Надя. Ешьте! Вон сколько всего, не выбрасывать же!
Лукашин(принимается за еду). Вкусно! Это вы сами готовили?
Надя. Конечно, сама. Мне хотелось похвастаться.
Лукашин. Это вам удалось. Я очень люблю как следует поесть.
Надя. А я, признаться, ненавижу готовить. Правда, с моими лоботрясами и лодырями ни на что не остается времени. Я как ухожу утром…
Лукашин. Перевоспитываете их?
Надя. Я их, они — меня! Я пытаюсь учить их думать, хоть самую малость. Мыслить, иметь свое, собственное суждение…
Лукашин. А чему они учат вас?
Надя(подумав). Тому же самому…
Лукашин. Ну, а я представитель самой консервативной профессии.
Надя. Не скажите. Мы с вами можем соревноваться.
Лукашин. У нас иметь собственное суждение особенно трудно. Оно может оказаться ошибочным. А ошибки врачей дорого обходятся людям.
Надя. Ошибки учителей, может быть, менее заметны. Но в конечном счете они обходятся людям не менее дорого.
Лукашин. И все-таки у нас с вами самые лучшие профессии на земле. И самые главные!
Надя(улыбнувшись). Судя по зарплате, нет!
Лукашин. А знаете, когда подруги вас хвалили, мне было приятно. Сам не знаю почему…
Надя. Не подлизывайтесь…
Лукашин. В отличие от вас ваша подруга сразу увидела, что я человек положительный.
Надя. Конечно. Вы же не вламывались к ней в дом!
Лукашин. А ведь мы с вами своеобразно встречаем Новый год! (Жует.) Это не паштет — это произведение искусства… И знаете, если мы встретимся с вами, ну, когда-нибудь, случайно, и вспомним все это, мы будем покатываться со смеху…
Надя. Возможно… Очень может быть… Но мне было не до смеха, когда я вошла и увидела вас… как вы тут разлеглись…
Лукашин. А вы представляете, я просыпаюсь в своей постели оттого, что какая-то женщина поливает меня из чайника! Мне тоже было не смешно! (Смеется.)
Надя(рассмеявшись). Я говорю — выкатывайтесь немедленно.
Лукашин(сквозь смех). А я отвечаю — что это вы безобразничаете в моей квартире!
Надя. Я от возмущения… просто растерялась… кто вы… почему… если вы вор, то почему вы легли спать? (Смеется.) Вор, который устал и лег поспать в обкраденной квартире…
Лукашин(хохочет). А я… я ничего не понимал… квартира точно такая же… даже обстановка… а вы мне сначала так не понравились! Ну так не понравились!
Надя(смеется). А вы тоже мне были так омерзительны!
Хохочут.
Раздается звонок в дверь.
Лукашин и Надя смолкают, сразу почувствовав себя крайне неловко… будто застигнутые на месте преступления. Оба не смеют взглянуть друг на друга.
В полной тишине идет
Занавес
Действие второе
Квартира Нади Шевелевой.
Лукашин и Надя в тех же позах. Звонок в дверь.
Пауза.
Лукашин(вполголоса). Мне открыть?
Надя, не ответив, идет к двери и отпирает ее.
Ипполит(входя). Надя, родная, пожалуйста, прости меня! Я погорячился, я был не прав, я испортил нам Новогодний вечер.
Надя. Ты молодец, что вернулся. Я боялась, что ты уже не придешь. Снимай пальто и идем!
Ипполит снимает пальто и в этот же момент обнаруживает на вешалке пальто Лукашина.
Ипполит. Как, он еще здесь? (Крупными шагами направляется в комнату.)
Надя(идет за Ипполитом). Не могу же я выставить его на улицу! Первый самолет только в семь часов…
Ипполит(словно Лукашина нет в комнате). Ничего бы ему не сделалось — мог бы посидеть на аэродроме. Там имеется зал ожидания. (Осматривается, оценивая обстановку.) Так-так, поужинали… Я вижу, вы неплохо проводите время…
Надя. Не сидеть же нам голодными! (Весело.) Присоединяйся к нам!
Ипполит(переспрашивает). К вам?
Надя. Не цепляйся к словам…
Ипполит(принимает решение). Вот что… вызовем ему такси и оплатим проезд на аэродром!
Надя. В новогоднюю ночь такси придет только под утро…
Ипполит. Тогда… тогда пускай идет пешком!
Надя. До аэродрома? Подумай, что ты говоришь!.. В такую даль…
Ипполит(раздраженно). Ты его уже жалеешь?
Надя. Дорогой! Даже моему ангельскому терпению может прийти конец.
Ипполит. Ах, твоему терпению? (Делает ударение на слове «твоему»). Значит, по-твоему, я во всем виноват! Может, он тебе успел понравиться? Может быть, между вами что-то произошло? Может быть, я здесь третий лишний?
Лукашин(не выдерживает). Как вам не стыдно?!
Ипполит. Молчите и не вмешивайтесь! Вас это не касается!
Лукашин(запальчиво). Если вы любите женщину, Ипполит Георгиевич, вы должны ей доверять. Любовь начинается с доверия — иначе это не любовь!..
Ипполит(с усмешкой). Не читайте мне мораль!
Лукашин. Вам полезно послушать!
Ипполит. Надя, уйми его!
Лукашин(он уже завелся и не в силах остановиться). Надежда Васильевна — замечательная женщина. Она умна, она вкусно готовит, она тактична, она красива, в конце концов! А вы, Ипполит Георгиевич, ведете себя с ней отвратительно. Немедленно извинитесь!
Ипполит(в ярости). Сейчас я его убью!.. (Больше не может сдерживаться и… бросается на Лукашина.)
Завязывается настоящая потасовка
Надя. Для полноты картины не хватало только драки!
В схватке одерживает верх Лукашин. Он валит Ипполита на пол и заламывает ему руки за спину.
Лукашин(тяжело дыша). Проси у нее прощенья!
Ипполит(тоже тяжело дыша). Почему вы говорите мне «ты»?
Лукашин. Потому что ты побежденный!
Ипполит. Вы мне сломаете руку!
Лукашин. Сломаю, сам же и починю — я доктор. Проси у нее прощения!
Надя. Женя, немедленно отпустите его!
Ипполит(сдавленным голосом). Ах, он уже и Женя!
Лукашин(отпускает Ипполита). А что же по-твоему, я должен быть безымянным? (Поднимается с пола.)
Надя. А теперь уходите оба!
Лукашин. Я не хотел его бить. Он сам полез. Первый!
Мужчины молча идут к выходу. У двери Лукашин останавливается и вежливо предлагает Ипполиту выйти первым. Ипполит не остается в долгу и с подчеркнутой церемонностью уступает дорогу Лукашину.
Надя. Перестаньте кривляться!
Мужчины, как по команде, вместе протискиваются в дверь. Внимательно следя друг за другом, надевают пальто и так же вместе уходят. Хлопает дверь.
(Подходит к телефону, набирает номер. В трубку.) Николай Иванович? С Новым годом вас! Это Надя… Спасибо… Я постараюсь… И вам тоже всего самого, самого хорошего… Валя еще у вас? Попросите ее, пожалуйста… Валя, это я! Вы еще здесь долго будете? Я сейчас приду… Нет… нет… ничего не случилось… Потом расскажу… Тогда вы заходите за мной… Договорились. (Вешает трубку, закуривает.)
Лукашин и Ипполит выходят на улицу.
Лукашин(остановился). Вам в какую сторону?
Ипполит(показывает). Мне туда!
Лукашин(вытягивает руку в противоположном направлении). А мне туда!
Ипполит(многозначительно). Это естественно, что нам не по пути!
Лукашин. Вы на меня не обижайтесь. Я против вас ничего не имею.
Ипполит(иронически). Я просто растроган. Хоть сам отношусь к вам… несколько хуже.
Лукашин. Спасибо за то, что вы так деликатно выражаетесь. Мне туда!
Ипполит. А мне сюда!
Расходятся. Оба доходят до угла. Заходят за угол. Выглядывают и… решительно возвращаются обратно. Встречаются на прежнем месте.
Лукашин. По-моему, вы собрались уйти!
Ипполит. Вас это не касается!
Лукашин. Но вас же выгнали!
Ипполит. Нас выгнали обоих!
Лукашин. Это верно…
Оба не двигаются с места.
Ну что ж… постоим…
Ипполит. Постоим!
Лукашин. Будем долго стоять. Мне торопиться некуда. До самолета уйма времени.
Ипполит. А мне тем более некуда спешить. Сегодня выходной.
Лукашин(поеживается). Холодно!
Ипполит(улыбнулся). Нет, пока еще терпеть можно.
Лукашин. У вас ботиночки на тонкой подошве.
Ипполит. У вас самого пальтишко-то явно не по сезону;., в нем схватить воспаление легких… а там, глядишь, и летальный исход…
Лукашин. По-моему, мы погибнем рядом!
Ипполит. Я погибать не собираюсь!
Появляется Ведущий.
Ведущий. Что вы здесь застряли, на морозе?
Ипполит. Вы еще кто такой?
Ведущий. О чем вы думаете, Ипполит Георгиевич?
Ипполит. Я не собираюсь перед вами отчитываться.
Ведущий. Но на вашем лице можно все прочитать — этот Лукашин… это ведь не просто негодяй… это социально опасный тип — нечто вроде искателя приключений… Из тех, для которых нет ничего устоявшегося, ничего законного, ничего святого… Эти лукашины — они во все суют свой нос… они не рассуждают… они верят не в здравый смысл, а в порывы! Порывы чувств, порывы вдохновенья… Ну как, похоже?
Ипполит. Где-то близко, но чересчур вежливо.
Ведущий(Лукашину). А о чем вы думаете?