже больше трех лет.
Светлана. И кто же она?
Тюрин(нежно улыбнувшись). Моя жена.
Светлана. Она не работает?
Тюрин. По профессии переводчица. Но сейчас берет работу на дом. Няньку найти невозможно, а у нас двое детей.
Светлана(с неподдельным интересом). Двое! Сколько им?
Тюрин. Скоро три. (Он буквально засиял.) Они близнецы. Мишка и Машка. Потрясающие люди… Представляешь, мне звонят со студии, Мишка снимает трубку и говорит: «Папы нет дома, но со мной тоже можно разговаривать!» Но самое замечательное, что оба… Ну так похожи на маму…
Светлана(быстро). Она… красивая?
Тюрин(скромно). У меня все жены красивые, я некрасивых не признаю.
Светлана. Спасибо. Мне тоже перепало. Значит, ты счастлив?
Тюрин(многозначительно стучит по деревянному столику). Это чтобы не сглазить. (Улыбается.) Если бы ты меня не бросила, я наверняка не был бы счастлив. Большое тебе спасибо.
Светлана. Я тоже очень рада, что я тебя бросила.
Тюрин. Значит, ты его все-таки полюбила, твоего Усачева?
Светлана. Что значит «все-таки»? Почему я тогда от тебя ушла? Ты извини, может быть, тебе неприятно это слышать, но мой муж — добрый, широкий, щедрый, ласковый.
Тюрин(с легкой иронией). Сам моет посуду?
Светлана. Он настоящий мужчина и поэтому, в отличие от тебя, посуды не моет. Мы с ним прожили в Италии три года. Я так полюбила старинную живопись — Боттичелли, Караваджо, Тициан. Я не пропустила ни одной оперы в термах Каракаллы — это античные развалины, где теперь играют спектакли. Мы были в Венеции, катались на гóндолах. В Италии именно так произносят — гóндола. Гондольер одет по-старинному, он управляет лодкой одним длинным веслом и поет неаполитанские песни.
Тюрин(улыбнулся). Почему в Венеции он поет неаполитанские песни?
Светлана(безмятежно). Что хочет, то и поет. Демократия.
Тюрин. Не пытайся меня уверить, что ты с Усачевым счастлива.
Светлана. У нас «Жигули», дача, правда, небольшая… Живем пока на двух квартирах, то у него, то у меня… ну помнишь… на нашей квартире… Это, конечно, временно. Мы в кооперативе строим трехкомнатную… Дом должны сдать в конце года…
Тюрин. Значит, ты добилась всего, чего хотела?
Светлана. Безусловно. Тебе нравится мой костюм? Этот большой воротник, видишь, он как бы падает на плечи и — главное — выделяет мою изящную шею.
Тюрин. Ты, наверное, по-итальянски вовсю разговариваешь?
Светлана. Зачем? В любом магазине можно все объяснить на пальцах. И потом, неизвестно, в какую страну нас пошлют в следующий раз. А я буду учить все языки подряд?..
Тюрин. Ты слышишь — шум. По-моему, собрание кончилось.
Светлана(нехотя поднимается). Почему я должна этим заниматься? Тем более номера все равно не дадут! Пойди сам.
Тюрин. Я не умею.
Светлана уходит и неожиданно быстро возвращается. Громко смеясь, снова опускается в соседнее кресло.
Светлана(сквозь смех). Номер есть!
Тюрин. Отдельный или с кем-нибудь?
Светлана. Конечно, отдельный. Из трех комнат. С холодильником, роялем и цветным телевизором.
Тюрин(в ужасе). Сколько он стоит?
Светлана. Пустяки. Двенадцать рублей в сутки. И еще надо заплатить двенадцать рублей за бронь.
Тюрин. Это просто разбой.
Светлана. Не волнуйся, я твои возможности знаю и уже отказалась.
Тюрин. А других номеров у них, конечно, нет?
Светлана. Они не верят, что у артиста не бывает денег. Раз артист, значит, богатый.
Тюрин. Богатая у меня только душа…
Светлана. Подожди здесь. Может, к утру что-нибудь освободится. А у меня полно дел!
Тюрин. Мужа кормить?
Светлана. Нет, у него сегодня деловая встреча с какими-то западногерманскими промышленниками. Будут пить до глубокой ночи.
Тюрин(добавляет). За государственный счет.
Светлана(улыбнувшись). Даром пить все любят. Но от этих проклятых банкетов он начал толстеть.
Тюрин. Пусть не закусывает.
Светлана. Но тогда он сопьется.
Тюрин. Какая сложная дилемма — либо тощий алкоголик, либо потный толстяк.
Светлана. Ну, я пошла.
Тюрин. Ничего подобного. Тебе поручили меня устроить?.. Устраивай…
Светлана(снисходительно). Ну вот что, супермен Вася! Я понимаю, что ты сам ничего не добьешься. Приезжай-ка ко мне. Я тебя покормлю из жалости, оставлю ночевать из сострадания, а сама уеду к мужу на другую квартиру.
Тюрин(вскакивает). Ты меня уговорила, поехали!
Светлана. Нет-нет. Приходи часа через полтора, не раньше. У меня еще дела в городе.
Тюрин. Большое тебе спасибо. И я великолепно понимаю, что ты меня пожалела и приютила не как бывшая жена, а только как ассистент режиссера.
Однокомнатная квартира Светланы — комната, коридорчик, кухня. Зрителям должна быть видна также часть лестничной площадки.
Вечер. Светлана выбегает из соседней квартиры и тащит охапку мужских вещей: здесь и пиджак, и брюки, и рубашки, и ботинки…
Светлана(невидимой соседке). Таня, не запирай дверь, я еще не все взяла! (Вносит вещи в свою комнату и рысью мчится обратно. На этот раз приносит зимнее пальто и горные лыжи. Все той же невидимой соседке.) Таня, не волнуйся, я буду ночевать у тебя только сегодня! (Вешает пальто в коридоре, ставит в угол лыжи, а затем проходит в комнату и начинает старательно переодеваться. Затем долго вертится перед зеркалом и в завершение надевает другой, на этот раз седой, парик.)
Звонок в дверь. Это приехал Тюрин. Светлана идет открывать.
Тюрин(не заходя в квартиру). Муж все еще гуляет?
Светлана. Не бойся, заходи, он поедет на другую квартиру!
Тюрин(входя). Я его вообще не боюсь. Но все-таки хорошо, что его здесь нет. Он мне противен. (Вешает плащ, осматривается.) Вешалка та же самая, обои другие!
Светлана. Проходи в комнату, присаживайся!
Тюрин входит в комнату, снова осматривается.
Тюрин. Люстра та же, обои другие.
Светлана. Что ты привязался к обоям!
Тюрин. Когда я здесь жил, обои были лучше!
Светлана. Ты пришел разговаривать про обои?
Тюрин(упрямо). В комнате обои были желтые в клеточку, а в коридоре синие в полосочку.
Светлана(уже раздраженно). У тебя прекрасная память на обои.
Тюрин. Диван новый. Наш был лучше. Письменный стол старый — значит, хороший. Стулья новые — безвкусные. Это только в страшном бреду можно купить стулья с такой обивкой.
Светлана. Ну-ка скажи что-нибудь про занавески!
Тюрин. Твои занавески чудовищны!
Светлана. А теперь скажи что-нибудь про меня. Только выбирай выражения.
Тюрин. Шапка стала лучше…
Светлана. Это не шапка, это парик.
Тюрин. Извини. Не понял. Пудра стала лучше, помада стала лучше, платье стало лучше, чулки стали лучше, туфли стали лучше. Все остальное стало хуже.
Светлана. Ты вредный тип! Пойдем на кухню, я тебя покормлю ужином!
Оба идут на кухню.
Тюрин. Давненько я здесь не ужинал. Чем будешь кормить? Яичницей с колбасой?
Светлана. Да, мой репертуар не изменился.
Тюрин(садясь). Зачем ты купила эти отвратительные табуретки? Голубые были лучше.
Светлана. Ты зануда.
Тюрин. Я всегда был занудой.
Светлана. Чай или кофе?
Тюрин. Ты сама знаешь.
Светлана. Значит, по-прежнему ты не пьешь кофе? (Наливает ему чай.)
Тюрин. А ты по-прежнему не умеешь заваривать чай.
Светлана подает ему яичницу.
(Принимается есть.) Как всегда, мало соли. (Неожиданно вскакивает и целует Светлану.) Извини, я раньше всегда так поступал. Это у меня условный рефлекс.
Светлана. Ой, я опять забыла посолить. Но ты меня простишь за это? (Целует Тюрина.) Это у меня тоже условный рефлекс.
Улыбаясь, смотрят друг на друга.
Ешь, остынет. И ешь медленно!
Тюрин(садится). А я всегда ем быстро. (Вдруг.) Послушай, вот я включил в композицию такие стихи… Чьи это? Угадай! (Читает.)
Большая дорога военной удачи…
Здесь множество женщин красивых бежало,
Армейцам любовь отдавая без сдачи,
Без слез, без истерик, без писем, без жалоб.
Я тоже не ангел, я тоже частенько
У двери красавицы шпорами тенькал,
Усы запускал и закручивал лихо,
Пускаясь в любовную неразбериху…
(Победно смотрит на Светлану.) Ну, кто это?
Светлана(осторожно). Ну… кто-нибудь из девятнадцатого века.
Тюрин. Никто не угадывает. Это Михаил Светлов. (Снова, без всякого перехода.) Признайся, ты меня бросила не потому, что полюбила этого Усачева, а потому, что он повез тебя за границу, где можно здорово обарахлиться!
Светлана. Не забывай, ты у меня в гостях.