– Э-э-э, у нас кончились яйца.
– Да нет, я вовсе не о том. Смотри, цыплёнок сам должен пробить скорлупу изнутри, понимаешь? Если же ты попытаешься разбить яйцо снаружи, то всё только испортишь, – он пошевелил пальцами, изображая мелкие осколки. – По-моему, в этом есть смысл, – нерешительно прибавил он, так и не дождавшись её ответа.
– Да, какой-то смысл в этом действительно есть.
Сэм явно не ожидал этого услышать. Его глаза блеснули, что очень нравилось Астрид.
– Ты, кажется, удивлена, – он усмехнулся.
– Есть немного. Похоже, ты нашёл удачную аналогию.
– Ты сказала «удачная аналогия», чтобы показать, что ты умнее меня, – поддразнил Сэм.
Их взгляды встретились, но оба тут же отвели глаза и смущённо улыбнулись.
– Всё равно я не жалею, – сказал Сэм. – Понимаю, не то время и место, но всё равно не жалею.
– Ты о…
– Ага.
– Я тоже. У меня это было в первый раз. Ну, если не считать, когда мы с Альфредо Славином поцеловались в первом классе.
– В первый раз?
– Ну, да. А у тебя?
Он огорчённо покачал головой, а потом произнёс:
– Но впервые это для меня важно.
Какое-то время они молчали, не испытывая ни малейшего неудобства. Потом Астрид произнесла:
– Сэм, я тут немного подумала насчёт твоей идеи со скорлупой. Получается, если люди попытаются проникнуть к нам снаружи, это может нам повредить. И они тоже могут об этом догадываться. Следовательно, лишь мы в состоянии безопасно пробиться сквозь стену. Возможно, весь мир ждёт, пока мы поймём, как нам вылупиться, – она открыла шкафчик, достала полупустой пакет с печеньем, взяла одно себе и поставила пакет перед Сэмом. – Гипотеза хорошая, но ты сам понимаешь, всё это маловероятно.
– Понимаю. Однако не хочу сидеть и ждать, пока истечёт моё время в УРОДЗ.
– Что ты собираешься делать?
Он пожал плечами. У него была особенная манера пожимать плечами: казалось, он не выражает сомнение или нерешительность, а встряхивается, готовясь действовать.
– Хочу обследовать весь периметр барьера и посмотреть, нет ли там ворот. Что если мы выйдем, а они все там? Моя мама, твои родители, Энн и Эмма.
– Учителя, – ехидно поддакнула Астрид.
– Ну вот зачем было портить такую чудесную картинку?
– Сэм, а что будет, если ты действительно найдёшь такие ворота? Ты через них пройдёшь? А как же те, кто останется в УРОДЗ?
– Они тоже пройдут следом за мной.
– Но ты же не узнаешь, куда ведут эти ворота, пока сам через них не пройдёшь. А как только пройдёшь, не сможешь вернуться обратно.
– Астрид, через пять дней я так и так исчезну. Фьють! – и нету, как корова языком слизала.
– Да, тебе приходится думать о себе, – ровным тоном произнесла Астрид.
Сэм растерянно взглянул на неё.
– По-моему, это несправедливо… – начал он, но договорить ему не позволил шум, донёсшийся с улицы.
Громкий удар, за которым последовал визг малыша Пита.
Астрид бросилась к двери. Вопящий и дрожащий Пити свернулся на крыльце клубочком. Похоже, у него вот-вот должен был начаться приступ. Рядом валялся камень.
На тротуаре стояли, гогоча, Панда, Квинн и интернатский мальчишка по имени Крис. Панда и Крис держали бейсбольные биты, а у Криса был ещё и белый пакет для мусора, сквозь который просвечивал логотип новейшей игровой приставки.
– Это вы швырнули камнем в моего брата? – крикнула Астрид, от гнева утратив весь страх, и опустилась на колени рядом с Питом.
Сэм решительно направился к мальчишкам.
– Это ты сделал, Панда?
– Он со мной не поздоровался, – ответил тот.
– Панда просто пошутил, – Квинн выступил вперёд, вставая между Сэмом и Пандой.
– По-твоему, швырять камнями в беззащитного малыша, это шутка? – спросил Сэм. – А ты что тут делаешь вместе с этими мерзавцами?
– Эй, кого это ты назвал мерзавцем? – Панда перехватил свою биту, но, скорее, для острастки, нежели действительно намереваясь пустить её в ход.
– Кого? Да того, кто кидает камни в маленького ребёнка, – не дрогнув ответил Сэм.
– Остынь, чувак, – Квинн умиротворяюще поднял руки. – Мы просто проходили мимо. Мамочка Мэри сцапала Панду и послала за плюшевыми медведями для своей малышни, понял? Мы делаем доброе дело.
– А заодно крадёте чьи-то вещи? – Сэм кивнул на пакет Криса. – Ну, и по пути решили пошвырять камнями в ребёнка-аутиста.
– Ты, знаешь, полегче, не заводись, – сказал Квинн. – Приставку мы несём в детский сад.
Малыш Пити вопил прямо в ухо Астрид, так что она не слышала разговора, до неё долетали лишь обрывки холодно-гневных фраз Сэма и обиженно-надменных – Квинна.
Сэм развернулся на каблуках и зашагал к дому, а Квинн, показав ему в спину средний палец, направился дальше вместе с Пандой и мальчишкой из «Академии».
В раздражении Сэм уселся на кресло-качалку. Астрид потребовалось ещё десять минут, чтобы успокоить брата и переключить его внимание на видеоигру. Сэм же продолжал кипеть от злости.
– Он становится чужим. Даже хуже, чем чужим… Ладно, ничего, справимся, – добавил он, поостыв.
– Ты о Квинне?
– О нём.
Астрид прикинула, не лучше ли ей смолчать, замяв тему, но ведь рано или поздно с Сэмом всё равно придётся об этом поговорить.
– Сомневаюсь, что он справится.
– Ты плохо его знаешь.
– Он тебя ревнует.
– Разумеется, я же дьявольски неотразим, – попытался отшутиться Сэм.
– Вы с ним разные. Пока жизнь шла своим чередом, это не бросалось в глаза, однако когда всё пустилось вразнос, ваши различия сразу стали видны. Квинн в этом, конечно, не виноват, но его нельзя назвать ни смелым, ни сильным. А вот тебя – можно.
– Всё ещё надеешься превратить меня в супергероя?
– Я хочу, чтобы ты стал собой, – Астрид, не решаясь отойти от Пити, протянула руку и сжала ладонь Сэма. – Дальше будет только хуже. Сейчас все в состоянии шока. Все испуганы. Но никто даже не подозревает, что главные страхи впереди. Придёт час, когда запасы еды истощатся. Или что-нибудь сломается на АЭС. Когда мы будем сидеть в темноте, голодные и отчаявшиеся, кто возьмёт дело в свои руки? Кейн? Орк? Дрейк?
– Да уж, – сухо произнёс он, – судя по всему, будет весело.
– Ладно, не стану тебя доставать, – сказала Астрид, поняв, что пора отступить.
Она требовала невозможного от мальчика, которого едва знала. В то же время, Астрид чувствовала, что это было правильное решение. Она верила в Сэма. Знала, что такова его судьба.
Она и сама не могла объяснить почему. На первый взгляд, всё выглядело нелогично. Прежде Астрид не верила в судьбу, полагаясь лишь на разум и факты. Теперь же в ней пробудился какой-то глубинный инстинкт, безотчётно заставляющий её подталкивать Сэма вперёд.
Она была уверена, что так надо. Совершенно уверена.
Астрид отвернулась к малышу Питу, чтобы Сэм не увидел беспокойства на её лице, но руку его не отпустила.
Она не сомневалась. Точно так же, как не сомневалась в том, сколько будет два плюс два. Вот до какой степени.
Астрид разжала пальцы и глубоко вздохнула. Ни в чём она не уверена. Её брови сошлись на переносице.
– Пойдем в магазин? – предложила она.
Сэм о чём-то глубоко задумался и не заметил того, как сосредоточенно и напряжённо Астрид посмотрела на собственные руки, потом вытерла ладони о шорты.
– Да, – наконец сказал он. – Лучше пойти прямо сейчас, пока ещё можно.
Глава 21. 129 часов, 34 минуты
НА ВХОДЕ в супермаркет «Ральфс» их встретил Говард. Он сидел в садовом кресле, закинув ноги на другое такое же, и играл в «Человека-Паука-3» на портативной консоли.
– Давайте список, – потребовал он, не отрываясь от игрушки.
– У меня нет никакого списка, – сказала Астрид.
– Нужно было написать, – Говард пожал плечами. – Без списка в магазин нельзя.
– Хорошо, – сказал Сэм, – у тебя не найдётся бумаги и карандаша?
– Вам повезло, – Говард выудил из кармана плохо сидящей кожаной куртки небольшой блокнот и протянул Астрид.
Написав список, она отдала его Говарду.
– Любые свежие продукты можете брать, сколько хотите, всё равно они скоро испортятся. Мороженое почти закончилось, остался только фруктовый лёд, – Говард посмотрел на Пита. – Тебе нравится фруктовый лёд, Питиоти?
– Не тяни резину, – сказал Сэм.
– Если вам требуются консервы или, там, макароны, нужно получить специальное разрешение у Кейна или одного из его шерифов.
– Какое разрешение? – удивилась Астрид.
– Объясняю ещё раз: вы можете свободно взять латук, яйца, мясную нарезку или молоко, то есть любые скоропортящиеся продукты. А жестянки, вроде консервированного супа, мы решили приберечь.
– Ладно, в принципе, это здравая идея, – кивнула Астрид.
– То же касается и туалетной бумаги. Выдаётся строго по одному рулону. Так что отматывайте поэкономнее, – он вновь сверился со списком. – Тампоны? Какого размера?
– Придержи-ка язык, – оборвал его Сэм, и Говард захохотал.
– Идите уж. На выходе я всё проверю и если найду лишнее, – отберу.
В магазине царил беспорядок. Перед тем, как Кейн поставил у входа охранника, дети растащили почти все снэки, вроде крекеров, орешков и чипсов. Аккуратностью маленькие мародёры не отличались: на полу валялись разбитые банки майонеза, стойки были опрокинуты, стеклянные дверцы холодильников разбиты.
Повсюду летали мухи. Воняло как из помойного ведра. Некоторые потолочные светильники перегорели, и под ними образовались пятна темноты. Яркие плакаты всё ещё висели над головами, извещая о скидках и «товарах дня».
Сэм взял тележку, Астрид усадила Пити на сиденье. Растения в маленьком цветочном отделе увяли. Уныло свисали сдувшиеся воздушные шарики с надписями «С днём рождения!» и «Счастливого Дня благодарения!».
– Наверное, мне стоило внести в список индейку, – сказала Астрид, разглядывая стойку с товарами к предстоящему празднику: разнообразные тыквенные пироги, мясной фарш, клюквенный соус, кухонные спринцовки и начинки.