— Откуда курица, сударь? — спросил граф у Валерьяна.
— Со склада, Ваше Сиятельство.
— Будьте любезны предоставить видео транспортировки корма со склада, Епифаний Васильич, — утомленно обратился фон Миних к владельцу зоосада.
Следующая серия самого занудного сериала всех времен и реальностей была еще хуже предыдущей. Путешествие куриных тушек из точки А (огромный склад зоосада, похожий на мясной отдел супермаркета) в точку Б (вольер под сценой) не ознаменовалось никакими происшествиями. Все процессы были автоматизированы. Робот на складе погрузил вакуумный лоток с охлажденной курицей в беспилотную тележку. Та по служебным тоннелям доставила лоток к вольеру. Валерьян без всяких задержек передал вкусняшку Горынычу. Всё. Никакой возможности подсунуть варану шоколад у служителя не было. Да и мотивов — по крайней мере на первый взгляд, — тоже. Дяденька работал в зоосаде с юности и, похоже, искренне любил животных.
Валерьяна отпустили поглядеть на Горыныча.
— Полагаю, в гримерных барышень видеонаблюдение не ведется? — уточнил граф у владельца зоосада.
— Никак нет.
— Почему это? — не поняла Лиза.
— Так как же, Осподя! Это ж вмешательство в частную жизнь! — объяснил Новиков. — Барышни там переодеваются, мало ли какие еще у них дамские секретики. — Он тоненько хихикнул.
— Да, мало ли они там вздремнуть решили, — поддакнула Лиза. — Пообедав курицей.
Старикашка сарказма не распознал и энергично закивал.
— Что ж, полагаю, без обыска и снятия отпечатков пальцев нам не обойтись, — заметил фон Миних. — Площадь поверхностей большая… Вызову городовых.
— Ужасная мысль, граф, — решительно воспротивилась Лиза. — Давайте-ка сами тут разбираться, а иначе как еще Седьмому отделению подняться в Рейтинге? Будем цепляться когтями и зубами, но лезть вверх по табличке, как мой Пуська по занавескам. Где ваш корпоративный дух, граф?
— Христом Богом! Спасителем нашим! Умоляю! — возопил тут уже и Новиков. — Только не городовых! Огласка убьет зоосад! И меня, меня без сомнения убьет. Новый скандал я уже не выдержу, Петром и Павлом клянусь!
— Да, я с превеликим удовольствием сама пороюсь в вещичках этих девиц из кордебалета, — поддержала владельца зоосада Лиза, кивая на длинный ряд дверей дальше по коридору, ведущих в гримерные участниц шоу. — По обыскам я профи. В категории «копание в вещах жениха с целью найти заначку» у меня десять баллов из десяти.
— Впервые слышу о том, что у вас есть жених, сударыня, — изумленно уставился на нее граф.
— Был точно. — Лиза с гордостью показала обручальное кольцо. — Надеюсь, есть и сейчас.
— Впрочем, боюсь, Елизавета Андреевна, вы не отдаете себе отчета в том, что обыск не входит в список наших с вами непосредственных обязанностей, это дело рядовых городовых. — Граф сморщил породистый нос, как самый настоящий петербургский сноб в классическом понимании этого слова. — Кроме того, у нас нет соответствующего разрешения суда… Должностные инструкции дают совершенно ясные указания на этот счет.
— Христом богом… — стонал Новиков. — Только не огласка…
— Слушайте, граф, неужели вы не желаете взять реванш за свое позорное увольнение из Третьего отделения? — рубанула Лиза с плеча.
Фон Миних заледенел.
— О чем вы говорите, сударыня? Не понимаю.
— Богородицей молю… — ныл Новиков на заднем плане.
— Всё вы понимаете, не стройте из себя дурачка. Во имя вселенского пенициллина, граф, проявите характер, покажите всем, чего вы стоите на самом деле. Пусть те, кто выкинул вас из разведки, искусают себе все локти! Зададим чертякам жару!
Граф тяжело дышал, как варан на операционном столе. Бледный лоб пошел красными пятнами.
— Во-первых, сударыня, — с беспощадной вежливостью выговорил он наконец, — кто дал вам право вести беседу в таком тоне… Основываясь на недостоверных, не имеющих никакого подтверждения фактах… Отныне извольте обращаться ко мне по всей форме — Ваше Сиятельство!.. А во-вторых… Во-вторых, и правда, зададим им всем жару!
— Так точно, Ваше Сиятельство! — Лиза, необыкновенно довольная собой, взяла под воображаемый козырек. — С чего начнем?
— Будем действовать строго в рамках должностных инструкций, сударыня. — Граф быстро взял себя в руки. — Мы не имеем права трогать чужие вещи, однако никто не помешает нам задать артисткам несколько вопросов.
В первой же гримерке — небольшой комнатке, заполненной цветами, ароматами духов и ярким светом лампочек, отражавшихся в большом зеркале, — Ищейки наткнулись на романтическую сцену. Посреди помещения на одном колене стоял молодой мужчина и держал за руку главную героиню шоу, припадочную китайскую принцессу в желтом костюме:
— Виноградинка моего сердца! Звезда моей души! Согласна ли ты оказать мне величайшую честь и стать моей супругой?
— Упс, — сказала Лиза. — Корвалол меня побери. Кажется, мы не вовремя.
Актриса ойкнула. Граф вежливо кашлянул. Новиков тоненько ахнул из коридора.
— Вах! Это еще кто? Твои поклонники? Я разорву их на части голыми руками! — вскричал мужчина с явным кавказским акцентом, резко вскочил на ноги и, пылая от ярости, бросился к вошедшим.
Граф сделал шаг вперед.
— Прошу прощения за вторжение. Александр фон Миних, Седьмое отделение Личной Канцелярии Её Величества. На территории зоосада совершено преступление, мы проводим расследование.
— Ара! Здесь преступников нет! Только влюбленные! Которым вы, господа, страшно мешаете. Захрума! Вон!
Граф приосанился, приготовившись отразить атаку, хотя на фоне мощного грузина он казался щуплым и беспомощным. Болезненно бледное лицо фон Миниха контрастировало с загорелыми рельефами нападающего.
— Тише, Тимурчик, тише, мой барашек.
На рукав агрессора легла женская ладонь. Китаянка, которая при ближайшем рассмотрении оказалась не совсем китаянкой, и даже совсем не китаянкой, нежно погладила своего почти состоявшегося жениха по плечу, от чего тот несколько успокоился. Бешеные глаза горца постепенно приняли цивилизованное выражение.
Грузин, в котором Лиза узнала высокомерного зрителя с площади, выглядел как герой произведений Лермонтова: гордая осанка, расправленные плечи, хищный нос. Одежда соответствующая: длинная шинель, погоны, витые шнуры, кинжал в изукрашенных драгоценностями ножнах. Для полного сходства с иллюстрацией из школьного учебника к поэме «Мцыри» не хватало только черкески. Лиза поискала глазами: головной убор с красной нашлепкой обнаружился тут же, на туалетном столике под зеркалом.
— Князь Багратион-Имеретинский, Тимур Георгиевич. — Он прищелкнул каблуками, глубокий голос его теперь звучал ровно и властно. Даже грузинский акцент перестал быть таким явственным. — А эта царица, виноградинка моей души, Мария Тимофеевна Павлова. А теперь объяснитесь, уважаемый: о каком преступлении вы говорите?
— Отравлен варан Горыныч, — сообщил граф.
— Как? — воскликнула «китаянка» Павлова из-за плеча грузина. — Моего крокодильчика отравили?
— Вах-вах… — Грузин покачал головой. — Насмерть?
— К счастью, он жив — благодаря своевременной помощи нашего ветеринара, Елизаветы Андреевны.
Лиза горделиво напыжилась.
— Он сможет выступать? — с волнением спрашивала актриса, картинно хватаясь за виски. — Как мой крокодильчик себя чувствует?
— Ящерка держится огурцом, — доложила Лиза. — Но сегодня я бы рекомендовала Горынычу воздержаться от шоу-бизнеса.
— Спасителем нашим, Христом богом! Билеты все проданы на вечернее шоу! — взвыл Новиков из коридора. — На секундочку бы ему хоть выйти! Девой Марией и Сыном ее умоляю!
— Исключено, — отрезала Лиза. — Дайте ящерке отлежаться.
Вздорный старикашка явно хотел еще поспорить, но граф пресек его словоизлияния, завел всю компанию в гримерку, несмотря на явное недовольство грузинского князя, и усадил Новикова на диванчик в дальнем конце гримерки. Лиза пристроилась рядом с беспокойным дедом, статная хозяйка заняла крутящееся кресло возле трюмо, граф сел на стул рядом с ней, неудачливый жених прислонился к дверному косяку.
Граф начал издалека.
— Прежде всего, Мария Тимофеевна, позвольте выразить вам свое восхищение. На сцене вы были великолепны. Насколько свежее прочтение старинных легенд! «Бродили с драконами под руку луны, китайские вазы метались меж ними, был факел горящий и лютня, где струны твердили одно непонятное имя»12…
Грузинский князь рыкнул от двери еле слышно.
Лиза тоже слушала графские излияния насупившись. Для раздражения у нее было сразу несколько причин:
1) Диванчик, который она делила с суетливым Новиковым, был маленьким и жестким; старикашка постоянно елозил и без конца бормотал «Осподя, грехи мои тяжкие»;
2) Обзору сильно мешала шуба под рысь, висевшая рядом с диваном на вешалке, ворсинки лезли в нос, от чего Лиза часто чихала;
3) Граф читал стихи лицемерной танцовщице вместо того, чтобы трясти эту влюбленную парочку как следует; нашел тоже светский салон!
4) И наконец — когда уже можно будет пообедать?
Мария сняла черный парик, под которым оказались стянутые в узел светлые волосы, и улыбнулась графу через зеркало.
— Благодарю, сударь. Если вы не против, пока мы беседуем, я смою сценический грим, раз выступления сегодня не будет. Зеркало включать не стану, чтобы не мешало нашему разговору… Похоже, мне выпал удивительный шанс — заранее подготовиться к важнейшему событию в жизни, помолвке! Верно, мой барашек? — Она бросила игривый взгляд на грузинского князя. Тот нетерпеливо застонал. — И я хочу достойно выглядеть, когда скажу главное слово своему главному мужчине!
— Как вам будет угодно, сударыня, — кивнул граф.
Лиза оглушительно чихнула на всю гримерку.
— Вах, быстрее спрашивайте и уходите! — воздел руку грузин.
— Итак, наша главная задача — выяснить то самое непонятное имя, которые твердили сегодня струны пекинской скрипки… — Граф непринужденно перекинул ногу на ногу, элегантно поддернув брюки. — А для этого я должен знать: как вы провели вчерашний вечер?