– Я просто пытаюсь делать свою работу.
– Считаешь, у нас получится выращивать еду? – заинтересовалась Мэри.
– Наверное. Это зависит от Кейна или… кого-нибудь ещё, – осторожно ответил он.
Мэри кивнула.
– Знаешь что, Альберт? Меня не очень беспокоит, кто там находится у власти, но я должна заботиться о своих малышах.
– А у меня есть «Макдоналдс», – согласился он.
– У Дары – больница, у Сэма – пожарное депо, – подхватила Мэри.
– Верно.
Альберт почувствовал себя странно. Он восхищался Мэри и считал её самой красивой. После мамы, конечно. Ему очень хотелось довериться ей, и всё же он сомневался. Альберту не нравилось происходящее в Пердидо-Бич. Но что если Мэри иного мнения? Вдруг она донесёт на него Дрейку? Или просто случайно проговорится?
Дрейк мог приказать ему закрыть кафе. Альберт не представлял, что с ним будет, потеряй он «Макдоналдс». Работа занимала все его мысли, позволяя не думать о случившемся. А ещё, – дала ему возможность впервые в жизни почувствовать себя значительным. В школе он был просто одним из учеников. Теперь же он стал Альбертом Хиллсборо-бизнесменом.
Учитывая все эти обстоятельства, он хотел бы, чтобы Кейн и Дрейк убрались восвояси. Однако единственный человек, который мог их заменить, сам стал дичью и где-то скрывался.
– Понравился бургер? – спросил Альберт у Мэри.
– По-моему, – она с улыбкой слизнула капельку кетчупа с пальца, – бургер с бейгелем намного вкуснее, чем с простой булочкой.
Глава 31. 100 часов, 13 минут
ОНИ РАЗДРАЖАЮЩЕ медленно ехали из Пердидо-Бич в «Академию Коутс». За рулём сидел Панда, на взгляд Джека дёргавшийся ещё больше, чем обычно. Почти стемнело, и Панда твердил, что никогда не водил машину в темноте. Ему потребовалось целых пять минут, прежде чем он обнаружил, где и как включаются фары.
Кейн безмолвно сидел рядом с водителем, озабоченно кусая большой палец. Уже несколько раз он подвергал Джека настоящему допросу, досконально вызнавая процедуру записи на видео «большого прыжка» Эндрю. Как-то так вышло, что ответственность за воплощение безумной идеи Кейна легла на Джека. Если дело пройдёт на ура, все лавры присвоит себе Кейн. А в случае провала, колотушки достанутся Джеку.
Диана, сидевшая рядом с ним, в кои-то веки молчала. Джеку стало даже интересно, не боится ли она возвращаться в «Академию», подобно ему самому.
Джек был зажат между Дианой и Дрейком, который держал на коленях автоматический пистолет, казавшийся, скорее, серым, нежели чёрным. Джек никогда ещё не видел оружия вблизи. И уж точно, – не в руках чокнутого подростка.
В последнее время Дрейк вообще не расставался с пистолетом. Без конца снимал его с предохранителя и, опустив стекло, целился в дорожные знаки. Ну, хоть не стрелял.
– Ты стрелять умеешь из этой штуковины? А то прострелишь себе ногу, – не выдержала Диана.
– Ему и не потребуется стрелять! – рявкнул, опередив Дрейка, Кейн. – Пистолет – просто на всякий пожарный, чтобы Эндрю не рыпался. Оружие успокаивает людей.
– Да, я прям-таки физически чувствую, как успокаиваюсь, – поддела его Диана.
– Заткнись! – огрызнулся Дрейк.
Диана издала сухой смешок, но смолчала.
Несмотря на прохладный ветерок из открытых окон, у Джека на лбу выступила испарина, его мутило. Он даже подумывал, не отказаться ли ехать под предлогом плохого самочувствия, однако знал, что Кейн не разрешит. Весь день они с Дрейком обшаривали дома в поисках видеокамер, штативов и прочего оборудования, и к вечеру ему совсем стало тошно. Он был сыт Дрейком Мервином по горло.
Машина подъехала к внушительным двустворчатым воротам из кружевного кованого металла. Высотой в двадцать футов, они крепились к мощным каменным колоннам, ещё более высоким, чем сами ворота. Девиз школы «Ad augusta per angusta» был выгравирован на двух позолоченных пластинах, которые соединялись в единое целое, когда створки закрывались.
– Посигналь, – приказал Кейн. – Наш привратник, похоже, уснул.
Панда нажал на клаксон. К воротам никто не вышел. Он нажал снова и не отпускал. Глухой звук гудка терялся в густых древесных кронах.
– Дрейк, – скомандовал Кейн.
Дрейк вышел и двинулся к воротам, держа пистолет наготове. Толкнул створки, те распахнулась. Он прошёл в каменную сторожевую будку. Пробыв там несколько секунд, вернулся в машину.
– Пусто.
– Не похоже на Бенно, – Кейн нахмурился, глядя в зеркало заднего вида. – Он всегда выполняет приказы.
Бенно был подручным Кейна, оставленным присматривать за «Академией». Джеку не нравился этот парень, собственно, тот никому не нравился, однако Кейн прав: Бенно беспрекословно подчинялся тем, кто сильнее. И не был настолько глуп, чтобы ослушаться приказа Кейна.
– Что-то здесь не так, – сказал Панда.
– Здесь всё не так, – поправила его Диана.
Они въехали в ворота. До школы оставалось ещё с четверть мили. Проехали это расстояние молча. Панда остановил машину в конце подъездной дорожки, у поворота к главному зданию.
Все окна светились. Окно второго этажа было выбито, и хорошо просматривалась классная комната: стащенные к стене парты, проломленная и исцарапанная доска. Рисунки, плакаты и мудрые наставления, украшавшие стены, – обуглены или покороблены от жара. На газоне валялись массивный обломок кирпичной кладки и пласт штукатурки.
– Да уж, – протянула Диана, – похоже, действительно что-то не так.
– Кто мог такое сделать? – зло вопросил её Кейн.
– Парень, ради которого мы сюда приехали, – ответила она. – Хотя разрушения, пожалуй, на три балла.
– Бенно утратил контроль, – прокомментировал Дрейк. – А я ведь говорил, что он слабак.
– Идёмте, – Кейн вышел из машины на гравийную дорожку, и все последовали за ним. – Панда, поднимись по ступеням и открой дверь. Посмотрим, что нас ждёт.
– Ещё чего, – дрожащим голосом отозвался тот.
– Трус, – Кейн поднял руки, выставив ладони.
Панда взлетел в воздух, ударился всем телом о дверь и мешком рухнул на пол. С трудом привстав, упал вновь.
– Ой, моя нога! Больно!
Вдруг дверь распахнулась, сметя Панду с пути, изнутри вырвался яркий свет. Джек увидел с дюжину фигур. На четвереньках, по-обезьяньи, они заковыляли вниз по ступеням, завывая от ужаса. Каждый тащил в руках почти неподъёмный цементный блок. Впрочем, Джек знал, что они ничего не тащат, цементом были залиты их руки.
Он пытался об этом забыть. Вытеснить воспоминание о жутком, бесчеловечном решении проблемы мутантов, не подчинившихся Кейну. Однако с того дня, как проснулась его собственная сила, мысли Джека волей-неволей крутились вокруг этих несчастных.
То, что сверхъестественные силы концентрируются в руках, выяснилось быстро.
Нет, жёстко поправил себя Джек. Не «выяснилось», а ты выяснил. Это открытие принадлежало ему. И он же рассказал Кейну. Который приказал Дрейку устроить подобный ужас.
– Помни о том, кому ты принадлежишь, Джек, – прошептала Диана ему на ухо.
– Покормите нас! Покормите! – хныкали закованные в цемент жертвы. – Есть, есть хотим!
От безысходности, прозвучавшей в слабом хоре отчаявшихся голосов, у Джека душа ушла в пятки. Оставаться здесь, с этими людьми, было невозможно. Он развернулся, но Дрейк схватил его за плечо.
Выхода не было.
Мутанты продолжали просить еды. К ногам Джека подползла девочка по имени Тейлор, её руки над цементным блоком покраснели и стёрлись до мяса.
– Джек, – прохрипела она, бессильно падая на землю, – они морят нас голодом, Бенно кормил нас, но он пропал. Мы хотим есть, пожалуйста, Джек…
Джек согнулся пополам, его вырвало.
– Какие мы чувствительные, – прокомментировала Диана.
Кейн уже поднимался по ступенькам, Дрейк бросился ему вдогонку. Диана рывком подняла Джека и подтолкнула его мимо детей с цементными блоками на руках.
Силуэт Кейна чернел на фоне двери. Дрейк кинулся вперёд, – верный пёс, которым он, впрочем, и был.
Раздался грохот, словно над их головами пролетел сверхзвуковой самолёт. Дрейк налетел спиной на Кейна, пистолет вылетел из его руки. Кейн устоял, а Дрейк, зажав уши ладонями, повалился на колени и заскулил.
Кейн, не оглядываясь, завёл руку за плечо и растопырил пальцы. Кусок стены на газоне начал расползаться по швам. Один за другим, кирпичи взмывали в воздух, будто отрастив крылышки, и стремительно неслись к двери.
Дверь захлопнулась, но кирпичи, не задев Кейна, пробили её насквозь. Дерево с треском раскололось. Секунда, – и створки превратились в груду щепок. Кейн издевательски захохотал и крикнул, обращаясь к тому, кто находился внутри:
– Твоя работа, Эндрю? Решил, что можешь потягаться со мной? – он сделал несколько шагов, продолжая «обстреливать» школу своей кирпичной картечью. – Эндрю, твоя магия действует! Но ты лишь второй после меня.
Кейн вошёл в разбитый дверной проём. Диана с горящими от возбуждения глазами поднырнула под поток кирпичей и сказала:
– Пойдём, Джек. Ты же не хочешь пропустить самое интересное?
Они вошли в просторный, хорошо знакомый вестибюль. Вверху, на высоте третьего этажа висела массивная люстра. Две симметричные лестницы вели на второй этаж. Одна была уже изрядно повреждена кирпичами. Шум стоял, как от экскаватора, вгрызающегося в камень.
Эндрю, которого Джек всегда считал приличным мальчишкой, до обретения силы даже не был особенно хулиганистым. Теперь он стоял, точно контуженный, футах в десяти от Кейна. В промежности темнело мокрое пятно.
Кирпичный обстрел кончился так же быстро, как и начался. Эндрю дёрнулся ко второй лестнице, но Кейн предостерегающе произнёс:
– Не заставляй меня разбивать и её. Это было бы весьма некстати.
Боевой запал покинул Эндрю. Он уронил руки, став похожим на малыша, которого застигли за чем-то предосудительным. Устыдившимся и испуганным. Судорожно ищущим способ как-нибудь сторговаться со взрослыми.
– Кейн, я просто не знал, что это ты, понимаешь? Решил, что на нас напал Фредерико, или ещё кто, – дрожащим голосом произнёс Эндрю, пытаясь прикрыть предательское пятно ладонями.