Как странно. Девочка дала мне совсем неожиданные ощущения. Она действительно может задрожать, услышав мои шаги.
Есть в мире существо, с которым у меня образовалась эта удивительная связь. Собственно, их несколько, девять или даже десять. Но с девочкой – не так, как с другими.
Она ведет себя правильно. Она впускает меня и не задает глупых вопросов. Конечно, вопросы есть, и я их понимаю, хотя девочка не облекает их в слова. Я отвечаю, и она слышит мои ответы.
Хорошая, умная девочка.
Велик соблазн общаться с ней почаще. Но нельзя.
Мне не дано принимать решения.
Когда помирала бабка, смерть была в двух шагах от меня, но я так устала, что мечтала об одном – заснуть на неделю и проснуться, когда все закончится. Если смерть совсем близко, но все никак не соберется подойти поближе, – это, это…
Ощутив ее приближение, я вздохнула с облегчением. Я только просила ее: сделай, милая, это безболезненно.
Гибель Станислава была для меня посередке между бабкиной и, скажем, какого-нибудь героя в кино. Она была лишена всякой физиологии – и в то же время абсолютно реальна. Я не знала этого человека и получала сведения о нем только от Дианы. Он был портретом в коммуникаторе и одновременно отцом ребенка, которого носила Диана. То есть, его жизнь как бы продолжалась в ее теле, и потому он был для меня не совсем мертв…
Диане он оставил ребенка, а мне – загадку.
Я понимала: скорее всего, тут роковая случайность. Но Диана ухитрилась навязать мне поиски убийцы! Я уже не могла не искать его.
Следующие Лешкины шахматы случились послезавтра. За шахматный час двадцать я должна была успеть сбегать на рынок за свежатинкой, купить там деду теплые шлепанцы, посмотреть в салоне новую оправу для Валериных очков и заскочить к Маше.
– Где-то я этого дядьку видела, – сказала Маша, посмотрев на портреты Станислава. – Точно, видела. Но где?
– И когда, – напомнила я.
– Точно, когда… В «Пирамиде»! Но когда?..
«Пирамида» была модным ночным клубом, но уже года два как со скандалом закрылась. Туда бегала наша парикмахерша Юля, когда с мужем развелась. Но своего нынешнего мужа она встретила не в клубе, где сверкала топами с пайетками, а в кабинете зубного врача, он ей пломбы ставил и ругался, что она так свой рот запустила.
Маша перекачала к себе портреты, а я побежала забирать Лешку. Шахматы у нас не то чтобы далеко от дома, но ехать нужно с пересадкой, и одного его я отпустить не могу. Потом я помчалась в салон. Юля как раз работала во вторую смену, и я могла спросить ее про Станислава.
– Может, он и бывал в «Пирамиде», только мне не попадался. Знаешь что? Я спрошу Ксюху, мы там вместе колбасились. Давай скачаю фотки.
– Действуй.
На следующий день позвонил Сашка.
– Ты не поверишь – убийца этого твоего Станислава сама в ментовку явилась! С повинной!
– Так это женщина?! – я поразилась тому, что у бестолковой Дианы все же есть интуиция, которой я почему-то лишена.
– Женщина. Он был ей должен кучу денег. Ей эти деньги понадобились. Он несколько раз просил ее подождать. Потом они договорились встретиться и обсудить это дело. То есть, как он будет возвращать долг по частям. Он предложил встретиться в одной забегаловке возле набережной. И сам же опоздал. Она ждала его там двадцать минут, потом решила уходить, разозлилась. Он пришел, когда она уже шла по улице. В общем, они дошли до набережной, на ходу ругались, а там есть такое место, где ступеньки уходят в воду. И она дала ему оплеуху как раз возле этих ступенек. Он шарахнулся, поскользнулся и полетел вниз. А она была так зла, что пошла прочь. Она думала – он на четвереньках выкарабкается, там есть за что зацепиться, там этот, как его… кнехт!
– Что?
– Такая тумба, чтобы катера швартовались. Она не могла знать, что он треснется головой о ступеньку так, что чуть мозги не вылетели. А потом его течением утащило.
– Бедная баба, – сказала я. – Плакали ее денежки. А что ей грозит?
– Формально это убийство по неосторожности. Может сойти за оставление без помощи. Тут нужен толковый адвокат. Конечно, будет учтена явка с повинной, раскаяние, состояние аффекта… Думаю, накажут по минимуму.
– Она ведь могла и не приходить…
– Могла. Но, наверно, у нее просто есть совесть…
Я решила ничего Диане не говорить. Ведь дурная мысль поквитаться с убийцей ее не покидала.
– Странно, что на нее раньше не вышли, – сказала я. – Ведь следователь знал, что Станислав задолжал какой-то тетке. А теперь он дождался, что она сама явилась.
– Про тетку рассказала другая тетка, с которой он вместе работал. Там информации было – минимум. Видимо, покойник ей пожаловался, что влез в долги. А подробностей не сообщил. Впрочем, это не мое дело. Да и не твое тоже.
Я согласилась.
Но мое отсутствие интуиции компенсировалось страстным желанием размышлять и строить версии. Диана догадалась, что виновата женщина, а я все же хотела понять, как все произошло.
Человек, у которого долг, да еще огромный долг, старается где-то перезанять, перехватить, чтобы хоть частично закрыть дыру. Станислав знал, что Диана от него без ума, более того – собирался жениться на Диане, почему же он не попросил у нее хотя бы небольшую сумму, чтобы временно заткнуть рот своей убийце?
– А что сказала та женщина? Он не пытался выплатить ей хоть сколько-нибудь? – спросила я.
– Если бы попытался – не получил бы оплеуху.
Потом, завершив разговор с Сашкой, я стала думать дальше.
У Станислава машина. Почему бы не продать ее, если кредитор потерял терпение? Станислав водил Диану по дорогим кабакам. Это что, обязательно? Она была бы с ним счастлива в пирожковой напротив нашего салона, где девочки однажды видели на столе огромную крысу.
Пирожковая потянула за собой следующий вопрос: где же эта парочка занималась любовью? Бывают случаи подзалета с первого раза, бывают! Но чаще это случается после нескольких встреч, если женщина позволяет мужчине не предохраняться. Домой Станислав Диану не приводил – то есть, привел на мамочкин ужин, и этим ужином она хвасталась целую неделю.
Значит, имея огромный долг, он снимал номер в гостинице? И, насколько я стала его понимать, это была хорошая гостиница, четырехзвездочная, скорее всего.
Странно, что Диана не похвасталась номером-люкс и впервые в жизни опробованным биде.
Странно также, что мы ничего не знаем о ее связанных с сексом покупках. Девочки в салоне обычно показывали друг дружке новые дорогие бюстгальтеры и кружевные трусики. Диана очень хотела быть с девчонками на равных, она просто была обязана купить хоть один роскошный бюстгальтер – ради того, чтобы всем его показать.
И тут меня осенило – дом! Или хотя бы тайная квартира, о которой не знает мамочка. Вот на что могли потребоваться большие деньги.
Если бы Диана успела выйти за него замуж! Она могла бы претендовать на квартиру. Как сказано выше, ее мамуля сподобилась моей ненависти. Для Дианы было бы лучше жить отдельно. Ей ведь придется не просто искать себе другого мужчину – а искать мужчину, который не побоялся бы жить с ней и ее ребенком. Мамочке в такой компании делать нечего.
Когда-нибудь мой Лешка заявит, что я ему мешаю, я его не понимаю, и ему нужно жить отдельно. Надеюсь, к тому времени мы с Валерой родим еще одного ребенка – и этот ребенок помешает мне валяться у Лешки в ногах, обнимать его за коленки и вопить: «Не пущу!»
Второго ребенка я уже хотела. Но наша квартирешка…
Валера, когда Лешке было три года, сам придумал перепланировку и нашел мастеров. Получилось так: что у нас с ним – спальня площадью в восемь метров, как раз хватило на тахту и шкаф, у деда – двенадцать метров, у Лешки – тоже восемь метров, а в так называемой зале стеллажами выгорожен рабочий кабинет. То есть, в нашу спальню кроватку не поставить. Можно поменяться с дедом, но у деда миллион книг, с которыми он не захочет расставаться. Книги – пылесборники. Держать младенца в комнате, где столько пыли, невозможно…
Ругать Валеру за то, что не заработал на новую квартиру, тоже невозможно. Все-таки я его люблю. Делает, что может, кормит нас нормально, не бурчит, когда Лешка вдруг вырастает из совершенно новых кроссовок, я могу позволить себе дорогую одежду. Но нам не до масштабных трат.
Как искать засекреченную Станиславову квартиру, я не знала, но знал Сашка.
Но, опять же, странно, что Диана о ней молчала.
Может быть, Станислав развел конспирацию и сказал ей, что это квартира его друга? Тогда молчание Дианы логично – кто станет хвастаться сексом впопыхах на чужой постели и чужих простынях? Хотя с нее сталось бы. Но она почему-то молчала.
Результатом моих выкладок стало то, что я покинула на двадцать минут рабочее место, сбегала в супермаркет на распродажу и стремительно купила комплект хорошего белья для своего супружеского ложа. Хотя Валера таких тонкостей в упор не видит, мне все же приятнее иметь его на красивой смятой простыне.
Этой ночью мы любили друг друга так, как уже давно не случалось. Не подозревала, что покупка постельного белья может так меня завести. Я ведь несколько часов представляла себе, как оно все будет, и нечаянно довела себя до такого состояния, что Валере и трудиться не пришлось.
Потом он вырубился, а я заснуть не могла. Я думала о Диане. В те минуты я даже была ей благодарна. Ведь это она невольно спровоцировала меня на покупку. А ей самой, возможно, и в голову не приходило потратить деньги на такой комплект. Покойный полковник, честно заслуживший место на адской сковородке, вряд ли позволял купить хотя бы новые наволочки, пока старые вконец не истлели.
У этой пары за эстетику отвечал Станислав, думала я, покойный Станислав, и каждое его слово было для Дианы законом. Надо же, как карта легла! Бедняга оказалась между двумя покойниками… а любопытно, каким был этот Станислав в постели?.. Чему он научил Диану?..