Заметка была слишком короткой, чтобы понять, что же случилось с этим Верховцевым. Кто и почему на него покушался, сказано не было. Я просмотрел остальные две газеты, но в них содержался тот же самый текст без разъяснений. Наверняка о покушении говорилось в прежних выпусках. Если во всех княжеских семействах с утерянными реликвиями сейчас наблюдается резкое уменьшение поголовья, то я упускаю что-то важное, а осколок того Верховцева, который погиб в этой зоне, может находиться совсем в другом месте.
Я задумался и открыл коробку с монпансье. Казалось бы, обычный жженый сахар, но что-то в этих маленьких цветных горошинах есть притягательное.
— Без зубов останешься, — проворчал Валерон, который все это время важно выхаживал перед Митей. Тот размахивал манипуляторами и что-то скрежетал, восхищаясь, можно сказать, наставником. Но когда на столе появились леденцы, Валерон решил, что восхищения на сегодня достаточно. — У людей сахар вымывает кальций. А это значит, что и кости станут ломкими, и зубы начнут крошиться.
— Предлагаешь тебе отдать?
— Готов принести себя в жертву. У меня ничего не вымывает, — с готовностью подтвердил Валерон. — Все уходит в энергию. Только помоги все это снять.
Я дипломатично не стал напоминать, что Валерон есть монпансье отказался, и помог ему разоблачиться. Прежде чем приняться за конфеты, Валерон убрал свое имущество в самое надежное место — внутрь себя, а уж потом нацелился на жестянку со сладостями. Заодно решил вести светскую беседу, чтобы мой рот был занят не конфетами, а разговорами.
— А Козырев что в Гарашихе делал? Тоже одежду покупал?
— Нет, он по княжеским делам. Сначала к алхимику отвозил на анализ зелье из сортира, потом княгиню навещал.
— Из сортира? Нашего?
— Не нашего, а того, куда ты вылил.
— И что алхимик?
— Алхимик сказал, что зелье индивидуального рецепта, созданного гением алхимического дела, — скромно сказал я, — поэтому повторить без рецепта не получится.
— Ну, если алхимик тебя гением назвал, то нужно повторить, — обрадовался Валерон. — Ты же в точности по справочнику делал?
— В точности.
— Значит, если повторишь последовательность, получишь такое же.
— И зачем?
— Как это зачем? Любое средство борьбы с тварями зоны нам нужно, — убежденно сказал Валерон. — А это на редкость эффективное. Они когда им дышат, про всё забывают.
— Может, оно только в связке с определенной субстанцией работает.
— И что? Проблема-то в чем? Ты эту субстанцию постоянно в себе носишь. При необходимости навалил кучу, полил — и в полной безопасности находишься. И вообще, тебе сродство к алхимии нужно. Без прокачивания не получишь.
Валерон применил все доступные ему методы убеждения, и в результате я опять в той же кожаной алхимической жилетке, постоянно сверяясь со справочником, занимался зельеварением. И хотя я вроде бы в точности повторял действия прошлого раза, зелье в этот раз получилось мрачно-багровое, причем в колбе по окончании процесса стали подниматься пузыри. Сначала мелкие, а потом крупнее и крупнее.
— Нужно срочно вылить, — торопливо выпалил я. — Туда же.
Валерон понятливо схватил зубами колбу и исчез. Не успел он возвратиться, как с улицы раздался взрыв. Я выскочил во двор, испугавшись за помощника, но тот уже вернулся и радостно тявкнул:
— Еле успел вылить. Почти сразу взорвалось. Сортир разнесло на мелкие щепочки.
— И что теперь делать?
— Что делать, пусть астафьевские переживают — это же их обвинили в выливании алхимии в сортир. А у тебя как там со сродством к алхимии?
Я полез проверять и обнаружил новый профессиональный навык «Зельевар-изобретатель» 1 уровня. Сродство же к алхимии великий рандом мне так и не удосужился выдать.
Возле раскуроченного сортира началось нездоровое шевеление, и я счел за лучшее вернуться домой и убрать алхимическое оборудование. Мало ли, увидит кто и свяжет мое оборудование со странными происшествиями у соседей. А вообще, правильно, что алхимикам не любят сдавать комнаты — взорвут все и добавки попросят. Мы же, артефакторы, этим не грешим.
Глава 21
После взрыва и полицейские, и княжеские люди бегали как наскипидаренные. Мне повезло, что кто-то из козыревских видел, как после взрыва я выскочил из своего дома, а то бы Михайлов непременно меня к этому делу прикрутил. Разумеется, именно мои действия послужили причиной взрыва, но физически меня там не было, поэтому обе организации пришли к выводу, что это результат смешивания зелий, взаимодействовавших между собой, пока не получилось нечто новое, которое и взорвалось.
Утверждение было спорное, поскольку с наступлением ночи разбросанная взрывом субстанция опять начала светиться. Площадь покрытия оказалась приличной — даже до нас долетело немного. На удивление, Валерона это ничуть не остудило.
— Первый шаг сделан, — уверенно вещал он. — Зельевара ты получил.
— Зельевара-изобретателя, — педантично поправил я.
— Это почти одно и то же. — Махнул он лапой. — До сродства к алхимии осталась самая малость. Капелюшечка. Вот такая.
Он сложил две передние лапы между собой на уровне груди, отчего чуть не клюнул носом в стол, на котором сидел, чтобы быть со мной лицом к лицу.
— Хочешь все сортиры по соседству взорвать? Тогда даже до самого тупого человека дойдет, что я замешан.
— Зачем все? Можно выливать в тот же. Ему уже хуже не будет, а спишут все на астафьевских.
— Не сегодня, — решил я. — У меня в планах добавить блок Мите, пусть плюется металлом.
Хотелось бы доделать паука княжны, но кое-чего не хватало для артефактного двигателя. За этим кое-чем я собирался сходить завтра с утра в зону: и прокачаюсь, и ингредиентов наберу, и Митю в деле проверю.
— Одобряю, — тявкнул Валерон. — Тогда занятие алхимией переносим на завтра. Только про ужин не забудь. Что у нас будет?
С покупкой еды в трактире я решил временно завязать, пока не появятся хоть какие-то деньги на руках. Завтра-послезавтра возвращаются из зоны артели, значит, ко мне пойдут с ремонтами и профилактикой — последнее я уже делал дважды. Еще Демин должен выделить долю с последнего похода, но не факт, что она перекроет мой долг за кристаллы и провиант. Но разве я мог не взять кристаллы, выбитые при моем участии? Там же наверняка что-то полезное найдется. И продукты — у нас теперь целый погреб забит овощами, нужно использовать.
— Картошку сварю, — решил я. — В мундире. Переходим в режим экономии, короче говоря. — И чтобы пресечь его возмущение, добавил: — Покупка одежды для меня и тебя пробила глубокую дыру в нашем бюджете. Но не мог же я упустить такой случай.
— Не мог, — согласился Валерон. — Картошка так картошка.
Вечер мы провели мирно. Валерон опасался, что я что-то сделаю неправильно в плевательных железах Мити, поэтому меня не доставал, зато доставал пару раз свои ботиночки и примерялся к чемодану, в котором лежала жестянка с гуталином. Пришлось напомнить, что тварей привлекают резкие запахи, а запах у гуталина очень сильный.
Когда пришло время ставить дополнительное устройство, Митю пришлось отключить. Лапы его подогнулись, и он грохнулся на пол с громким лязгом, а я себе отметил, что в следующий раз стоит взять паука на руки.
Плевательную железу я установил, а заодно нарисовал руну «Тишина» изнутри на пластине, прикрывающей паучьи внутренности. Так что когда я опять включил Митю, выяснилось, что он не только научился плеваться, но и потерял возможность коммуникации, потому что раньше с Валероном он общался посредством скрежета, который помощник прекрасно понимал. Паук, когда обнаружил, что не может общаться с приятелем, аж поник весь от огорчения.
— Так не пойдет, — решительно вступился Валерон за Митю. — Ты его речи лишил. Возвращай ему голос.
— Завтра с утра в зону схожу, потом сотру, — предложил я.
— А сегодня он будет немым? Давай ты будешь рисовать перед выходом в зону? Зелье все равно стирается, так хоть гарантия будет, что не начнет бренчать посреди боя.
Я уже и сам подумал, что поторопился с нанесением, поэтому с Валероном согласился и стер. Хотя, конечно, зелье дорогое. Постоянно стирать и рисовать заново — лишние траты. Нужно что-то придумывать с Митиным голосом, чтобы подарить ему нормальную полноценную возможность общаться, а не только через скрип, который понимает один Валерон.
Спать я ложился, обдумывая этот вопрос со всех сторон и пока не видя решения. Потому что Валерон вскрыл проблему, о которой я раньше не думал: Митю не будут слышать не только монстры, но и я, а значит, он не сможет подать сигнал в случае чего. В конце концов я решил, что пробуду в зоне самую малость, только чтобы понять, как работает новый встроенный модуль. Для этого можно руну тишины вообще не ставить.
Утром я позавтракал вчерашней картошкой. Готовил я вечером на двоих, но Валерон внезапно решил, что из картошки энергии идет слишком мало, поэтому он благородно уступает всё мне. Была мысль обжарить картошку вместе с яйцом, но я решил, что в этом случае Валерон наверняка передумает, а мне нужен плотный завтрак. Поэтому я добавил к картошке пару бутербродов с салом и чашку чая, после чего мы с Митей направились на промысел.
Одежду я решил использовать старую, а вот ранец взял новый — проверить его вместе с механическим пауком. Еще под одежду для зоны я надел жилетку с подогревом, притащенную Валероном. Зря я ее в низ мешка закопал. Реально стало холодать, а ее все равно видно не будет. Набор зелий я проверил и решил, что хватит.
Короче говоря, я был уверен, что мы с Митей полностью готовы покорять зону. Стража на городских воротах посчитала так же, проводив меня весьма уважительными взглядами.
Еще бы: Митя громыхал как настоящий трактор, что, несомненно, говорило о его высоких боевых качествах, с точки зрения окружающих.
Твари в зоне решили так же, поэтому нападали исключительно на меня, полностью игнорируя Митю, даже когда он подбирался сзади и начинал пилить и рубить моего противника. Обращали внимание на моего механического паука, только когда я включал незаметность — тогда делили интерес на двоих. А вот если навык я не включал, то Митю как бы не видели. Даже не понять с ходу, полезное это умение или не очень.