Не важно.
Удар. Бросок.
Мяч ударился о раму и отбился от стенки.
Габриэль собирался бежать за ним, но тут из темного угла вышел брат Лэйни и поднял мяч.
Саймон был в шортах и широкой футболке, такая одежда делала его еще меньше, чем он был на самом деле. Мокрые круги на его футболке и влажные волосы указывали на то, что он бегал. Тренер всегда заставлял их бегать в конце тренировки. Габриэль помнил это.
Если Саймон остался допоздна, чтобы потренироваться, значило ли это, что и Лэйни где-то здесь?
Она сказала, что ее брат водил ее на все баскетбольные игры в прошлом году, и Саймон видел, как он играл. Это ничего для него не значило до того момента, как он осознал, что и Лэйни видела его игру.
Ему, наверное, нужно извиниться. В классе. Хоть что-то сказать ей.
Да, и как бы это выглядело? Прости, что я остановил тех придурков.
Он посмотрел на скамейки, будто бы он мог пропустить одинокую девушку, наблюдавшую, как он забрасывает мячи.
Пусто.
Габриэль потряс головой.
— Привет, Саймон.
Парень улыбнулся, и поднял кулак, как и вчера.
Габриэль стукнул его своим.
— Как тренировка?
Улыбка Саймона угасла. Его лицо пылало после бега, и, с темнотой в его глазах, он выглядел злым.
— Не очень, да?
Саймон наиграно вздохнул.
— Прости чувак, я…
Саймон издал огорченный звук, после жест, который не требовал перевода. Забудь. Он бросил мяч Габриэлю и развернулся.
— Эй, — позвал Габриэль. Саймон продолжал идти, и у Габриэля заняло несколько минут, что бы осознать, что парень не может его слышать.
Он пробежал несколько ступеней и схватил его за локоть.
Саймон повернулся. Его глаза были красными.
Габриэль достал телефон с кармана.
— Держи. Набери текст.
Глаза Саймона расширились. Он взял телефон, и затарабанил по клавишам, будто бы его пальцы были в огне.
Потом он отдал телефон. Габриэль прочитал:
«Я могу тренироваться, но не могу играть. Тренер сказал, что я непригоден».
Габриэль все понял. Если Саймон не мог слышать, как бы тренер звал его на игре? Как бы другие ребята привлекали его внимание к себе?
Он бы не услышал свисток судьи.
Саймон снова взял у него телефон.
«Я хорош. А не непригоден»
Габриэль усмехнулся.
Саймон в третий раз взял телефон.
«Я всего лишь хочу играть».
Улыбка сошла с лица Габриэля. Он понимал его.
— Ты, правда, хорош?
Саймон кивнул.
Габриэль засунул телефон в карман и передал мяч Саймону.
— Докажи это.
Парень был быстрее, чем ожидал Габриэль. Он хорошо управлял мячом. Габриэль мог сказать, что он далеко пойдет с такой скоростью. Он упустил половину его подач.
Вначале Габриэль старался кричать очки, но потом вспомнил, что Саймон не может слышать его.
Да уж, он понял, почему тренер так сказал.
В конце концов, он поймал мяч и сложил свои руки буквой Т. Он играл в джинсах и свитере, и его собственные волосы были мокрыми.
— Тебе нужно передохнуть, парень.
Саймон тяжело дышал. Но кивнул.
— Ему нужно запомнить расписание автобусов, — прозвучал голос со скамеек. — Мы только что пропустили последний.
Габриэль повернулся. А Саймон нет. Лэйни сидела на скамье, с открытой тетрадкой возле нее, с блокнотом в руке.
— Как долго ты здесь сидишь? — спросил он.
— Где-то 20 минут, — она посмотрела на часы на запястье.
— Почему ты ничего не сказала? — Господи, как долго. Он скрестил руки на затылке.
Она отвела взгляд, заправляя выбившуюся прядь волос в косу.
— Потому что Саймон никогда не будет играть.
— Итак, ты пропустила начало!
Саймон отбросил мяч и пересек площадку.
Лэйни засмеялась, но потом осознала, что сделала и умолкла.
Они смотрели друг на друга через 20 шагов школьного пола.
Габриэль откинул волосы с лица.
— Тебе нужно идти?
Она щелкнула ручкой.
— Мне некуда спешить.
Габриэль не был до конца уверен, что это значит. Он не мог понять ее тон. Но он точно не был дружелюбным.
Мяч ударил его в плечо. Саймон вернулся и стоял позади него.
Его выражение говорило: «Мы играем или как?»
— Иди, — сказала Лэйни. — Поиграй.
Это звучало как вызов.
Габриэль схватил край своего свитера и стянул его через голову. Половина его майки задралась, но он опустил ее назад.
Когда он положил свитер на лавку, Лэйни смотрела в свою тетрадь, закусив губу зубами.
Ее щеки были розовыми.
Интересно.
Саймон подал ему пасс, и мяч был в игре.
Габриэль никогда прежде так не волновался перед зрителем. Он играл сильнее, чувствуя, как она наблюдает за ним. Но когда он поднимал взгляд, ее глаза были сосредоточены на тетради, а карандаш что-то выводил.
Ох. Мяч ударил его в живот, сильно. Габриэль на автомате поймал его.
— Чувак, что за черт?
Саймон улыбнулся. Он указал на него, потом на Лэйни, и показал что-то.
Лэйни сорвалась со скамьи.
— Саймон!
Она пересекла площадку и схватила его за руку.
— Что ты сказал? — спросил Габриэль.
Саймон просто тихо смеялся.
Габриэль посмотрел на Лэйни.
— Что он сказал?
— Ничего, — ее щеки были красными. Она начала подталкивать Саймона к выходу.
— Пойдем. Мы позвоним отцу, чтобы он забрал нас по пути домой.
— Я могу вас подвезти, — предложил Габриэль.
— Не стоит. Он будет где-то через час.
Час?
— Это глупо. И твоему брату необходим душ. Позволь мне подвезти тебя до дома.
Саймон энергично закивал и потом показал что-то.
Лэйни тяжело вздохнула и отвернулась к скамейкам.
— Ладно. Все равно.
Пока она собирала вещи, Габриэль схватил Саймона за руку и повернул к себе лицом.
— Что ты ей сказал?
Саймон улыбнулся и указал на его телефон.
«Я сказал, что ты играл бы намного лучше, если бы не пялился все время на мою сестру».
Габриэль пытался справиться с управлением, когда они выехали на главную дорогу, стараясь ехать как можно медленнее. Лэйни сидела рядом, ее рюкзак на полу. Ее взгляд был направлен вдаль, руки на коленях. Свет проезжавших им навстречу машин блестел на ее очках.
— Ты не замерзла? — спросил Габриэль, чтобы хоть как-то нарушить тишину.
— Я в порядке, — ее голос был тихим в салоне.
— Ты должна показать дорогу.
Она прочистила горло и заерзала на сиденье.
— Мы живем на Компас Пойнт. Ты знаешь, где это?
— Да, — Компас Пойнт был богатым поселком в восточной черте города, что-то типа восьмикомнатного дома и домики для слуг возле гаража, и он не знал, имели они слугу или нет. Майкл создавал ландшафт для трёх домов там, и это были три самых высокооплачиваемых клиента.
— Не должна ли ты обучаться в какой-то частной школе, или что-то типа того? — спросил он.
— Мой отец окончил обычную школу и считает, что это вполне приемлемо и для остальных. Он адвокат. И хороший.
— Я удивлен, что ты не ездишь в школу на BMW.
— Во-первых, это деньги моих родителей, не мои, и, во-вторых, у меня еще нет прав. Я не думаю, что ты из того типа парней, которые понимают все странности моей жизни, — вздохнула она.
— Эй! Я всего лишь хотел сказать, что Хизер Кастелин живет там же, и никто не может заткнуть ее, когда та начинает рассказывать о красивой жизни и о том, сколько стоит ее маникюр, — он не хотел противоречить ей.
Лицо Лэйни посуровело. Она скрестила руки на груди.
— Я не Хизер Кастелин.
— Это понятно, — пробурчал Габриэль.
Лэйни ничего не сказала, просто отвернулась и смотрела в окно. Это ее молчание задело его так, как не задела бы пощечина.
Он вздохнул и провел рукой по волосам. Он никак не мог ее понять.
И это сводило его с ума.
Он услышал тихие всхлипы.
— Лэйни, — он посмотрел на нее. — Ты плачешь?
Саймон сидел молча на заднем сиденье.
— Забудь, — она даже не повернула голову в его сторону.
Что он такого сказал? Он хотел бы съехать на обочину, но они были посреди трехполосной дороги на Ричи Хайвэй. Он даже не знал, как себя повести.
— Я не хотел… сам не знаю чего.
— Я не знаю, почему ты всегда себя так подло ведешь. Ты хоть представляешь, что люди чувствуют от твоего поведения? — она немного повернула свою голову, но все равно можно было различить слезы на ее щеках.
— Да что я, черт возьми, такого сказал?
— Все понятно.
Господи, это так раздражало.
— Понятно что?
— Ты сказал понятно. Понятно, что я не Хизер Кастелин. И знаешь что? Не каждая девушка может быть горячей блондинкой черлидершей, Габриэль Меррик. Но я уверена, что в твоем мире каждая девушка должна быть с идеальной фигурой и длинными ногами, и воспевать тебе дифирамбы, но не все такие идеальные.
Вау.
Габриэль следил за дорогой. Его пальцы стучали по рулю.
— Я думаю, ты хотел сказать это.
Это было еще хуже, чем драться с Майклом. По крайне мере, он мог дать брату отпор и обозвать его ослом.
Но Лэйни до сих пор тихо плакала, смотря в окно, ее плечи сильно дрожали.
— Эй, — сказал он, когда остановился на красный цвет.
— Я же сказала, забудь об этом, — она так и не повернулась.
— Я понял, о чем ты говорила. Посмотри на меня.
— Если я на тебя посмотрю, Саймон поймет, что я плачу.
Цвет поменялся, и ему нужно было снова смотреть на дорогу.
Он говорил в тишину, слыша, как его голос обволакивал все вокруг.
— Когда я сказал понятно, я хотел сказать, что Хизер Кастелин настоящая стерва, которая обращает на тебя внимание, только когда ей от тебя что-то нужно. Ник ходил как-то с ней на свидание, а после он два дня клялся, что лучше отрежет себе голову, чем пойдет еще раз на свидание с подобной девушкой.
Лэйни ничего не сказала.
— Она последний человек, который раскритиковал меня за драку в холле, и она бы наверняка списала мои ответы, чем исправила неправильные. Она уверена, что после школы все будет намного круче, ведь у ее брата все идет хорошо.