— Это значит — всё.
Полностью лысый, который сидел рядом, достал маленький ключ из кармана жилета и, поведя ключом в воздухе, сказал:
— Я браслеты-то сниму, договорились?
Влад молча протянул руки. Мысль устроить шум где-нибудь на заправке уже перестала тревожить его.
В этот момент у Лысого зазвонил телефон. Выслушав говорившего, он кивнул, будто тот мог его видеть, и это бессознательное подобострастие говорило о том, что звонит человек очень важный, возможно, сам начальник.
— С тобой хотят побеседовать, — сказал Лысый, протягивая трубку через плечо.
— Со мной? — с удивлением воскликнул Влад, автоматически перехватывая телефон.
Мягкий, что называется, бархатный голос спросил:
— Как тебя зовут?
— А тебя? — с неожиданной дерзостью ответил Влад аналогичным вопросом.
— Спрашиваю я, а отвечаешь ты, ладно?
— Ладно, — сказал Влад, понимая, что ему на самом деле все равно, как зовут телефонную трубку. — Я Влад.
— Очень хорошо, Влад. Ты родился и вырос в Казани, да?
— Да, где ж еще?
— Черт! Секундочку… — На другом гонце связи, неизвестно, в каком конце страны, тихо щелкнул переключатель, и голос продолжил: — Ты помнишь какие-нибудь стихи?
— Стихи?
— Да. Считалочку какую-нибудь.
— Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана! — выпалил Влад.
— Не месяц, а немец.
— Разве? Мы играли с месяцем.
— Хорошо, пусть месяц. А дальше?
— Буду резать, буду бить! Все равно тебе водить.
— Ладно. — Снова послышался щелчок и гудение — таким высоким тембром обычно фонит сценическая аппаратура, и Владу пришла в голову безумная мысль, что разговор транслируется где-то — по радио, что ли…
Он покосился на похитителя, сидящего рядом. Полностью лысый, казалось^ также недоумевал, слыша здешнюю часть разговора.
— Вот что, Влад, — сказал неизвестный. — Слушайся моих ребят, хорошо?
— Я слушаюсь, — сказал Влад.
— Вот и славно! — На этом разговор прервался, Влад вернул трубку, Лысый взял ее через плечо.
В машине установилось молчание, какое-то тягостно-недоуменное. Было ясно, что эти двое действительно не полностью в курсе дела, в котором принимали участие, отчего это дело становилось еще более важным, более, соответственно, опасным.
4
День перевалил за середину. Самым ярким впечатлением путешествия был кратковременный полет джипа над Окой.
— Я хочу есть, — заявил Влад.
— Да и нам пора, — весело отозвался Лысый.
Проехав Нижний насквозь, остановились в придорожном кафе. Лысый вышел и принес пакет с едой. Был какой-то момент, когда Влад почувствовал у себя под боком ствол. Это полицейский ходил вокруг машины, пока стояли у кафе, проверял документы. Влад понимал, что оба его спутника должны доставить его куда-то живым, но позвать на помощь не решился.
Почему, собственно, почему? Отчего не забился в салоне машины, не заорал, вскидывая руки?
Это был не только страх. Чувство стыда перед своими похитителями, что он, сильный мужчина, сейчас заголосит, как баба. Чувство достоинства. Чувство — как это ни было странным в подобной ситуации — любопытства.
Отъехали и молча перекусили на обочине. Движение продолжилось.
— Я хочу в туалет, — заявил Влад.
Лысый, который был теперь за рулем, молча переключил передачу. Машина съехала на обочину. Владу было уже давно ясно, по самому маршруту, что они едут в Москву, но теперь он уже точно это знал, рассмотрев номер машины. Московский. И сам джип хорошо разглядел: Nissan Terrano, 2006-го года.
Может быть, это просто-напросто спецслужба? Что, если он на кого-то похож и ему надо сыграть некую роль в большой игре шпионов? Неспроста ведь «хлебальник портить нельзя»…
Влад напряженно думал, уставившись в уже вечернюю темноту за окном, где среди далеких огней какой-то мирной деревни под купами старых лип маячило его призрачное лицо — его хлебальник.
Там живут самые обыкновенные люди, такие же, как и он… Его вдруг унесло в какую-то дивную мечту. Он увидел себя в далекой стране, среди пальм. Вот он сидит в открытом кафе на берегу океана и «потягивает», как пишут в книжках, прохладительный напиток из соломинки. На нем широкополая шляпа — сомбреро. Он ждет резидента, или кого там? Хочется выпить, но нельзя: он должен играть особую, опасную, очень важную для государства роль…
Влад вдруг содрогнулся от непроизвольной мысли. Кто сказал, что эту роль он должен сыграть живым? Может быть, спецслужбе просто нужен труп с его лицом?
Да и кто сказал, что тут замешана спецслужба? Не похожи эти люди на агентов, скорее — бандюки. И вот, какому-то воротиле приспичило скрыться. Сам он уедет далеко, на кокосовые острова, а тем, кто заказал его, подбросит якобы свой труп.
Ведь ничего не делал, ни во что не ввязывался — просто дал объявление на сайте знакомств. Очевидно, некто заметил его фотографию в интернете и его внешность подошла для каких-то целей. Вот и заманили его образом Натальи.
Это была не просто красивая девушка, а девушка его мечты. Именно эти признаки и перечислил он на сайте знакомств: рост не менее 160 см, блондинка, светлые глаза.
Но странное дело… Ведь если бы его грамотно хотели заманить, то уж наверняка бы не прокололись с одеждой фальш-модели… Что-то не то… Владу вдруг полезли в голову какие-то невообразимые мысли, будто из фантастического романа, недавно читанного. Девушка была одета явно по моде ретро.
Он стал думать о каких-то перемещениях во времени, приключениях, связанных с образом прекрасной незнакомки, об особой своей миссии: дескать, его выбрали для того, чтобы забросить в восьмидесятые, и он должен там совершить поступок, меняющий ход истории. Вот он идет по улице, кругом какие-то советские лозунги, которые он едва помнил из детства, навстречу толпа школьников в пионерских галстуках, вот очередь за пивом, но выпить нельзя, потому что сегодня — миссия… Да уж! Перемещение было явным, только не во времени, а в пространстве, и все это весьма прозаично.
Дважды пролетели Клязьму — во Владимире и в Ногинске. Это совсем незнакомая ему река. Маленькая. Плыть по ней на катере не хотелось… Вот и Москва, кольцевая дорога, проносятся светящиеся указатели: уже совсем ночь. Вот почему «Наталья» назначила свидание утром. Чтобы ее неудачливого свиданта доставили в Москву не слишком поздно.
5
Нет, в столицу они не въехали: оттолкнулись от нее, словно от огромного шара, пронеслись скользяком по кольцевой и вновь удалились в область. Дачная зона, высокие сосны и ели. Тихая узкая шоссейка среди глухих заборов, за которыми светились коттеджи. Что-то вроде санатория: большие темные окна. Мелькнула табличка, Влад уловил золоченую надпись «Институт….» Какой именно — неразборчиво в темноте.
— Приехали, — прокомментировал Лысый скрип рычага ручного тормоза.
Вышли наружу, вошли в здание. Рабочий день в институте давно закончился. Охранник молча пропустил их, разомкнув электронный замок вертушки. В коридорах горел тусклый зеленый свет, пахло, как в больнице… Влад начал испытывать тревогу: уж не какие-то медицинские эксперименты с ним тут затеяли?
Вошли в один из кабинетов. Там действительно сидел человек в белом халате. Он поднял голову и с любопытством посмотрел на него. Влад огляделся. По правой стене размещалась аппаратура: целая батарея компьютерных системных блоков, несколько мониторов, как в центре дальней космической связи… Слева стоял операционный стол.
— Нет! — пятясь, воскликнул Влад, но его крепко схватили с обеих сторон.
Он попытался лягнуться, но опытный бандюган уже блокировал его ноги своими. Только не это! Как же он сразу не понял? При чем тут его лицо, внешность? Его просто распластают на органы, только и всего! Какому-то уважаемому человеку понадобилась печень…
Меж тем доктор спокойно подошел, брызнул фонтанчиком из шприца и всадил иглу Владу в плечо. Последнее, что он помнил, было его собственное судорожное движение головой и чувство стыда — от того, что он, как баба, пытается укусить колющую руку.
Очнулся снова в машине. Все было точно так же, как на подъезде к Москве по трассе М-7, только теперь мимо неслось, судя по указателям, Ярославское шоссе. Версия о печени, которую некий мафиози пропил на мартини, прожрал на язычках колибри, отброшена. Владу в его забытьи как раз и снился этот человек, будущий хозяин его печени, пьющий мартини под сверкающей люстрой шикарного ресторана…
И сколько времени прошло? Влад огляделся. Его мучители сидят на тех же местах. Темно. Вряд ли это уже следующий день. Все та же ночь. Что они сделали с ним в этом медицинском институте, какую операцию?
Влад пошевелил кистями: руки работали, ноги тоже. Нигде никакой боли.
— Не парься, мужик, — сказал Лысый. — Все с тобой в порядке. Просто был медосмотр, только и всего.
— Под наркозом?
— Ага. Это чтоб ты не трепыхался.
Свернули с шоссе и плавно влились в поток кольцевой автострады. Лысый извлек на свет и щелкнул в воздухе узкой полоской ткани.
— Такова инструкция, — с деланной грустью вздохнул он.
Влад смиренно позволил завязать себе глаза: шпионская составляющая триллера вновь вышла на первый план.
В полной темноте безглазья он пытался считать плавные изгибы дороги, всем телом чувствуя силы инерции, но вскоре понял, что это всего лишь маневры джипа при перестройке из ряда в ряд. Съезд с кольцевой был все же чувствителен, но вот понять, на какой из московских радиантов они вышли, Влад не мог даже приблизительно: машина, огибая столицу с севера, могла пройти любое возможное расстояние. Далее чувствовались прямые, изгибы и повороты, затем — частое вилянье. Что-то вроде контрольно-пропускного пункта, где явно открывали шлагбаум.
Вот он, секретный объект! Значит, догадка была верна: волею случая он оказался похожим на кого-то, чью роль предстоит сыграть. При чем же тут Наталья? Возможно, играть придется на пару с красивой женщиной. Меж соратниками не должно быть личных отношений, они даже подпишут определенные обязательства, но… Долго они будут бороться со своими чувствами, пока наконец чувства не победят их. Да, именно так, думал Влад, когда его спустили по лестнице и вели явно уже подвальным коридором. Врагов-то они победят с красивой, спортивной соратницей, а вот чувства…