Лэйни ничего не говорила, но он мог поклясться, что она смотрит на него.
— Она не делает ничего из того, что делаешь ты, — Габриэль все так же смотрел на дорогу.
— Ладно. Все равно, — она глотнула.
— К тому же, ты точно можешь иметь красивое тело и длинные ноги. Я просто не мог не сказать. Если ты хочешь восхвалять их, я могу сказать решающее слово.
Она толкнула его в плечо.
Но теперь она хотя бы улыбалась.
И покраснела.
Он остановился на следующем светофоре и посмотрел на нее. Осуждение все еще было в ее взгляде, но она хотя бы не хотела убить его.
Когда он заметил в ней это изменение, она сказала:
— Я все еще могу помочь тебе с математикой, — ее тон ничего не выражал. — Если ты хочешь.
— Что ты подразумеваешь?
— Ты понял сегодняшнее домашнее задание?
Он не понимал домашнее задание, уже лет пять. Он пожал плечами.
— Все будет нормально.
— Ты планируешь прийти домой и дать брату сделать все за тебя?
Он не был даже уверен, что Ник дома. Габриэль ничего не сказал. Ему не нравилось, что Ник делал его задания, и что об этом знала Лэйни… Он ненавидел это.
Он заехал на ее подъездную дорожку, остановил машину, но не заглушил мотор. Он посмотрел на освещение ее гаража, светлые круги освещали каменный фасад ее дома.
— Что не так? Плохой парень не может быть хорошим в математике?
— Эй, — он посмотрел на нее.
Она не отвела взгляда, ее глаза блестели в темноте.
— Как ты можешь сидеть в классе каждый день и делать вид, что все понимаешь?
— Это легко.
— Я так не думаю, — она смотрела на него.
Он снова посмотрел на гараж и ничего не сказал. Она была права. Это убивало его, но она была права.
Саймон просунулся между сидений, и похлопал Лэйни по плечу. Габриэлю не нужно было знать язык жестов, чтобы понять его.
«Что происходит?»
Габриэль повернул ключ, вытащил его из зажигания и повернулся, хватая свой рюкзак.
— Все нормально, — сказал он со вздохом. — Давайте дадим ему отдохнуть.
Глава 9
Дом Лэйни выглядел как с обложки журнала. Его собственный дом не был маленьким, каждый из его братьев имел собственную комнату, и никто не дрался по утрам за ванную, или что-то типа того, но этот дом был невероятным.
Первое, что бросалось в глаза в гостиной, это деревянный паркетный пол, но помимо того каждый дюйм паркета, который он мог видеть, был белым. Оригинальные картины в рамках висели на стене.
Диваны, которые были не предназначены для сиденья, стояли у стен. Все было в белых тонах: подушки, ковер, даже ваза с белыми розами на столе.
В доме была мертвая тишина.
Саймон издал короткий вздох, бросил свой рюкзак на пол и поднялся наверх.
Габриэль хотел поднять рюкзак Саймона и внести внутрь. Декорация была ошеломляющей.
— Он сказал, что спустится через минуту. Пошли на кухню, — сказала Лэйни.
Габриэль сомневался, стоит ли наступать на паркет и следовать за ней. Следует ли ему снять обувь? Но ведь она не сняла.
— Твоя мама тоже работает? — спросил он. Было заметно, что дома никого не было до их приезда.
— Ну, работает — это слишком громко сказано, — Лэйни завернула за угол, и они оказались в огромной белой кухне, с металлическими вставками. Даже гранитное покрытие пола было белого цвета с серым рисунком.
Белый цвет уже порядком надоедал.
— Да, я знаю. Такое ощущение, что здесь живут серийные убийцы, правда? — спросила Лэйни.
— Я даже не подумал об этом, — хотя, на самом деле, это первое, что пришло ему на ум. — Что ты хочешь сказать, говоря, что работа — это слишком сильно сказано?
— Она волонтер. Везде. Красный Крест, Детский Госпиталь, Джон Хопкинс, этот женский центр в центре.
— Ты не впечатлена этим, — он не заметил, как сел на один из белых стульев, хотя и не хотел этого делать.
— Ну, это бы впечатляло, если бы она помогала людям. Она помогает в организациях банкетов. Она любит устраивать большие вечеринки, где бы она выглядела идеально, — Лэйни смахнула невидимую пылинку с угла. — Понял?
Не совсем. Но он кивнул.
Она достала свою книгу по тригонометрии с рюкзака.
Габриэль уставился на нее, ненавидя этот сборник страниц, склеенных между собой, который мог довести его до стресса.
— Ты же не хочешь сейчас заниматься?
— Ты хочешь заниматься? — она подняла брови.
Он пожал плечами и попытался принять ожидающий вид.
Она пожала плечами и встала со своего стула.
Пустой дом выглядел так, будто бы они вломились на музейную выставку. Дверь приоткрылась, показывая гостиную. Он смог различить только один телевизор, огромный экран, который занимал половину стены, но все равно это не было местом, где бы можно было упасть и смотреть игру. Было ощущение, что кто-то поставил этот телевизор по какому-то дизайну. Гостиная: большие окна, белый ковер, белый диван, большой серебряный экран. Даже офис отца Лэйни не имел ни единого листочка, который бы не лежал на своем месте.
Нет фотографий на первом этаже. Нигде.
Лэйни говорила о комнатах скучным тоном, как у гидов, в ее голосе не было ни капли увлечения.
— Ты не любишь свой дом? — спросил он, наконец.
— Я пытаюсь понять, почему это тебя волнует, — она посмотрела на него через плечо, когда они поднимались наверх. — Или ты всего лишь интересуешься?
— Да.
Она остановилась на полпути и повернулась к нему лицом.
— Ну, ты хотя бы признался.
Габриэль был на ступеньку ниже ее, и их глаза были на одном уровне.
— Я пытаюсь понять, как такая девушка, как ты, может жить в таком доме.
Он увидел искры в ее глазах, и поднял руки.
— Это было не нападение.
Это усмирило ее гнев на корню, он это точно мог сказать. Она закрыла рот и посмотрела ему за спину.
— Может, я не люблю все идеальное.
— Да неужели? — они были достаточно близко друг к другу, чтобы делить дыхание.
— А что же ты любишь Лэйни?
Она точно не любила быть выбитой из колеи, это было видно по реакции на его слова. Ему было интересно, теплые ли ее щеки, но он был уверен, что никогда не дотронется до нее, чтобы проверить это. Она была так напряжена в школе, когда сказала ему отступить от драки. Если он прикоснется к ней сейчас, она просто столкнет его с лестницы.
Или все же нет. У нее было растерянное выражение, а дыхание мягким и частым. Габриэль медленно поднялся.
И она отскочила, устремившись вверх по лестнице.
— Пошли. Если я заставлю тебя стоять слишком долго, я буду ничем не лучше твоего брата.
Он шел за ней, но эти слова заставили его остановиться.
— Что это значит?
— Это значит, что он для тебя ничего не делает, кроме домашнего задания.
— Я же говорил тебе.
— Да, да, он пытался помочь тебе, но ничего не вышло. Забудь. Ты когда-нибудь просил учителя помочь тебе? Знаешь, у них есть дополнительные занятия для этого.
— Ты серьезно? Дополнительные занятия?
— Это все из-за спорта? Он тебе помогает настолько, что ты можешь играть в команде идиотов?
— Нет. Все не так, — он сжал зубы и повернулся к стене. — Ты даже не знаешь, о чем говоришь.
— Я знаю, что было бы легче все делать за Саймона, но иногда я должна позволять ему справляться самому, чтобы он смог побороть это.
Теперь он повернул свою голову к ней.
— Как, например, быть побитым в школе?
— Ой, ну да, я должна была ему позволить драться? Как ты думаешь, что бы случилось с таким ребенком, как Саймон, если бы ему пришлось побить кого-то?
Габриэль поднялся на несколько ступеней, и сейчас они были на одном уровне, он смотрел вниз на нее.
— Прямо сейчас? Ему бы надрали задницу.
— Замечательно, это именно то, к чему мы стремимся, — она повернулась, но в ее голосе был слышен сарказм.
Габриэль поймал ее локоть.
— Он бы научился отбиваться. Они бы поняли, что он может дать сдачи. И тогда они бы оставили его в покое.
— Это так сработало у тебя?
— Это работает у всех, Лэйни, — он ей улыбнулся, спускаясь на ступень ниже. — Я могу ошибаться, но мне кажется, что ты уже выучила этот жизненный урок.
Она побледнела. После выдернула свой локоть и отошла от него.
Открыв одну из дверей, она вошла вовнутрь и громко захлопнула ее.
Черт.
Господи, ему не это надо было. Ему стоило забрать свои вещи с кухни и уйти.
Но он остановился напротив двери. Он протянул руку к двери.
Она видела в нем задиру. Парня, который бил всех в школе.
Возможно, все видели это в нем.
Он хотел позвать ее, чтобы извиниться, попытаться объяснить ситуацию и заслужить ее прощение.
Но она резко открыла дверь, и его рука так и застыла в воздухе. Ее глаза полыхали злостью.
Она взглянула на его руку.
— Мне жаль.
Ей было жаль? Он опустил руку…
Она смотрела на дверной косяк, вытирая невидимое пятно с рукава.
— Мне не следовало уходить так. Ты просто иногда слишком резок, знаешь ли.
— Ты тоже, — ответил он.
— Мне не следовало хлопать дверью перед твоим лицом.
— Это лучше, чем, если бы ты меня ударила.
Он посмотрел ей за спину, на спальню. Наконец, ничего белого, но это было не намного лучше. Розовый ковер, розовый стол, белые стены и золотистая кровать с балдахином.
— Что, и нет волшебного замка Барби? — спросил он.
— Заткнись, — Лэйни покраснела.
Она хотела оттолкнуть его и закрыть дверь, но он все же проскользнул к ней в комнату. У нее был книжный шкаф, белый с розовыми разводами, полный книг. Ничего впечатляющего. Выглядело так, будто бы все книги, которые она читала, были здесь. Ее спальня не была детской, напротив, простой розовый, белый и желтый мягко переходили один к другому. Много книг, казалось, упадут со стола.
Он шутил про кукол Барби, но ряд моделей лошадей был наверху книжного шкафа, вместе с фотографией девушки на коне в углу.