а ранее и на Алтае и Урале. Необыкновенная же длина соболиного меха, волочащегося по земле, была, вероятно, преувеличением, которое могло явиться из стремления оттенить сильнее добротность соболя в описываемой земле.
Но где именно находилась эта земля и к какой части бассейна реки Оби она должна быть приурочена? Единственной опорой в данном случае может служить, название страны: Баид. Это название (Baida) встречается на многих старинных картах XVI и XVII веков, как какой-то страны за Обью, на востоке. На карте Дженкинсона в атласе Ортелия 1573 года именем Баи-да означена страна (народ), соседняя с Malgomsai и лежащая за ними (к востоку); далее за нею показаны Colmack. На карте Меркатора 1587 года Baida помещена за рекою Tachnin, на берегу моря, перед меридиональной цепью гор, за которыми означены «Colmack», тоже у самого Ледовитого моря. В «Geographia Blaviana» (1663 год) Baida занимает то же положение, но несколько южнее Molgomzaia, хотя все-таки выше полярного круга; Colmack помещены по-прежнему за меридиональною цепью гор, но еще южнее и уже ниже полярного круга. Наконец, в атласе Сансона, 1683 год, названием Baida отмечены горы, идущие в меридиональном направлении к востоку от страны Malgomzaia, за Енисеем и Пясидой, и именно северная часть этих гор выше полярного круга. Эта меридиональная горная цепь соответствует, очевидно, Имаусу Птолемея, т. е. той меридиональной системе гор, какая, по представлениям Птолемея и других географов, до самого XVIII века делила азиатскую Скифию (северную Азию) на две части, западную и восточную, по сю и по ту сторону Имауса. Все эти указания, однако, по их разноречию и неопределенности не могут уяснить нам точнее местоположение описываемой страны. Видно только, что название Баид (Баида, Baida) пользовалось известностью в XVI—XVII веках и что оно помещалось где-то на востоке, перед калмыками, и соединялось с горами. Заметим еще, что в списке собрания Унковского вместо «Баид» стоит «Бад», а в Строевском — «Сайд», но это, по-видимому, описки, так как во всех прочих, и особенно в двух древних, новгородских списках читается явственно: «Баид». Нельзя ли предположить, что это — название тюркского или монгольского племени Байдалы, имя предков киргиз. Байдаулету, Беде — по Sanang Setsen — древнее название монголов; Байты — одно из четырех племен, на которые распадаются западные монголы (дюрбу-ты, байты, уранга (урянхайцы) и торгоуты). В настоящее время байты (по Потанину) граничат с соитами (сойотами) в Прикобдинском Алтае и по хребту Хан-Хухей. Но Потанин приводит сведение, что ранее монголы, двигаясь вдоль южной подошвы монгольского Алтая, дошли до реки Урунгу, затем до озера Балхаш и до реки Тагаса, а отсюда стали подвигаться на север, в степную долину Черного Иртыша и до озера Зайсан, наконец, перешли «щеки» (Колбинский хребет) и распространились в долину Нижнего Иртыша, где в XVII столетии спустились до озера Ямыш и даже ниже. Урянхайцы в XVII веке также появились в наших пределах у Усть-Каменогорска, спускаясь с летовок в вершинах Бухтармы, а буряты доходили по Енисею до Красноярска. Все эти движения относятся, правда, преимущественно к XVII веку, но весьма вероятно, что подобные же движения тюркских племен происходили и ранее, подобно тому, как это было в громадных размерах в XIII веке.
Фишер («Сибирская история», с. 207—208) приводит известие, что в начале XVII века между Обью и Иртышом жили теленгуты (часть киргиз), орда князя Бинея (часть калмыков) и чаты. Калмыки показаны уже на карте Вида (первой половины XVI века), где-то между Обью (которая представлена очень короткою) и Каспийским морем. Дженкинсон упоминает о калмыках в отчете о своей поездке в Бухару как о живущих близ Каспийского моря по реке Yem (Эмбе). Следует заметить еще, что многие родовые названия монголов встречаются у тюрков и, наоборот, что некоторые из этих разных названий являются в других лучаях племенными. Так, в числе родов алтайских калмыков (монголов по типу и называющих себя Kalmak или Oirot, но говорящих по-тюркски, с примесью многих монгольских слов) встречаются роды: Sart, Kyrgus, Mongul, Sojong и другие, названия которых мы находим и у целых племен или народностей, — сартов, киргизов, сойотов и т. д.
Возможно, поэтому и название «Байды» принадлежало не одним только современным байтам Прикобдинского Алтая, но и какому-либо другому тюрко-монгольскому роду или племени, жившему в XV— XVI веках в верхнем течении Оби. Что касается до того, почему страна Баид, помещаемая разбираемою нами статьею вверху Оби, является на иностранных картах XVI—XVII веков в форме Baida, гораздо севернее и к востоку от Оби, за молгонзеями, — об этом мы позволим себе сделать догадку несколько далее.
Безголовые люди
Следующее известие относится к людям «без глав», живущим, очевидно, также в верхнем течении Оби. «В той же стране — иная самоедь: по обычаю человеци, но без глав, рты у них межи плечми, а очи в грудех. А ядь их головы оленьи сырые, и коли им ясти и они головы оленьи взметывают себе в рот на плечи, и на другой день кости измещут из себя туда ж, а не говорят. А стрельба же их трубка железная в руце, а в другой руце стрелка железна, да стрелку ту вкладает в трубку ту, да бьет молотом в стрелку. А товару у них никоторого нет».
Описываются, следовательно, люди, лишенные головы, с лицом на груди, соответствующие древним блеммиям или лемниям, о которых упоминают Стра-бон и Плиний, а со слов их и многие другие писатели. Обыкновенно эти безголовые народы помещались в тропической Африке; Страбон полагал их за Египтом, между Нилом и Красным морем, рядом с нубийцами; Плиний — в тех же областях, причем он различал собственно блеммиев со ртом и глазами на груди и другой народ, позади троглодитов, далее к западу, у которого нет шей и глаза находятся на плечах. Те же два баснословных народа упоминаются позже Солином и Исидором Севильс-ким, тогда как Авл Геллий, Помпоний Мела и святой Августин говорят только об одном котором-либо из этих народов.
О блеммиях, как о народе, жившем по Нилу, упоминает и Аммиан Марцеллин, а также Вописк, по словам которого император Проб привел несколько их пленниками в Рим, где их странный вид возбудил большое удивление. Очевидно, что это был какой-то дикий народ в Нубии, и Катрмер (Quatremere), собравший все известия о нем у европейских и арабских писателей, отождествляет его с предками нынешнего нубийского кочевого племени Беджа. В Средние века, однако, область безголовых людей переносится в Азию (Индию); люди с глазами и ртом на груди упоминаются в «Александрии» в числе чудовищ, которых победил Александр Македонский, и в числе дивьих людей, подвластных пресвитеру Иоанну. Впрочем, африканские их родичи тоже не забываются: в средневековом трактате «De Monstris et Belluis», Acephali помещаются на острове реки Бриксонта, в которой Валькенер и другие комментаторы видели одну из рек Абиссинии, Мареб или Такацэ, образующую большую луку (остров), поросшую тропическим лесом. В «Луцидариях» безголовые снова переводятся в Индию; в русском переводе «Луцидарий» читаем: «Тамо же (во Индеи) есть люди сотворени утворию (?), не имеют глав у себя, им же стоят очи в плечах, и вместо уст и носа имеют две дыры на персех»[24]
Подобное же известие встречается и в «Книге Природы» Конрада фон Мегенберга, XV века, с тем только различием, что этим безголовым приписывается еще густой жесткий мех, как зверям, а также и в позднейших космографиях, в путешествии Мандевилля и др. На миниатюрах некоторых рукописей и на политипажах многих печатных книг (Луцидарий, Космографии и др.) можно видеть изображения таких безголовых людей; в западных рукописях они представлены, обыкновенно, нагими, без голов и шеи, с носом (довольно большим), ртом и глазами на груди, тогда как в некоторых русских рукописях они изображаются как бы с отрубленною головой, но с шеей, со ртом на груди и с глазами на плечах или даже на локтях. Все эти известия относятся, однако, к безголовым людям тропических стран, между тем наше сказание помещает их на севере, в верхнем течении Оби. Здесь же, на Оби, хотя, по-видимому, выше к северу, помещал этих людей и тот русский дорожник, из которого приводит сведения Герберштейн и в котором рядом с людьми, не имеющими ног, а только длинные руки, или с собачьими головами, упоминаются и такие, у которых «совершенно нет шеи и на месте головы — грудь».
В библиотеке Общества любителей древней письменности я видел рукопись (князя Вяземского, № 188), в которой описаны, между прочим, разные дивные люди, в том числе и такие, которые «без глав, а на грудех зубы, а на локтех очи». При этом приложено соответственное изображение таких людей с губами на груди и с глазами на локтях.
По-видимому, эти безголовые не имеют ничего общего с древними блеммиями и им подобными, а представляют самобытный продукт фантазии русских людей, основанный на преувеличенных или неверно понятых рассказах. Заметим прежде всего, что как ранее все известные сказания относились к самоедским племенам в нижнем течении Оби, так теперь они имеют, по-видимому, в виду племена, жившие к югу от югры, в верхнем течении Оби. Из этих племен упомянутое выше племя (страну) Баид мы признали тюркским или монгольским; вероятно, что и рассматриваемое теперь следует приурочить к той же группе. Но каким образом племя это могло быть охарактеризовано, как без голов и с лицом на груди? Олеарий думал найти объяснение тому в костюме и в способе его ношения; в описании его путешествия приложен даже рисунок, на котором изображен «самоед» с наброшенной на голову одеждой, так что лицо приходится как бы на груди. Тейлор указал на другие поводы, которые могли вызвать появление мифа о безголовых; он приводит, между прочим, метафорическое выражение одного туркмена: «мы народ без головы», которое, будучи понято в прямом смысле, могло бы в дре