Грег мне ответить не успел. Зато последовал вопрос от того, кого мы меньше всего ожидали тут увидеть:
– Так какие портреты, говоришь, у тебя украли? На которых ты совершенно обнаженная? – В голосе императора плескалось ехидство.
Руби моментально вскочила с ковра, ощерилась и зарычала, но, признав визитера, успокоилась.
– Дядя! – Грег вскочил с дивана.
– Ваше величество! – Я последовала его примеру, стараясь не очень показывать, насколько испугалась и растерялась.
Хотя… Что это я? Могла бы уже привыкнуть. Император никогда не утруждал себя звонками и предупреждениями о грядущем визите. Хорошо хоть не в спальню на этот раз ввалился для разнообразия.
– Иржи, я же просил, – поморщился он от моего обращения.
– Лорд Дагорн! – понятливо исправилась я.
– Садитесь и рассказывайте. О чем говорили, что хотите завтра посетить, что удалось узнать? – махнув нам рукой, чтобы усаживались, император прошел и тоже занял одно из кресел.
– Э-э-э?.. – обменялись мы с братом взглядами.
– Про эльфов этих ваших, – пояснил повелитель.
– Но откуда?.. – Я проглотила окончание вопроса.
Тупица! Понятно же, что охрана к нам приставлена не в качестве декораций.
– Грег, твое мнение? – Император начал с вопросов к двоюродному племяннику.
– Нормальные ребята. Старший неглуп, себе на уме, но в целом ничего такого, чего следовало бы опасаться. Младший еще слишком молод и думает не о политике, а о предстоящей учебе. Горяч. Поддается на провокации старшего брата. По уши влюблен в Иржика. – Брат сделал паузу, размышляя, и продолжил: – Но это такая любовь… как к кумиру молодежи, звезде гонок и музе «Диких». В реальности же прекрасно понимает, что ему ничего не светит.
Грег деловито отчитался и замолчал, а у меня даже брови взметнулись.
Очередная маска? Или наоборот, на минуту спала одна из масок, и показалось истинное лицо? Я внимательно присмотрелась к названому брату, обдумывая только что пришедшую на ум мысль. А действительно ли Грег по Светлой империи просто путешествовал?!
Грегориан же продолжил:
– Эрик… Ну, этот сейчас уже явно работает на отца. Больше молчит, но внимателен, контролирует Армана, чтобы не натворил глупостей. Вероятно, и друга своего, Андре, тоже. Хотя успешно создает образ шалопая и богатенького смазливого мальчика. Предполагаю, и он, и Андре на факультете одни из лучших боевиков. Все трое не против того, чтобы подружиться с нами. Но тут непонятно чего больше, желания быть поближе ко двору и соответственно в курсе событий или же обычного стремления общаться с людьми своего круга. Кто действительно в восторге от знакомства – это Арман. Но про него я уже сказал.
– Понял. Иржи? Твое мнение? – взгляд императора переместился на меня.
Я приняла правила игры и начала отчитываться так же деловито и без эмоций, как и брат:
– В целом Грег прав. Но ведущий в паре Андре – Эрик все-таки княжич. Эрик ему успешно подыгрывает, но в мелочах прогибается и признает право первенства за наследником князя. Арман пока не забивает голову политикой. Его гораздо больше волнует предстоящая учеба в академии магии и грядущие новые знакомства. Кстати, факультет у него не боевой, а магии жизни. Делайте выводы. Это ведь и на характер накладывает отпечаток. Все трое очень заинтересовались обещанием познакомить их с Таймиром и близняшками. Они не знали, что лиграссы изменили политику и готовы к общению и сотрудничеству. Думаю, князю Китарру скоро следует ожидать делегацию ушастиков. Также их очень заинтересовало строительство горнолыжного курорта. А учитывая эльфийские технологии в производстве тканей, ваше величество, я настойчиво советую как можно быстрее заключить с ними долгосрочный договор на производство горнолыжного обмундирования. Иначе контракт уплывет к лиграссам. И да! Я хочу долю в деле. Если же корона в этом не заинтересована, то мы с Грегом возьмем этот контракт на себя.
– Эй! Я тоже хочу долю! – перебив меня, возмутился брат. – А то по договору о курорте мне ничего не досталось, только бегал как дурак от этих рогатых и хвостатых бестий.
– Иржи, продолжай, – усмехнувшись, попросил император.
– Сразу же, как только Андре узнал эти новости, он отлучился, чтобы позвонить отцу. Кратко передал информацию. Я слышала только его, так как он был в наушниках.
– Сумеешь вспомнить его слова? По возможности дословно, – заинтересовался владыка.
Я прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться, и начала говорить. Память у меня хорошая, тренированная, разговор был короткий, да и повторить нужно было только слова одного из собеседников.
– Умничка! Какая же ты умничка, Иржи! – с чувством произнес лорд, когда я замолчала и открыла глаза. – Вы оба молодцы. Так! Знакомство поддерживайте, гуляйте, общайтесь. Сможете подружиться – отлично. Нет, – хотя бы станьте добрыми приятелями. Князь Астор будет только рад. И Андре, и Арману, и Эрику нужны знакомства и связи. Как вернетесь в столицу – сведите их с лиграссами и постарайтесь проводить время вместе. Ну и вообще… Иржи, это на тебе. А я намекну Астору, что у него есть шансы породниться с Китарром. Насчет тканей и горнолыжного обмундирования я услышал. Сегодня же переговорю об этом.
Хм… а не поздновато ли сегодня? Я глянула на часы. Вообще-то уже ночь. Вот интересно, император вообще когда-нибудь отдыхает и спит или такое высокое положение не подразумевает того обстоятельства, что его величество тоже живой и нуждается в отдыхе? На какое-то мгновение мне стало жалко лорда Дагорна. Демоны! Да у него вообще есть личная жизнь или одна работа?!
– …с Иржи поговорить, – услышала я окончание фразы объекта моих размышлений.
Грег вскочил, помахал мне рукой и вышел, а мы с владыкой остались вдвоем.
Глава 27
Оба посмотрели на закрывшуюся дверь, храня паузу.
– Иржи, как ты? – сейчас со мной говорил не император, а мужчина, который беспокоился обо мне.
– А куда пошел Грег? – Какое-то время я продолжала гипнотизировать закрытую дверь, за которой скрылся брат, пытаясь собраться с мыслями и решить, как себя вести. Но потом все же посмотрела на императора. – Я отвлеклась и прослушала.
Губы лорда тронула улыбка.
– Так как ты себя чувствуешь? Успокоилась?
– Не знаю, – дернув плечом, я отвела взгляд. – Наверное. Сколько можно?
– И хорошо. Нам тебя не хватает.
– Нам?
Отвечать мужчина не стал, только шире улыбнулся.
– Рассказывай, что за портреты у тебя пропали? И можно ли взглянуть на остальные? – Он кивнул в сторону картин, прислоненных к стене.
– Да, конечно, ваше… – наткнувшись на его взгляд, я исправилась. – Лорд Дагорн.
– Иржи, еще раз назовешь меня «ваше величество», и я прикажу тебе обращаться ко мне по имени и на «ты», – нахмурился в мнимом гневе… э-э… его величество.
Демоны! Ну не могу я! Не могу, и все!
Я выросла с мыслью, что император – это кто-то ужасный, страшный в своем гневе и еще более опасный в своей милости, от которой неизвестно чего ожидать. Тот, кто может одним мановением пальца разрушить всю твою жизнь. В чьей власти сломать все, что ты имеешь. И привести к этому могли не только его ярость, но и излишняя доброжелательность. Ведь просто так сильные мира сего ничего не делают.
Кашлянув, я промолчала, решила, что озвучивать подобные мысли не стоит.
– Ну что? – понял он.
Мм… У меня на лице все написано?
«Теряю хватку», – грустно признала я очевидное.
– Иржи! – Лорд поднялся и, глядя на меня, перекатился с пятки на носок и обратно.
Я тут же вскочила и встала напротив. Не могу же я сидеть, когда император стоит.
– Когда ты перестанешь меня бояться? Мне кажется, что я уже достаточно сделал и продолжаю делать, чтобы показать, что я тебе не враг. Мне неприятно, что, когда ты смотришь на меня, в твоих глазах мелькают опасение и неуверенность. Неужели так трудно забыть о моем статусе и начать воспринимать меня как живого человека?
– Я стараюсь, лорд Дагорн. Правда! И спасибо, я очень признательна вам за все! – Скорчив самую жалостливую мордашку, я смотрела на него.
– Ты невыносима! – с досадой бросил он, отвернулся и прошел к картинам.
И чего это я невыносима? В груди тут же родилась глухая обида. Попробуйте носить, так и увидите, что я легкая. А то все только и могут, что шпынять, гонять, давать приказы, ограничивать свободу, и вообще. Разумеется, вслух я ничего говорить не собиралась. Жить захочешь – научишься молчать. Как показывает жизненный опыт, чаще всего самое мудрое, что можно сделать, – это оставить свои мысли при себе.
Я покосилась на Руби, которая до того лежала у окна, но подорвалась, как только мы встали. Жестом показала ей, чтобы продолжала отдыхать.
– Это нарисовал твой зомби? Тот, который из эльфов?
– Да, лорд Дагорн. Норель. Он очень талантливый.
– Я вижу, – кивнул император. – К тому же у него весьма необычное видение людей. Что ты хочешь делать с этими картинами?
– Не знаю пока. Я предложила Норелю сделать выставку его работ и продавать их потом желающим. Ну и клиентов ему найти. Но он сказал, что деньги ему не нужны, а рисовать он согласен только меня.
– Отдашь мне вот эти две картины?
Его величество указал на те полотна, на которых я была в виде охотницы с луком и в виде не знаю кого. Девушки с пылающим огненным шаром в руках, у ног которой застыли коленопреклоненные воины.
Я грустно посмотрела на портреты. Жа-а-алко! Сама еще нарадоваться не успела. Графитовые рисунки украли, масляные – император хочет забрать. И не откажешь ведь!
– Не жадничай! – снова прочел мои мысли лорд. – Норель тебе еще нарисует. А мне очень нравятся вот эти два полотна. Твой зомби прочитал твою суть и смог ее запечатлеть.
– А почему не вот этот? – Я тотчас же забыла про обиду и заинтересовалась. – Тут ведь я тоже очень хорошо получилась.
– Хорошо, не спорю. Но… Это не совсем ты, – шагнув ко мне и покровительственно обняв за плечи, император обвел силуэт на картине, где я стояла в белом платье на фоне заката. – Ты можешь стать такой когда-нибудь. А сейчас в тебе слишком много жизни, энергии и бунта. Такое умиротворение, как у девушки на портрете, тебе не свойственно.