– Послушайте, это очень важно! Нужно предупредить ту женщину, что одолжила деньги Вишневецкому! За ней охотится Диана Усольцева… то есть, охотилась, сейчас она лежит в больнице…
– Вот это новость. Что с ней?
– Внутреннее кровотечение.
– Так это она вчера вечером орала: «Помогите»?
– Это я орала…
И я со злобной радость рассказала Семенову, как спасла женщину от Дианиного кухонного ножа. Пусть знает, что мои предупреждения нужно принимать всерьез!
– Хорошая каша заварилась… – проворчал он. – Но больше вы в это дело не лезьте. За то, что вывели на Доронина и Диневича, конечно, спасибо. Дальше уж как-нибудь сами справимся.
А что он еще мог сказать?
На том и расстались.
Я вернулась в больницу и услышала все то же: никакой беременности, от удара лопнул крупный сосуд, придется Диане с недельку проваляться на койке. Я подумала: может, за неделю у этой горе-киллерши случится в голове прояснение?
Надо же – вообразить себя беременной!
Я даже в палату к ней не пошла – сестричка сказала, что там у нее сидит драгоценная мамочка, и что еще немного – мамочку оттуда выставят за страдальческие вопли и попытки командовать медиками.
В салоне без меня ничего страшного не случилось – работали все три парикмахерши и две маникюрши, к визажисту даже образовалась очередь в два человека, в массажном кабинете было шумно – массажистка Зося, когда работает, всю свою деятельность громко комментирует. Я заглянула в журнал – мы ведем бумажный журнал записи клиентов, по старинке, так оно надежнее. Оказалось – почти весь день расписан. И подумала я, что хорошо бы мне привести в порядок руки. Как раз через четверть часа освобождалась маникюрша Эля.
Конечно, девочки налетели с вопросами. Они еще не знали про вранье и вообразили, будто Диану срочно положили на сохранение. Еле я от них отбрыкалась.
А вот потом был звонок от Маши.
Машке замужем живется то весело, то скучно. Когда муж вывозит на заграничные курорты – то весело, а когда он целыми днями пропадает в офисе, то скучновато. Машка осторожная, бойфренда не заводит, талантов у нее особых нет, и моя просьба собрать информацию пришлась кстати – хоть такое заделье от безделья.
– Слушай, тут такое дело, Аринка этого твоего перца узнала, – сказала Маша. – Но он не по девочкам, он по мальчикам.
– Что?!
– Голубой. Аринка с Верушкой иногда ходят в «Синий рак», просто потанцевать. У них и друзья там есть из этих, из геев. Этот твой там бывал, снимал мальчиков.
– Ой, блин…
– А что такого? Ты что, не знала, есть мальчишки, которые этим самым подрабатывают.
– Ой, блин…
Я только это и могла выговорить.
– Маш, я тебе перезвоню…
Картина, сложившаяся, когда был добавлен последний кусочек пазла, получилась логичной.
Не так уж хорошо я знала жизнь геев, но понять, что он шифруется и держит матушку в неведении, сумела. Очевидно, матушка уже не первый год пилила его, требуя внуков, и знакомство с Дианой оказалось очень кстати: силы небесные послали дуру! Дуру, которую достаточно водить по ресторанам и кормить, кормить, кормить! Уж как он собирался устраивать интимную жизнь, чтобы родились внуки, я и представить не могла. Но наша дурында так в него влюбилась, что на все была бы согласна. Вот и секретная квартира получила объяснение…
Видимо, рыдавший юноша по фамилии Диневич был дружком Дианиного жениха. Но при чем тут седовласый Сергей Доронин, чья жена отправила Вишневецкого на тот свет?
Я знала, что мне скажет Сашка, если я попрошу его узнать про Диневича…
Так что, перезвонив Маше, я опять попросила помощи. На сей раз у меня не было портрета, было описание внешности и фамилия. И, когда парикмахерша Юля освободилась, я зазвала ее в свой кабинет.
Юлька тусовалась в «Пирамиде», пока очень удачно не вышла замуж. Она тоже могла что-то знать про Диневича.
– Алекс, что ли? – удивилась Юля. – Кажется, он – Диневич. Если это он – то работал барменом. На кой он тебе?
– Он может что-то знать про смерть Дианиного Станислава.
– Делать тебе больше нечего?
И в самом деле – на кой мне раскапывать эту погибель? Ну, сбила та женщина Станислава оплеухой с ног, ну, полетел по ступеням в черную воду…
На кой?..
Для того, чтобы раскрыть Диане глаза? И злобно сказать: вот ради кого ты, дура, чуть убийство не сотворила?!
Да, и такая мысль ненадолго меня захватила.
Но, насколько я знаю Диану, она не поверит. Она влюбилась, она собиралась замуж, она искренне считает себя вдовой. Ей хоть дивизию свидетелей приведи – она не поверит. Вывод из этого был один – нужно все же предупредить ту женщину.
И тут я чуть не треснула кулаком себя по лбу.
Покойный полковник не признавал технического прогресса. У Дианы дома не было компьютера. Чем и объяснялась ее война с кассовым аппаратом. Диана просто не додумалась бы собрать информацию об убийце Станислава в Интернете. А я уже знала имена – Жанна Доронина, Сергей Доронин! Заодно следовало поискать Алекса – Алексея? – Диневича.
Искать Вишневецкого, пожалуй, уже не имело смысла. Хотя…
Обстановка салона действовала на меня оболванивающе, если я до сих пор не догадалась сделать это всерьез!
Девочки, естественно, узнав имя и фамилию подозрительного жениха, сразу поискали его в социальных сетях, нашли на просторах Интернета больше дюжины Станиславов Вишневецких, здешнего не обнаружили и успокоились: наверно, человек серьезный, некогда ему в Фейсбуке сидеть. И я тоже не придала этому значения.
Забыв про все дела, я битый час шарила в Интернете, прицепляя к искомым именам самые неожиданные кодовые слова. Сергея и Жанну Дорониных я нашла в Фейсбуке, ничем они там не блистали, просто присутствовали и поздравляли знакомых с именинами. Зато нашелся их сынок – красивый парнишка, светловолосый, с точеным личиком, в папу уродился. Я невольно сравнила его с Лешкой – мой пока еще блондин, но уже начал темнеть, и мордень детская. Этот же – почти взрослый…
Потом в салоне случился очередной переполох – куда-то пропала горячая вода. А парикмахерша Аня как раз начала мыть клиентке голову.
Электрочайник мы еще не купили. Девочки отыскали древний кипятильник. А вот кувшин, из которого следовало бы поливать намыленную голову, куда-то сгинул, был – и сгинул. В панике Юля побежала в хозяйственный магазин через дорогу и приволокла лейку. Это было хорошее решение, но клиентка все равно ворчала.
Я естественно, принимала участие во всей этой суете, и у меня тоже был приступ истерического хохота, когда кувшин после ухода клиентки нашли – наша безумная уборщица тетя Ася спрятала его под стойкой дежурного администратора, зачем – хрен ее знает. Поэтому я проворонила три звонка от Ольги Константиновны. Позвонив ей, а это было уже ближе к вечеру, я узнала новость: Диана хочет умереть.
Логика, в изложении перепуганной мамочки, была такая: любимого мужчины она лишилась, ребенка от него уже не родит, на работу не вернется – там ее на смех поднимут из-за фальшивой беременности, впереди – только мрак, и лучше уйти сразу.
Я задумалась – как же наша наивная обжора все-таки хотела ребенка…
И еще она хотела, я точно знаю, в солнечный день гулять по парку с коляской и Станиславом.
Могла ли тут помочь правда? Если ей сказать, что покойник был бы отвратительным отцом, что, кое-как сделав ребенка, он бы полностью устранился от семейной жизни, что в результате свекровь бы винила в этом исключительно Диану, станет ли ей легче?
Как же ей хотелось, чтобы ее все считали матерью…
Все это было очень печально.
– Вы же ее подруга! – кричала в телефон мамочка. – Сделайте что-нибудь, я не могу, я ничего не понимаю!..
– Я ей позвоню.
– Нет, вы придите сюда!
– Куда – сюда?
– В больницу! Меня выгнали из палаты, я в коридоре сижу!
– А меня вообще в такое время в больницу не пустят. Идите к дежурному врачу, договаривайтесь с нянечками, чтобы за ней смотрели, забашляйте им…
– Что сделать?..
Я поняла, что покойный полковник даже не всякий фильм смотреть по телевизору разрешал, а только совсем древние, семидесятых годов, не моложе.
– За-пла-тить!
– А сколько?
– Ну, хоть тысячу нянечке дайте… И вообще – спросите, сколько она возьмет, чтобы ночью смотреть за Дианой.
– А как ей давать? В конверте?..
Видно, Господь, сжалившись наконец над этой женщиной, послал полковнику скорую кончину, так что ей не пришлось иметь дело с сестричками и нянечками.
– Отвести в сторонку и дать…
Тут у меня в ухе сквозь голос Ольги Константиновны пробилось пиканье. И появился повод завершить разговор – ко мне кто-то прорывался, возможно, с важным сообщением.
Это был Валера. Он сказал, что срочно едет к Айнуру, везет железо, когда вернется – не знает, потому что у Айнура с компом большие проблемы. Я сказала, чтобы перед отъездом покормил Лешку и деда: разогрел котлеты, пожарил вареную картошку.
У меня была самая обычная жизнь: я наловчилась лепить все на свете из покупного фарша, и даже получалось вкусно, особенно если не пожалеть чеснока, я всегда держала в холодильнике наготове вареную картошку для «крестьянского завтрака», чего еще требовать от современной хорошей жены?
Завершив эту инструкцию, я некоторое время смотрела на свой смартфончик, думая: отключать или не отключать? Призывы мчаться в больницу к подруге, которая в общем-то не была никакой подругой, меня бы сильно раздражали…
Позвонив Лешке и получив обещание съесть по меньшей мере одну котлету, я отключила телефон.
Мне было жаль Диану, но я – на работе, освобожусь только в десятом часу, бросить салон не могу. Не могу! И сказал же умный человек, что экземпляр, угрожающий самоубийством, вряд ли чего над собой сотворит, это он так сочувствия требует.
Жизнь продолжается, вон слышу знакомый голос – наша телезвезда Онуфриева освежить стрижку прибежала! Пойду посмотрю, что там с горячей водой…