Когда воздух в лёгких подошёл к концу, Сэм метнулся к стене. Ткнул отвёрткой. Та пронзила лишь воду. Его охватила отчаянная радость, но уже следующий удар пришёлся в нечто твёрдое и неподатливое.
Сэм начал всплывать за новым глотком воздуха. Под водой барьер уходил в глубину по меньшей мере на двадцать футов. Если у него и есть нижний край, то без ласт и баллона с воздухом всё равно не обойтись.
Лодка покачивалась в пятидесяти футах от барьера. Сэм услышал характерный щелчок и шипение, это Астрид открыла брату банку колы. Квинн, сидя на носу, следил за верёвкой, а Эдилио выглядел так, словно вот-вот выблюет собственные внутренности.
Сэм неторопливо поплыл к борту. Наслаждение от морской воды на коже было велико, он почти не огорчился, что не нашёл выхода из УРОДЗ.
Тарахтенье мотора и шум воды он услышал задолго до того, как увидел чужую лодку. Ударил ногами, приподнимаясь над поверхностью, чтобы рассмотреть, кто там, и завопил:
– Эй!
Квинн, услышавший звук мотора одновременно с Сэмом, крикнул:
– Сюда идёт лодка! Плывут очень быстро!
– Откуда?
– Из города, – ответил Квинн и повторил: – Очень быстро.
Глава 26. 126 часов, 10 минут
СЭМ ПОДНАЖАЛ, и вскоре его рука уцепилась за борт «Бостонского китобоя». Квинн помог ему забраться в лодку. Перевалив через край, Сэм шлёпнулся на палубу.
Вскочив, он увидел большой быстроходный катер, из тех, что прозваны «сигаретами», уже находившийся в четверти мили от моторки. За ним тянулся отчётливый кильватер. Разглядеть с такого расстояния, кто стоял за штурвалом, Сэм не смог. Зато узнал Говарда и Орка, раскорячившихся так, словно они опасались пойти ко дну в любой момент.
– Нам от них не удрать, – сказал Квинн.
– Может и так, чувак, но никогда не узнаешь, пока не попытаешься, – возразил Эдилио, выброс адреналина, похоже, помог ему справиться с тошнотой.
– Нет, Квинн прав, – ответил Сэм. – Астрид, держи Пити покрепче.
Эдилио принялся торопливо сматывать верёвку, его руки так и мелькали. Оставить её в воде было нельзя, она могла намотаться на гребной винт. Едва Эдилио закончил, Сэм надавил на рычаг. Моторка быстро набрала скорость и полетела вдоль барьера. Катер Орка последовал за ними.
– Они гонятся! Не стараются нас перехватить! – закричала Астрид, прижимая к себе Пита.
Сэму потребовалось несколько секунд, чтобы понять её слова. Катер шёл под таким углом, что действительно мог запросто их «подрезать», однако мальчик за штурвалом, похоже, об этом не подумал.
Затем катер неудачно вывернул направо, пытаясь сесть на хвост моторки. Преследователи вошли в поворот неаккуратно и на слишком высокой скорости. С басовитым «бум!», напоминающим удар в большой барабан, катер врезался в барьер. Гребной винт, бешено вращаясь, подтолкнул его в направлении «Китобоя».
– Держитесь! – крикнул Сэм.
Кильватерная волна окатила лодку, отбросив к барьеру. Сэм покачнулся, но устоял, под голыми ступнями дрожала и прогибалась палуба.
Моторка удержалась на плаву и, вновь набрав скорость, прошла совсем рядом с правым бортом катера, – при желании Сэм мог бы хлопнуть Говарда по плечу. «Китобой», перепрыгивая с одного гребня волны на другой, удалялся от суши. Барьер оставался слева.
Однако тягаться в скорости с катером моторка не могла. Очухавшись, его рулевой пристроился в кильватер Сэма.
– Стой, дебил! – заорал Орк.
Сэм, ничего не отвечая, лихорадочно пытался что-нибудь придумать. Что же делать? Моторка была медленнее катера. Манёвреннее, но медленнее. Тяжёлый и мощный катер мог играючи их перевернуть.
– Остановись! Или мы вас протараним! – надрывался Орк.
– Не глупи, Сэмми, – верещал Говард, его визгливый дискант едва пробивался сквозь грохот моторов и рёв воды.
– Сэм, ты можешь что-нибудь сделать? – спросила Астрид, придвинувшись к нему.
– Постараюсь. Есть одна идея.
– Ты говоришь о… – напряжённо прошептала она.
– Я не знаю, как это сделать, Астрид. Всякий раз оно происходило само. А сейчас не время советоваться с магистром Йодой, как использовать мою силу.
– У тебя появился план, Сэм? – подал голос Эдилио.
– Так себе планчик, если честно.
Сэм взял портативную рацию, лежавшую рядом с рычагом дросселя, и нажал кнопку.
– Говорит Сэм, как слышно? Приём!
Оглянувшись, он заметил удивление на физиономии Говарда. Они его услышали. Говард поднял рацию, хмуро уставившись на неё.
– Нажми кнопку, Говард, – подсказал ему Сэм, – а когда закончишь говорить, скажи «Приём» и отпусти её. Приём.
– Ты должен остановиться, – захрипел динамик голосом Говарда. – Ой! Приём.
– Остановиться? Это вряд ли, Говард. Дрейк пытался убить Астрид, вы с Орком – едва не прикончили меня. Приём.
Говарду потребовалась минута, чтобы придумать какую-нибудь удобоваримую ложь.
– Не дрейфь, Сэмми! Кейн передумал. Пообещал, что если ты не будешь нарываться, он тебя не тронет. Приём.
– Да-да, конечно, я тебе верю, – ответил Сэм, подводя катер почти вплотную к барьеру. – Если попытаетесь нас протаранить, врежетесь в барьер. Приём.
Наступила тишина. Затем прорезался еле слышный голос, должно быть, кто-то говорил по радио с берега.
– Схватите его, – приказал голос. – Схватите или не возвращайтесь.
Кейн. Похоже, он воспользовался рацией, с помощью которой предполагалось связываться с Дрейком, детским садом и пожарным депо.
– Кейн, с ним Астрид со своим дебилёнышем и Квинн.
– Что?! Повтори! Там Астрид?
Ответил Сэм, наслаждаясь кратким мигом триумфа:
– Да, Кейн! Твой ручной псих тебя подвёл.
– Взять их всех! – рявкнул Кейн.
– А если они воспользуются своими силами? – заныл Говард.
– Если бы они могли ими воспользоваться, то уже бы пустили их в ход, – ответил Кейн с явственно различимой ухмылкой. – Хватит отговорок. Взять их. Отбой.
– Сэм, если ты действительно можешь что-то сделать, время пришло, – сказала Астрид.
– Да что сделать-то? – переспросил Эдилио, пока до него не дошло. – А, то самое.
Радио хрюкнуло, послышался голос Говарда:
– Считаю до десяти, Сэмми. Потом мы протараним ваше корыто. Я от этого не в восторге, но у нас нет выбора. Итак… Десять!
– Эдилио, Астрид! Ложитесь вместе с Пити на палубу. Ты тоже, Квинн.
– Девять!
Эдилио, дёрнув Астрид за руку, растянулся на палубе. Малыша Пита они положили посерёдке.
– Восемь!
– Хорошо бы, чтоб твой план сработал, брат, – сказал Квинн и лёг рядом с Астрид.
– Семь! Шесть!
Нос катера огромным красным лезвием, кромсающим волны, нависал над кормой «Китобоя», понемногу приближаясь. Гул всех трёх моторов, отражаясь от стены, становился ещё громче.
– Пять!
Да, у Сэма был план. Самоубийственный план.
– Четыре!
– Все готовы?
– К чему?
– Три!
– К тому, что они в нас врежутся.
– Так это и есть твой план? – завопил Квинн.
– Два!
– Более или менее.
– Один!
Сэм услышал, как взревели оба двигателя катера. Нос цвета сырого мяса рванулся вперёд, словно стартовавшая ракета.
Сэм перевёл рычаг дросселя в нейтральное положение. Левый борт моторки заскрёб по барьеру, её движение резко замедлилось.
– Держитесь! – предупредил Сэм, валясь на колени на мокрую палубу.
Одной рукой он сжимал рулевое колесо, другой – прикрывал голову. Внезапно вывернул штурвал вправо и заорал, давая выход эмоциям.
«Бостонский китобой» затормозил. Катер – нет. Его высокий, кинжально-острый нос промелькнул совсем рядом, слева от кормы «Китобоя».
Раздался визг треснувшего фибергласа. Сэма отбросило от штурвала. Корма моторки зачерпнула волну, и вся она, вместе с пятью пассажирами, вдруг очутилась под водой. Сэм закричал, забил руками, пытаясь увернуться от лопастей гребных винтов, вертящихся в каких-то дюймах над головой. Катер заслонил собой солнце, кроваво-красный пополам со смертельно-белым он прошёлся по маленькой лодке. Два подвесных мотора отчаянно тарахтели.
Однако катеру так и не удалось протаранить «Китобоя». Вместо этого он ударил его под углом и подпрыгнул, точно выполняя акробатический трюк на рампе автодрома. Причём врезался надводным бортом в стену, разбив лобовое стекло и смяв леер.
Катер боком рухнул в воду в двадцати футах от «Китобоя», погрузившись так глубоко, что Сэм решил, это конец, не вынырнет. Однако тот всплыл, будто субмарина, и даже выправился.
«Китобою» тоже досталось. Корма – смята, леер по левому борту отсутствовал, мотор под чёрным капотом держался на честном слове. На фибергласовом носу красовалась внушительная вмятина. Лодка была полна воды, панель управления – погнута, штурвал покосился, ручка дросселя выскочила из гнезда и болталась туда-сюда. Двигатель, залитый водой, плевался и фыркал. Но Сэм не пострадал.
– Астрид! – завопил он, оглянувшись, и не увидев её.
Малыш Пит был один, глядя на окружающее так, словно впервые в жизни пришёл в себя. Квинн с Эдилио вскочили и перегнулись через борт, вовремя заметив руку, цепляющуюся за леер. Вместе они втащили Астрид обратно. Она едва не захлебнулась, на ноге кровоточила царапина.
– Жива?
Эдилио только молча кивнул. Он тоже нахлебался морской воды.
Сэм, затаив дыхание, повернул ключ зажигания. Мотор взревел. Дроссель заклинило, но, поднатужившись, Сэм сумел сдвинуть его вперёд. Погнутый штурвал худо-бедно вращался.
А катер заглох. В воде бултыхался и вопил Орк. Говард метался, разыскивая спасательный жилет, в то время как их рулевой пытался завести двигатели, но те, похоже, были повреждены.
Сейчас или никогда.
Дрожащими пальцами Сэм отвязал верёвку от щиколотки и, зажав свободный конец в зубах, спрыгнул в воду и поплыл к катеру.
– Он плывёт к нам, его лодка тонет! – завопил мальчишка-рулевой, не разобравшись в происходящем.
– Не, он что-то задумал, – ответил ему Говард, лучше знавший Сэма.
Сэм нырнул. Он должен был выполнить задуманное прежде, чем на катере запустят двигатели, иначе лопасти отрежут ему пальцы, а то и руку. Борясь с выталкивающей силой, Сэм всматривался в воду перед собой, пытаясь определить, где корма.