На Яндомозеро я попал в 2015 году. В первый и единственный раз. Тогда и были сделаны эти кадры. Забегая вперед, скажу, что этой великолепной Варваринской церкви, построенной в 1650 году, в таком виде на Яндомозере больше нет. «Варварушка», как просто и по-домашнему именуют ее местные, была разобрана весной 2016 года и перенесена в виде бревен, вернее, того, что от них осталось, в деревню Типиницы, где велось ее воссоздание на месте сгоревшего в 1975 году Вознесенского храма. Таким образом, эти фотографии запечатлели последнее лето огромной и красивейшей шатровой церкви, простоявшей четыре сотни лет на полуострове, на берегу Яндомозера. Тогда, в 2015-м, я, конечно, и не догадывался, что уже на следующий год храма не будет. В очередной раз убеждаешься в том, насколько хрупко и уязвимо наше уникальное наследие…
Храм Варвары Великомученицы, середина XVII века
Спят избы до весны
…Резво шумит двухтактный «Ветерок». Без верхнего колпака он издает такой рев, будто ты несешься на ракете. Мы с товарищем, восседая на рюкзаках, на всех парах мчим через Яндомозеро в утлой «Казанке». Сойдя с лодки на берег, я оказался по пояс в густой траве. От бывшей деревни Яндомозеро осталась одна изба, банька возле озера, остатки еще одного дома да Варваринская церковь с погостом. Впервые деревня упоминается в 1563 году, а в 1830-м здесь стояли 122 двора, позднее была даже своя школа, магазин и около тысячи человек. Сложно себе это все представить, правда? Сейчас дороги сюда нет, есть лесовозное направление и 9 километров болот и гатей… Кроме мишек, периодически посещающих деревню, да гадюк, облюбовавших старую баньку, в единственном доме летом на тот момент, наверное, кто-то жил, но, кроме пары котов, за два дня мы так никого и не увидели. Не знаю, живет ли там кто-то сейчас, но электричества и прочих благ цивилизации там нет.
Рождественский вечер
Возрожденная Варвара в Типиницах
Честно говоря, к переносу и воссозданию храма на новом месте я был настроен довольно скептически. Да и подобных примеров практически нет, кроме переноса в Плес сельского храма из Ивановской области «взамен» сгоревшей еще до 1917 года деревянной церкви.
Интерьер старой Варваринской церкви в Яндомозере, середина XVII века
Обычно в таких случаях храм увозят в музей и там собирают, но здесь поступили иначе, и, оглядываясь назад, должен признать, что в целом получилось очень неплохо.
Спустя шесть лет «Варварушка», словно сказочная птица феникс, восстала из пепла небытия и вновь воспарила над заонежским простором, да не просто в центре деревни Типиницы, а на месте столь же огромного шатрового Вознесенского храма с колокольней, поставленного здесь в конце XVIII века. Кстати, они с церковью из Яндомозера храмы-близнецы: огромные шатры, колокольни и трапезные. Вознесенский храм был последним шатровым храмом Заонежья, да и то в то время шатровые навершия уже были давно запрещены, но уж сколько их было построено после этого на Руси. Интересно, что Вознесенский храм был выше своей колокольни (41 и 32 м соответственно), а вот Варваринская церковь, наоборот, чуть ниже (28 и 35 м). Вот так гармонично они дополняли друг друга, перекликаясь маковками колоколен, а благодаря небольшой возвышенности храм в Типиницах был далеко виден из озера как ориентир, потому и колокольня была исполинской.
Кроме мишек, периодически посещающих деревню, да гадюк, облюбовавших старую баньку, в единственном доме летом на тот момент, наверное, кто-то жил, но, кроме пары котов, за два дня мы так никого и не увидели.
Зимний вечер
Типиницы обрели давно утерянную гармонию, воплотившуюся здесь, на деревенском холме, с которого Онежское озеро в любое время года манит своим звенящим простором. Пусть трудно, порой мучительно, через боль потерь и переживаний, но мелодия дерева заиграла вновь, зазвучали поредевшие деревенские улочки, преобразился пейзаж, и стало чуть светлее вокруг.
Селецкое и Масельга
Меня всегда поражают такие северные просторы с крохотной часовней посреди пустоты, природной пустоты, конечно. Моря лесов, бескрайние, до горизонта… Как сказал поэт Федор Сологуб: «Люблю я грусть твоих просторов, Мой милый край, святая Русь».
Селецкое. Часовня Троицы Живоначальной, середина XVIII века
Теперь трудно даже вообразить, что когда-то тут жили люди, распахивали пашни, трудились, жили в гармонии с этим лесом. Нет остатков домов, ни единого сруба или гнилого бревна.
Еще одним одиночеством в бесконечности стала часовня из несуществующей уже деревни Масельга. Словно послание из глубины веков, как весточка от наших предков.
Осталась лишь часовенка, освященная в честь Троицы Живоначальной и Димитрия Солунского. Рублена она в 1753 году с последующей перестройкой в XIX веке, да кладбище подле нее.
Масельга. Часовня Михаила Архангела, конец XVIII века
Меня всегда мучил вопрос – куда все делось? Почему не осталось ни бревнышка? Помню, как-то спросил одну местную бабулечку из соседней деревни, которая еще застала здесь кипучую жизнь. Разгадка оказалась простой – когда деревню посчитали неперспективной в 60-е годы (была такая чудовищная по своей сути страница в истории нашей деревни), многие, уходя из родных мест, забрали свои избы с собой. Просто взяли и перенесли срубы на новое место. Забирали постепенно, что-то порушилось, наверняка что-то прибирали к рукам заезжие люди, на месте бывших деревенских улиц подрастают кустарник и деревца, и все вокруг превратилось в один большой зеленый ковер, нет которому края, и лишь скромная, поставленная на века часовенка светом одинокого маяка озаряет необъятную ширь. Дверь еще не захлопнулась бесповоротно. Пока…
Еще одним одиночеством в бесконечности стала часовня из несуществующей уже деревни Масельга. Словно послание из глубины веков, как весточка от наших предков.
Старый замок часовни
Щемящее чувство возникает, когда смотришь на все это с высоты птичьего полета. Только так взору открывается масштаб, огромные массы воздуха и зеленых лесов, где сколько хватает глаз – не видно ничего, выдающего присутствие человека.
Ведь раньше тут стояли избы, кипела жизнь…
Часовня Архангела Михаила была срублена в конце XVIII века. Не знаю, когда именно отсюда ушла жизнь, но рискну предположить, что это очередной плод проекта «неперспективных деревень»… Ложкой дегтя в этой красивой картине цветущего поля сныти стали разнообразные кровососущие создания, для которых здесь просто раздолье.
Часовню начали спасать от окончательного разрушения волонтеры из проекта «Общее дело», поскольку держалась она буквально на честном слове. Думаю, что первый шаг сделан, она будет жить.
Вороний Остров
Необычная по своей форме часовня Усекновения главы Иоанна Предтечи в деревеньке Вороний Остров в Карелии. Прежде всего потому, что массивная и высокая шатровая звонница опирается на небольшое здание и смотрится несколько непропорционально. Такие обычно венчали крупные, отдельно стоящие колокольни, а небольшие часовенки, как правило, рубились изящнее, с небольшими звонницами.
Тут же местные мужики решили строить свою часовню крупными мазками и размахнулись широко. А еще обратите внимание на окна – они спаренные, с полукруглым верхом, тоже весьма необычно. Как и во многих часовнях Севера, внутреннее подкупольное пространство было расписано иконами – так называемое небо, ранее широко распространенное по всему Северу.
Вороний Остров. Часовня над крестом
Ну и, конечно, стоящая позади изба – крепкая, на шесть окон в ряд. Чуть ли не единственная подобного размаха в деревне.
С деревней Вороний Остров не все так просто. Все дело в том, что напротив деревни в Онежском озере притаился скромный островок тоже с названием Вороний. Собственно, он и дал название деревне. А еще интересный факт – в этой крохотной ныне деревеньке аж три часовни. Одна на материке (Усекновения главы Иоанна Предтечи), вторая Рождества Иоанна Предтечи на близлежащем одноименном острове и еще одна рядом с ней также на острове.
Внутри крохотной часовни
Так чем же так примечателен этот островок? Тем, что в одной из простых клетских часовен размером всего 2,2 × 2,3 × 1,8 метра (!) сохранился каменный четырехконечный крест. Это, конечно, удивительное зрелище – на острове в Онежском озере в простом крохотном срубе вот такая красота. Встретить такое здесь очень необычно, поскольку подобные известняковые кресты легче найти где-нибудь на Псковщине или вообще в музее. Так, на Псковщине они датируются XV–XVII веками. По преданию, в начале XIX века этот крест приплыл сюда по воде и был установлен местными на острове. В Карелии найдено три подобных креста, и есть предположение, что вырублены они и привезены из самого Новгорода, но допускается, что материал, возможно, был и местный – известняковые выходы разрабатывались на острове Северный Олений. Остается только гадать, как такое чудо не исчезло в пучине всех перипетий прошлого века.
В Карелии найдено три подобных креста, и есть предположение, что вырублены они и привезены из самого Новгорода, но допускается, что материал, возможно, был и местный – известняковые выходы разрабатывались на острове Северный Олений.
На самом острове я также оказался весьма необычно и, можно сказать, случайно. Рядом с нашей стоянкой с вечера на берег приехали рыбаки «на недельку порыбачить». «Нравится мне это место, очень красивое. Знаете, что на острове часовня есть?» – спросил один из них. «Знаю, но вот не доводилось бывать», – ответил я. «Так давайте мы завтра лодку поедем обкатывать, можем вас закинуть туда». Отказаться от такого предложения было невозможно.
Еще на островке есть памятник утонувшим в 2009 году лыжникам. Тогда недалеко отсюда утонули, переходя по льду, пять человек, спасая друг друга… Коварным бывает лед Онего, даже несмотря на морозы.