– Помечтай, – многозначительно прищурилась Парда, но все же вновь открыла свой наладонник: – Лови.
Пересланная миурой информация была очень ценной, но в данной ситуации ничего не давала, за исключением того, что из восьми знаков шесть были из письменности драконов. Будь это простой замок, сразу стало бы понятно, какие знаки лишние, но тут нужен другой подход.
Впрочем, моя идея изначально основывалась не на этом.
– Пусто, – притворно вздохнул я и закрыл свиток. Затем для виду пару минут изображал усиленную работу мозга. – Есть еще идея. Ты говорила, что иногда информация прилетает практически от одной мысли.
– Бывает, но ощущения неприятные. И больше всего напрягает, что по уверениям разработчиков, нейрошлем вроде не должен копаться в наших мыслях.
– Думаю, тут дело не в мыслях, а в картинке, на которую ты смотришь во время размышления, или в заданном вслух вопросе.
Теперь задумалась Парда.
– Знаешь… скорее всего, ты прав. Так что тебе нужно?
– Посмотри внимательно на фреску.
Парда перевела взгляд на стену.
– И что…
– Что здесь не так, Парда? – громко спросил я, и тут же миура болезненно поморщилась:
– Демон!
– Что случилось?
– По глазам ударило яркой картинкой, – массируя веки, ответила миура.
– И что за картинка?
– Да такая же, как эта… – тут Парда замолчала. – Подожди, там знаки находились на других местах.
– Точнее?
– Вот этот был сверху, а этот на его месте.
Указывая пальцем, Парда пояснила неточности.
– Так, зови своих кошаков. Мне нужна подставка.
Миуры немного поворчали, но все же сцепили руки в замок и встали к стене. Этого хватило, чтобы добраться до шестиугольников.
Пользуясь кинжалом, я сковырнул четыре знака и расставил их по новым местам. Что самое интересное – и добытый из тайника «гвоздь» тоже был не на своем месте.
Едва последний знак вошел в нужный паз, в глубине скалы что-то загудело, но мое внимание привлекло совсем другое. Информационный браслет на моей руке зазвенел, как старый будильник, и замигал камнем не хуже стробоскопа.
А это что за новости?..
Спрыгнув на пол, я открыл наладонник и тупо уставился в экран.
Даже не знаю что сказать. Это Новый год какой-то!
Наскальная головоломка, как и ее аналог в мастерских Торобора, являлась замком какой-то особой сложности, и за его вскрытие мне отсыпали кучу очков на взломщика. Из-за напряженности похода в мастерские этот факт как-то прошел мимо меня, а вот сейчас он заявил о себе во всеуслышание, поздравив с достижением нового уровня основной профессии.
Так, что тут нам отсыпали от щедрот демиурга Сэкаи?..
Поднялся уровень «взлома» и в довесок я наконец-то стал искателем сокровищ. Получение новой градации основной профессии вносило в мою жизнь много интересного. Прежде всего, появлялось умение «археолог», а это увеличение внимательности и шанса обнаружить скрытые знаки. В боевом плане неслабо облегчала жизнь связка двух умений: «мерцание» и «прыжок». Судя по описаниям, это более чем крутая фишка. «Мерцание» являлось аналогом «невидимости», но длилось всего две секунды. При активации этого умения «прыжок» срабатывал автоматически. Нужно лишь успеть задать конечную точку.
Так же в эту связку можно было добавить «скрытность», которая в неподвижном состоянии работала на семьдесят процентов эффективнее. Так что раз в час у меня появлялась возможность исчезнуть прямо из-под носа соперника и, отпрыгнув, затаиться где-нибудь в дальнем углу.
Пока не знаю, куда все это пристроить, но то, что смогу извлечь из новых умений пользу, сомнений не вызывало.
– Зацеп, что случилось? – дернула меня за рукав Парда.
Привлеченные вспышками информационного браслета и моим ступором кошаки оторвали взгляды от открывшегося перед нами прохода и задвигали ушами.
Любопытные какие!
– Да так, умение поднялось.
– А может, профессия скакнула? – с ехидной улыбкой спросила Парда.
– Все может быть, но разговаривать на интимные темы мы не будем.
– Почему же?
– Парда, честно – уже надоело, – начал злиться я.
– Ладно, оставим интим на потом.
Ну что ты будешь с ней делать?..
Открывшийся за уехавшей в сторону стеной туннель мало чем отличался от того, что мы уже прошли. Возможно, этот факт, а также новости от системы и усыпили мою бдительность. Я даже не сразу понял, откуда появилось ощущение дискомфорта.
– Стоять! – крикнул я, когда наконец-то понял, что чувствую вибрацию жука-пряжки.
Да уж, с дисциплиной у кошаков совсем плохо. Матроскин и Пятнистый остановились, но больше из любопытства, а вот Серый лишь раздраженно фыркнул.
Следующим звуком, вырвавшимся из его горла, был сдавленный сип.
Похожий на циркулярную пилу диск вылетел из горизонтальной щели в стене и разрубил тело миура на уровне груди.
– Только не надо сверлить меня злобными взглядами, – не дожидаясь обвинений, сказал я, – не будь он таким самоуверенным, все было бы нормально, да и вас спасло лишь любопытство.
– Демон, – недовольно проворчала Парда, наблюдая за тем, как две лежащие на полу половинки тела миура тают в воздухе. – И что теперь делать?
– Надеяться на меня, – со вздохом ответил я и отцепил от бляхи металлическое насекомое.
Жук продолжал вибрировать, но как только коснулся пола, сразу замолк. Шустро перебирая лапками, он скользнул сначала к правой стене, а затем к левой. Там жуку почему-то понравилось больше, и он тут же вгрызся в камень. На пол потекла тонкая струйка пыли.
Минуты три ничего не происходило, а затем десятью метрами дальше из стены выбрался мой жук и засеменил лапками в нашу сторону.
Не дожидаясь действий впавшего в ступор хозяина, он шустро забрался по моей штанине и замер на своем законном месте.
– И что? – нерешительно спросила Парда.
– Думаешь, я знаю? Вроде должно быть чисто.
– Вот и проверь!.. – еле сдерживая ярость, прошипел Матроскин.
Я хотел было вызвериться в ответ, но понял, что кошак прав, – в случае некачественной работы жука будет честно, если расхлебывать последствия придется именно мне.
Первый десяток шагов я прошел очень осторожно, а затем зашагал уже увереннее.
Еще метров через сто коридор вывел нас в круглое помещение без второго выхода.
Очередной тупик? Только что-то новых головоломок не видать…
Здесь все оказалось проще. Быстрый осмотр всех поверхностей сквозь артефактные очки выявил единственное светящееся пятно в полу прямо посреди комнаты.
Замок был шестого уровня, поэтому проблем не создал. Как только я ввел нужный код, часть каменного пола попросту растаяла, образовав круглый люк.
Матроскин посмотрел на меня, но теперь наши роли поменялись, и я лишь сделал приглашающий жест.
Кошак показал зубы и зашипел.
Точку в споре поставила Парда, которая попросту спрыгнула в люк. Снизу тут же раздались шипение, звон стали и гудение сработавшего заклинания.
Кошаки среагировали моментально и рыбками сиганули вниз.
А мне что делать?
Я лег на пол и свесился вниз. Тут же стало понятно, что нужно вмешиваться.
Под люком находился обширный зал квадратной формы, так что дерущимся было где развернуться. Миурам противостояла стандартная комбинация малой группы, и все бы ничего, но эту пятерку я знал.
Да уж, Сэкаи действительно большая деревня. Я уже начал забывать Нифи и ее Шалых, но, похоже, судьба решила иначе.
– Стоп! Хватит! – заорал я и спрыгнул на пол нижнего яруса.
Куда там! Бой только вошел в самую агрессивную фазу. Меня попросту никто не слышал. Схватка профессионалов в Сэкаи всегда проходит очень быстро. Это новички подбирают заклинания помощнее, и долго их кастуют, а у тертых калачей под рукой всегда быстрые средства. Что уж говорить о рубаках, особенно таких стремительных, как миуры.
Мое сознание с трудом успевало за сменой обстановки. Пока Парда залечивала собственные раны от заклинания Нифи и стрелы Угорюма, Матроскин рванул прямо на щит Турума, но не стал наваливаться на него, а лишь оттолкнулся от щита ногами и отпрыгнул назад. Лезвие секиры Турума вместо лица миура вспороло воздух. Так же бессильно воздух вспорола стрела Угорюма.
Возможно, мой вывод о неумении миуров работать в группе был несколько поспешным – действия Матроскина были лишь отвлекающим маневром. Пока танки прикрывали дамагеров, Пятнистый пробежал по стене, как по полу, и перелетел первую линию обороны Шалых. Он метил в испуганно пискнувшую Дуняняшу. Угорюм явно действовал на одних инстинктах и попросту закрыл хилершу собой. Лучник и миур сплелись в один клубок, который тут же распался. Угорюм так и остался лежать на полу, а кошак вновь прыгнул на Дуняняшу, но на этом успехи миуров закончились. Шалые отнюдь не были мальчиками и девочками для битья.
Вместо того чтобы атаковать ворвавшегося в их ряды соперника, Нифи ударила по откатившемуся назад Матроскину, а Пятнистого принял на себя Бурум. Защита пуллера была не настолько мощной, как у его брата, но он все же являлся гномом и частично танком. Когти миура высекли искры из мощной брони. И тут разочарованное шипение сменилось воем, в котором злость смешалась с болью. Гном прекрасно работал своим коротким копьем даже в близком контакте. Он пнул кошака ногой и сразу же вогнал лезвие копья ему в горло. Это не убило миура, но заставило замолчать и отскочить еще дальше.
В это время Турум пошел на крайние меры. Он метнул в Матроскина тяжелую секиру, а затем, развернувшись, прыгнул на Пятнистого. Все – капец котенку. В паре братья работали с устрашающей эффективностью. Что неудивительно для сиамских близнецов, лишь недавно перенесших разделительную операцию. Бур неожиданно изящным для практически квадратного тела пируэтом пропустил брата вперед, а когда тяжелый щит принял на себя прыгнувшего кошака, ударил над плечом Тура копьем.
Пятнистого отбросило на стену, к которой его тут же прижало щитом. Копье Бура заработало, как игла швейной машинки, и через несколько секунд миур безвольно повис.