Удачливый любитель и гипотеза профессионала
В 1841 году граф Луи де Сен-Ферреоль, человек богатый и известный в Париже как большой знаток и ценитель древностей, решил пополнить свою частную коллекцию. С этой целью он совершил длительное путешествие по Египту. И уже в первые дни его ожидало интереснейшее приобретение. В одной маленькой антикварной лавке в Каире он купил несколько изящных статуэток возрастом около двух тысяч лет. Уже после покупки на одной из них собиратель расчистил странную надпись. Обнаруженные в ней буквы не были похожи на «классические» египетские иероглифы, расшифрованные к тому времени Жаном-Франсуа Шампольоном. Да и сам Луи де Сен-Ферреоль установил, что письмена на статуэтке не были похожи ни на один из известных науке того времени образцов древнего письма. Лишь некоторые из них отдаленно напоминали греческий алфавит. Поскольку статуэтка была изготовлена явно египетским мастером, возник закономерный вопрос: почему в надписи нет иероглифов? Граф настолько был заинтригован этой находкой, что продолжил свое путешествие лишь с единственной целью – найти аналогичные надписи.
Как известно, любителям часто везет. И французу повезло снова. На юго-востоке Египта де Сен-Ферреоль обнаружил не замеченную археологами стелу, на которой увидел аналогичные каирской статуэтке знаки. Потом он нашел еще несколько статуэток с такими же «автографами». Мало того, целенаправленные поиски привели к тому, что он обнаружил их даже на стенах некоторых египетских храмов! Так более века назад состоялось первое знакомство с одним из древнейших языков земли. Впрочем, сам де Сен-Ферреоль и не подозревал о значении своего открытия.
Однако три года спустя еще несколько подобных надписей на стенах египетского храма Абу-Симбел скопировал известный немецкий египтолог Рихард Лепсиус. Именно он, сопоставив их с находками Луи де Сен-Ферреоля, пришел к выводу, что эти «автографы» оставлены в Египте… загадочными карийцами. Скорее всего, их нацарапали путешествующие торговцы или наемники, служившие в войсках фараонов…
Но эта смелая гипотеза долго не имела подтверждения. Дело в том, что на территории самой Карии в Малой Азии археологические раскопки почти не велись, хотя число аналогичных надписей в Египте неуклонно возрастало. К концу XIX века ученым было известно уже больше ста «автографов», которые Лепсиус считал карийскими. И наконец в научной печати появилось сообщение о нескольких аналогичных и хорошо сохранившихся надписях, найденных в самой Малой Азии, – там, где жили карийцы. Теперь можно было утверждать, что гипотеза Лепсиуса получила свое доказательство.
Заговоривший народ
Как это ни странно, но в самой Карии надписей найдено пока немного, хотя первая из них была обнаружена еще в 1811 году. Самая большая из них (Кавнская) была найдена в 1949 году. Она включает более двухсот знаков, но, к сожалению, повреждена со всех сторон и, по сути дела, является фрагментом текста, скорее всего, исторического содержания. Тем не менее науке известно уже достаточно образцов карийского письма из Египта, Судана и Лидии (соседнего с Карией государства). Это позволяет ученым вплотную взяться за их расшифровку, пытаясь понять язык, замолчавший тысячи лет назад.
Первую попытку дешифровки карийского письма сделал английский востоковед Арчибальд Генри Сейс еще в 1885 году. Позже этим заинтересовались и другие исследователи. Несколько лет спустя уже многие ученые могли читать некоторые карийские надписи почти свободно. Проблема, казалось, была решена. Но… Вдруг выяснилось, что одни и те же надписи дешифровщики читали… совершенно по-разному, и реконструкция карийского языка надолго зашла в тупик. Письмена не получалось прочесть до самого последнего времени, когда удалось установить, что карийское письмо не слоговое, как думали раньше, а буквенное!
Это был первый шаг. После стало возможным разделить карийские буквы на гласные и согласные. Но это далеко еще не решало проблему. Гораздо важнее было узнать, как читаются буквы. И сделать это помогли… древние греки. Так в карийских надписях были прочитаны собственные имена. А знание того, как произносятся буквы, сразу же позволило определить, к какому из типов древних языков следует отнести карийский.
Оказалось, что этот язык, исчезнувший еще до новой эры, принадлежал к хеттской подгруппе анатолийских языков, которые принадлежали к индоевропейской семье языков. На той же подгруппе языков говорили и соседи карийцев в Малой Азии.
…И все-таки и сейчас еще загадка карийских надписей не раскрыта полностью. Есть надписи, которые можно прочитать, но нельзя пока перевести. Кроме того, никаких серьезных раскопок на территории самой Карии еще не велось. И возможно, именно там будут найдены наиболее полные и интересные тексты, которые помогут историкам узнать об этом народе гораздо больше, чем известно сейчас.
Но и первые результаты дешифровки уже позволили историкам сделать важное предположение о том, что предки хеттов пришли в Малую Азию не с моря, а с суши – с востока или севера. И теперь можно предположить, что этот же путь проделали когда-то и предки карийцев, которые заселили Карию и частично смешались с местным населением. Со временем этот народ потерял свою идентичность, но спустя два тысячелетия, благодаря археологам и лингвистам, вновь начинает говорить на родном языке.
Страна света
Эта древняя страна когда-то находилась на юге Малой Азии, на территории современной турецкой провинции Анталия. Она располагалась на гористом полукруглом полуострове Теке, омываемом с юга Средиземным морем, с востока – Анталийским заливом, а с запада – заливом Фетхие. Ее береговая линия изобиловала бухтами, удобными для создания гаваней. Поэтому не удивительно, что эта страна славилась превосходными мореходами. Речь идет о практически забытой Ликии.
По одному из объяснений название «Ликия» происходит от слова «свет, светлый» и переводится как «страна света» или «восточная страна». Ее жители обитали в долине крупнейшей в регионе реки Ксанф (совр. Коджачай) и на прилегающих территориях. Эта речная артерия берет свое начало в Таврских горах и впадает в Средиземное море. Недалеко от морского побережья по ее берегах когда-то стоял Ксанф – крупнейший город и центр Ликии. Всю долину пересекали дороги, а на горных склонах располагались города. Здесь производили вино, выращивали фрукты, зерно и строевой лес. По преданию, эта страна называлась Милиадой и была заселена переселенцами с Крита – племенами термилов. Они вытеснили местное население и впоследствии получили название ликийцев, под именем которых и вошли в поэму Гомера.
Бесстрашные союзники Трои
Первые упоминания о народе Ликии, который называли лука или ру-ку, известны из египетских, хеттских и угаритских текстов. В них говорится о пиратских набегах древних ликийцев на Кипр в 1400 году до н. э. Они сражались вместе с хеттами против Египта в битве при Кадеше в 1284 году до н. э. Но наиболее ценным источником по их истории является «Илиада» Гомера. В ней ликийцы выступают в качестве наиболее могущественного союзника, пришедшего на помощь осажденному Илиону.
Нет сомнений, что Троя не могла бы так долго и успешно противостоять огромному войску ахейцев, если бы не помощь ее близких и далеких соседей. Союзники пришли в Троаду по разным причинам. Одних связывало с троянцами Приама кровное родство, других влекли приключения, третьи защищали свои интересы в регионе, а четвертые справедливо считали, что защита Трои – их общее дело.
Показательно, что из сторонников троянцев наиболее часто в поэме говорится о ликийцах. Они упоминаются Гомером чаще, чем все союзники, вместе взятые. Остальные представители народов Малой Азии упоминаются, как правило, лишь при констатации их гибели в сражениях. Историки подсчитали, что 54 раза в эпосе встречается имя ликийского царя Сарпедона, 23 раза – воинственного Главка и почти столько же – «лучника отменнейшего» Ликаонида Пандара. Гомер также отмечает, что данная этническая группа прибыла из «далекой» и «пространной» Ликии.
Ликийцы сражались за Трою под руководством одного из наиболее авторитетных вождей – царя Сарпедона – и его двоюродного брата Главка. Вот как в поэме описывается его гибель: «Патрокл на боевой колеснице понесся к стенам Трои… Не отыскав Гектора, он поразил копьем Сарпедона, и падает царь конелюбивых ликийцев, пришедших Трое на помощь, как срубленный под корень могучий дуб. Главк, внук Беллерофонта, храбрейший из воинов, призвал на помощь троянцев, чтобы унести тело Сарпедона. Но Патрокл отбросил троянцев, и ахейцы, сорвав с Сарпедона доспехи, унесли их к кораблям». В итоге защита легендарного Илиона дорого обошлась ликийцам. Но, благодаря сражениям за него, их доблесть и верность союзническому долгу были прославлены в величайшей поэме человечества.
Бурная история и изысканная культура
По форме управления Ликия была конфедерацией свободных городов, которым, судя по всему, удавалось поддерживать между собой добрососедские отношения. Но практически всю свою историю ликийцы отстаивали, а затем боролись за свою независимость. По территории страны прошли армады многочисленных завоевателей: персы, греки, римляне, византийцы, арабы поочередно сменяли здесь друг друга.
В середине VI веке до н. э. персидский царь Кир захватил Сарды и покончил с Ликийским государством. Впрочем, правление персов не было особо жестоким и сводилось в основном к сбору дани. Завоеватели позволяли местным династиям управлять городами и не пытались подавить оригинальную культуру, традиции и язык. Именно в этот период экономика, торговля и письменность Ликии получили активное развитие, а ее жители продолжали вести размеренный и традиционный образ жизни. Но уже в конце IV века до н. э. Ликийская федерация вошла в державу Александра Македонского, а затем в III–II веках до н. э. попала под власть Птоломеев и пережила активный период эллинизации.