А потом пришла боль.
– Да-а! – восторженно завопил Дрейк и улыбнулся до ушей.
Астрид вздрогнула и, наконец, выбила «Гейм-Бой» из рук Пита, оттолкнув брата на шаг. Диана подозрительно нахмурилась, кажется прежде она не замечала малыша. Сквозь красный туман боли Сэм увидел, как распахнулись её глаза.
– Ребёнок, Дрейк! Ребёнок, ты, идиот! – она ткнула пальцем в сторону Пити.
Астрид упала на колени, бетонным блоком прямо на игрушку.
Не было ни вспышки света, ни взрыва. Просто внезапно цемент пропал с рук Астрид. Пропал бесследно. Точно так же, как и с рук Сэма и всех остальных детей. Астрид стояла на четвереньках, уткнувшись ладонями в мягкую почву.
Блоки исчезли, будто их никогда и не было. Кожа тех, кого поймали раньше других, была бледной, шелушащейся, омертвевшей. Кейн, без раздумий, развернулся и бросился бежать. Диана, немного помедлив, кинулась за ним.
Малыш Пит поднял свою игрушку. Цементный блок исчез за миг до того, как её раздавить. «Гейм-Бой» был в пыли, к нему пристало несколько травинок, но он работал.
Дрейк словно врос в землю, сжимая в руке ещё дымящийся пистолет. Потом моргнул, поднял руку и выстрелил в Пита. Однако прицелиться ему помешала зеленовато-белая вспышка.
Рука Дрейка, держащая оружие, загорелась. Он завизжал, уронив начавший плавиться пистолет. Плоть почернела, повалил бурый дым. Дрейк вопил, в ужасе глядя на огонь, пожирающий его плоть. Затем очнулся и побежал. Ветер раздувал пламя.
– Хороший выстрел, Сэм, – сказал Эдилио.
– Я целился ему в голову, – процедил Сэм сквозь сжатые от боли зубы.
Лана опустилась перед ним на колени и положила ладонь на окровавленную ногу.
– Нам надо уходить, – проговорил Сэм, – не трать на меня время, надо бежать отсюда. Вернуться в… Кейн будет…
Тут силы оставили его, и он провалился в какую-то чёрную дыру. Сэм падал, всё глубже и глубже погружаясь в беспамятство.
Глава 35. 86 часов, 11 минут
– ГДЕ МЫ? – спросил Сэм, внезапно очнувшись, и со стыдом осознал, что его тащат на себе Эдилио и какой-то незнакомый мальчик.
– На ноги встать сможешь? – задал встречный вопрос Эдилио.
Сэм пошевелил ступнями. Судя по всему, Лана уже залечила ему колено.
– Да. Я в порядке, в полном.
Оглянувшись, он увидел, что они возглавляют настоящий парад оборвышей. Астрид шла рядом с Питом, которого держала за руку Лана, в то время как её пёс прыгал между деревьями, преследуя белку. Квинн шагал по обочине дороги, держась наособицу и избегая смотреть кому-либо в глаза. Позади брело человек двадцать детей, – освобождённых мутантов из «Академии».
– Ты приобрёл массу поклонников, Сэм, – сказал Эдилио, заметив выражение его лица.
– И Кейн не бросился за нами вдогонку?
– Пока нет.
Ребята ковыляли по дороге, разбрелись как стадо. Сэм поморщился, вновь увидев их кисти. Бетон высосал всю влагу из кожи, она сделалась белой, рыхлой, а кое у кого висела клочьями, будто рваные бинты киношной мумии. У некоторых запястья были стёрты до крови. И все они были ужасно грязными.
– Ага, – кивнул Эдилио, увидев, на что он смотрит. – Лана лечит их по очереди. Чудо, а не девочка.
– Ещё и симпатичная, да? – спросил Сэм, услышав некие новые нотки в его тоне.
Эдилио вытаращил глаза и залился краской.
– Она просто… ну, ты понимаешь…
– Удачи, старик, – Сэм хлопнул его по плечу.
– Думаешь, она… в смысле, ты же знаешь, я всего лишь… – запинаясь, бормотал Эдилио.
– Давай для начала попробуем выжить, а там ты у неё сам спросишь.
Сэм огляделся. Они подходили к кованым воротам школы. До Пердидо-Бич было ещё несколько миль. Астрид, заметив, что он пришёл в себя, подбежала к нему.
– Ну, наконец-то проснулся, – шутливо проговорила она.
– Привычка, – в тон ей ответил Сэм. – Обычно после того, как в меня стреляют, а я испускаю лазерные лучи из рук, мне нравится малость подремать.
Перехватив взгляд Ланы, он одними губами прошептал: «Спасибо». Та дёрнула плечом, словно говоря: «Подумаешь, большое дело».
– Кейн этого так не оставит, – сказала Астрид, посерьёзнев.
– Верно. Он отправится за нами, – согласился Сэм. – Но не сразу. У нас здесь толпа детей с различными способностями, и все смертельно его ненавидят, а Дрейка он потерял. Сперва Кейн выработает план.
– Почему ты так в этом уверен?
– Вспомни его пришествие в Пердидо-Бич. У Кейна тогда явно имелся план, причём замечательно отрепетированный.
– То есть, мы возвращаемся в город? – уточнила Астрид. – Орк ведь никуда не делся, да и другие тоже. У нас могут возникнуть проблемы.
– Первым делом, надо накормить этих ребят, – напомнил Эдилио.
– До «Ральфса» – мили три или четыре, – задумался Сэм. – Выдержат ли они?
– Должны, – ответил Эдилио. – Ещё они испуганы. И травмированы к тому же. Кто знает, что они пережили?
– Мы все испуганы, и ничего с этим не поделаешь, – сказал Сэм, хотя ему не понравились собственные слова.
Прозвучало малодушно и бессмысленно. Да, они испуганы, но поделать можно много чего. И не просто можно, а нужно.
Остановившись посреди дороги, Сэм подождал, пока все не обратят на него внимание.
– Послушайте, – сказал он и поднял руки, призывая к тишине.
Они видели, что произошло в прошлый раз, когда он поднял руки, и сразу сжались, готовые упасть на землю или задать стрекача. Сэм опустил руки.
– Извините. Давайте начнём сначала. Меня хорошо слышно? – спросил он, стараясь говорить спокойно и не размахивать руками.
Дождался, пока все вновь не уставились на него. Квинн продолжал держаться на отшибе.
– С нами всеми приключилось много чего плохого, – сказал он – а то и ужасного. Мы избиты и устали. Не знаем, что нас ждёт. Вокруг – странный новый мир. Наши собственные тела и мозги изменились так, что половое созревание, по сравнению с этим, – чепуха на постном масле.
Кое-кто улыбнулся, а один мальчик невольно хихикнул.
– Вот-вот. Я понимаю, мы все потрясены и испуганы. Я – тоже, – признался Сэм с печальной улыбкой. – Так что давайте не будет строить из себя храбрецов. Мы боимся. Но иногда страх – это и есть самое страшное. Понимаете? – он оглядел лица, осознавая, что их гложет нечто похуже страха. – И голод тоже не тётка. Мы с вами в двух-трёх милях от супермаркета. Сейчас пойдём туда и поедим. Знаю, ребята, многие из вас побывали в аду. Хотелось бы мне объявить, что худшее позади, но увы.
Их лица помрачнели.
Сэм сказал всё, что хотел, однако от него явно ждали чего-то ещё. Он покосился на Астрид. Она была такая же хмурая, как и другие, но ободряюще ему кивнула.
– Ну, хорошо, – выдавил он так тихо, что многие подались вперёд, чтобы лучше слышать. – Ещё я хочу сказать, что мы не сдадимся. Мы будем драться.
– Вот это правильно! – воскликнул кто-то.
– Есть одна вещь, которую все мы должны усвоить. Мы не делимся на мутантов и нормальных. У тебя есть сила? Ты нам нужен. У тебя нет силы? И ты нам нужен.
Ребята закивали, переглядываясь.
– Неважно, интернатский ты или городской, теперь мы единое целое. Мы вместе. Может быть, кому-то пришлось совершать плохие поступки, чтобы выжить. Кто-то робел или терял надежду.
Одна девочка громко всхлипнула.
– Забудем всё и начнём с чистого листа, – мягко сказал Сэм. – Здесь и сейчас. Теперь мы – братья и сёстры. И пусть мы даже не знаем имён друг друга, мы – братья и сёстры. Мы сделаем всё, чтобы выжить, мы будем сражаться и побеждать, мы вместе найдём путь к счастью.
Наступило глубокое молчание.
– Итак, меня зовут Сэмом. Я пройду этот путь с вами, от и до, – он повернулся к Астрид.
– Я – Астрид. И я с вами.
– Меня зовут Эдилио. Всё так, как тут до меня сказали. Братья и сёстры. Hermanos[3].
– Тхуан Вонг, – сказал худенький мальчик с ещё незалеченными руками, напоминающими дохлых рыб. – Я с вами.
– Декка, – сказала крепкая девочка с африканскими косичками и пирсингом в носу. – Я тоже в игре.
– И я! – пискнула малышка с рыжими «хвостиками». – Мена зовут Брианна, и я могу бегать быстро, как ветер.
Все по очереди представились. Мало-помалу их голоса крепли, делаясь всё более громкими и уверенными. Молчание хранил один Квинн. Он стоял, повесив голову, и по его щекам текли слёзы.
– Квинн, – окликнул его Сэм.
Тот не ответил, уставясь в землю.
– Квинн, – опять позвал Сэм. – Давай начнём всё заново. Прямо сейчас. Всё, что было прежде, не считается. Братья?
Квинн с трудом сглотнул комок в горле и тихо прошептал:
– Ага, братья.
– Отлично. А теперь идёмте питаться.
Они больше не походили на потерявшихся овец. Нет, они не превратились в солдат на марше, оставшись кучкой израненных детей. Однако головы их были подняты чуточку выше. Кто-то даже смеялся. Это был очень приятный звук.
– Нам нечего бояться, кроме самого страха, – негромко произнесла Астрид.
– Кажется, я немного перепутал слова.
– Ты выразился предельно ясно, чувак, – Эдилио хлопнул его по плечу.
– Сэм возвращается!
– Чего?
– Сэм, говорю, возвращается. Топает по дороге.
Сердце у Говарда ёкнуло. Он спускался по ступеням муниципалитета, намереваясь подзаправиться «вафлебургером» Альберта, когда Элвуд, дружок Дары Байду, огорошил его новостью. В голосе Элвуда отчётливо прозвучало облегчение, если не радость. Внутренне зафиксировав его нелояльность, Говард тут же понял, что у него появился куда более серьёзный повод для беспокойства, чем благонадёжность Элвуда.
– Если Сэм вернётся, так только на поводке у Дрейка Мервина! – взвизгнул он.
Но Элвуд уже отвернулся, рассказывая о случившемся Даре, и не слушал его.
Говард неуверенно оглядел площадь, не зная, что делать. Заметил Мэри Террафино, толкающую к садику тележку из супермаркета, нагруженную коробками с соком и побитыми яблоками вперемешку с баночками мази от опрелостей. Говард подбежал к ней и, подстроившись под её шаг, двинулся рядом.