В тот же миг красные и белые огни замерцали перед ним, и Габриэль мог поклясться, они двигались к его плечу. Это был бы идеальный конец для этой ночи.
Но это была всего лишь пожарная машина, быстро проехавшая мимо с крикливыми сиренами.
Пожарная машина.
Пожарная машина.
Возможно, ему не нужно разжигать огонь, что бы почувствовать свой элемент.
Возможно, ему нужно просто следовать за этими огнями, и найти что-то для себя.
Лэйни положила свои очки на тумбочку и посмотрела в потолок.
Она пыталась уснуть уже 20 минут, но ее тело не устало, а разум не мог прекратить думать. Солнце уже давно село, но она могла бы сейчас сидеть в гостиной и смотреть телевизор, пока ее отец сидит там же.
Чертов Габриэль Меррик. Она должна была ударить его, не оттолкнуть.
Мне будет нужно еще 15 минут.
Для ее отца, из всех людей. Ее отца.
Ее дверь со скрипом отворилась, с шепотом дерева по ковру.
Свет в холле был выключен, но она была уверена, что это заглянул ее отец.
Он, наверное, подумал, что она спит. Он ничего не сказал.
— Я еще не сплю, — сказала она.
— Ты в порядке? — он так и не отошел от двери. — Ты была не многословна за ужином.
Господи, а что она могла сказать? Ее щеки запылали вновь только при упоминании той маленькой драмы в холле. Она знала, что не стоит приглашать всяких безголовых спортсменов к себе в дом. Она, скорее всего, должна была бы научить его манерам, перед тем как учить математике.
В любом случае, ей не стоит переживать о том, как Саймон издевается над Габриэлем. Ее брат на протяжении всего ужина смотрел на отца, отказываясь говорить с ним.
— Ты злишься на меня? — спросил у нее отец.
Она покачала головой.
— На тебя? Нет, конечно же, нет.
Он зашел в ее комнату, но засомневался, стоит ли садиться на кровать. Лунный свет проник в комнату через окно и высветил седые пряди в его волосах, делая его старше, чем он есть на самом деле.
— Я подумал, что, наверное, опозорил тебя.
— Ну, я была опозорена, но это не твоя вина, — Лэйни заскрипела зубами.
— Ты уверена?
Она поднялась на кровати и села, опершись о стену.
— Он действительно пришел учиться, — ее щеки снова горели. — И неважно, что он говорил.
— Я могу присесть?
Обычно ее отец не был таким далеким. Он не раз уделял ей подобное внимание.
— Пап, конечно. Я не сумасшедшая.
Он сел на краю кровати.
— Я знаю, что ты уже выросла Лэйни, и я знаю, что ты будешь заинтересована в парнях. Я бы хотел, что бы твоя мама…
— О нет, я передумала. Вставай.
Он улыбнулся, но эта улыбка была грустной.
— Ты под большим стрессом, — сказал он. — Если это слишком для тебя, я хочу, чтобы ты сказала мне об этом. Мы сможем найти…
— Мы все под большим стрессом, пап, — она сурово на него посмотрела. — Я в порядке.
Он не отвел взгляда, напротив, принял позу, как и на работе против преступников, с которыми имеет дело каждый день.
— Я знаю, какие парни в старшей школе, Лэйни. Я не хочу, чтобы кто-то из них тебя обидел, потому что ты ищешь утешение.
— Утешение? — ее брови поползли вверх.
— Я знаю, ты понимаешь, о чем я.
Ее щеки были опять горячими.
— Габриэль Меррик не собирается обижать меня, пап. Он всего лишь двоечник, который не может сдать математику. Он не заинтересован во мне. И я не ищу утешения.
— Ты уверена? Просто он первый парень, которого ты привела домой, — он посмотрел на нее серьезным взглядом, и в его голосе слышалась злость. — И мне показалось интересным, что ты заинтересовалась кем-то старше себя, кем-то, кто ведет себя так, будто он студент без двух недель.
— Он учиться приходил, — прохныкала она. — Да, и он подбросил нас до дома, потому что мы опоздали на автобус.
— Если бы он приходил учиться, я бы нашел вас на кухне.
Она скрестила руки на груди, но прежде чем она успела что-либо сказать, он положил ей руку на плечо.
Его голос был мягким.
— Лэйни, я тебя ни в чем не обвиняю.
— Но это было похоже на обвинение.
— Я всего лишь хочу обезопасить тебя. Я знаю, ты со многим справляешься, — он запнулся, — мне жаль, что я не могу проводить много времени дома.
Она посмотрела на него, чувствуя некую вину.
— Это не твоя вина. Все мы должны исполнять свои обязанности.
Он взял ее лицо в ладони и поцеловал в лоб.
— Спасибо за то, что пытаешься справиться со всем.
Она кивнула.
Он встал и пошел к двери. Она снова легла под одеяло.
Но внезапно он остановился, перед тем как закрыть дверь.
— Лэйни?
— Да?
— Не приводи его сюда, когда я дома.
Как будто бы у нее было много шансов так сделать. Злость заставила ее выпрямиться на кровати вновь.
— Ты не доверяешь мне?
Он засмеялся, будто она сказала что-то действительно смешное.
— Ох, Лэйни, я полностью тебе доверяю. Спокойной ночи, милая.
И закрыл дверь.
И все, о чем она могла думать, это Габриэль Меррик.
О том, как же сильно она хочет стукнуть его. Очень сильно. Так, чтобы ему было больно.
Но хуже всего было думать о том, как ей понравился тот момент, когда он поймал ее в свои объятья в холле.
Глава 11
Преследовать пожарную машину оказалось сложнее, чем казалось. Габриэль не мог ломиться на красный свет, и люди, черт возьми, не расступались, чтобы дать ему проехать. В какой-то момент ему показалось, что он потерял пожарных, но потом он услышал вой сирен и заметил проблески мигалок за деревьями. Два поворота, и он нашел их.
Он остановил машину в полумиле вниз по дороге, на обочине. Он приоткрыл окно и остался сидеть.
Он переживал, что это может быть ложная тревога, например, искрящаяся розетка или кошка на дереве, или подобная дрянь.
Но что-то пылало, и он ощущал, как огонь зовет его даже отсюда.
Пойдем, поиграем.
Он глубоко вдохнул. В воздухе был привкус дыма.
Как и в его районе, дома были расположены здесь далеко друг от друга, вокруг было рассажено много деревьев, так, чтобы создавалось достаточно тени. Зеваки уже направлялись вниз по улице, чтобы поглазеть на пожарище. Круче, чем телевизор.
Как будто он был в состоянии осуждать.
Он подумал, что можно пойти вниз по улице вместе с кем-нибудь. Но была вероятность, что его могут узнать. Ребята из школы жили в этом квартале, и он помогал Майклу по работе здесь. И один из его любимых беговых маршрутов также пролегал здесь, между деревьями позади домов.
Он невозмутимо шел вверх по дороге, как будто собирался направиться к главной дорожке. Ни одной машины не стояло у гаража и ограничители не были натянуты, так что он просто прошел мимо входной двери за угол и в лес.
Здесь деревья росли не так плотно, как рядом с его домом, но солнце уже село и его одежда была темной. Он скользил между стволами деревьев, следуя зову своей стихии, пока его глаза не привыкли к темноте.
Габриэль на секунду остановился на границе, где заканчивались деревья. Дым валил из каждого окна двухэтажного дома. Огонь поглощал то, что осталось от крыши. Пожарная сигнализация определенно была в рабочем состоянии и истошно сигналила сквозь темноту, это еще выше поднимало уровень адреналина Габриэля, хотя ему и так уже было достаточно.
Пожарные выбили большинство окон на первом этаже, но они работали с задней стороны дома, Габриэль чувствовал, как радуется огонь от присутствия большого количества воздуха. Рации потрескивали, передавая команды. Люди что-то бессвязно кричали пожарным. Он едва мог разобрать слова из-за этой проклятой сигнализации. Перекрытия. Лестница неустойчива. Тяни.
Затем во дворе закричала женщина, ее голос был полон отчаяния, и что-то сжалось у него в груди. Он слышал однажды такое.
Габриэль оперся рукой на дерево. Ему не следует туда идти.
Пойдем, поиграем.
Дым был везде. Он с силой закрыл глаза. Такое чувство, что он снова не мог дышать.
Огонь считал, что это игра. Мрачная, извращенная, жестокая игра, смысл которой — разрушение.
Пойдем. Поиграем.
Самое отвратительное было то, что ему хотелось пойти.
— Ты в порядке?
Голос прозвучал из-за его плеча. Габриэль встал как вкопанный. Шатаясь, он отошел в сторону к деревьям, прежде чем успокоился достаточно для того, чтобы начать говорить.
— Хантер, — сдавленно произнес он.
— Ага.
Габриэль сложил руки и оттолкнулся от дерева, чтобы ударить его в грудь.
— Что, черт возьми, с тобой не так. Господи.
— Я не хотел тебя напугать.
Хотя он все еще не был уверен в этом.
— Что ты тут делаешь? Иди домой.
Хантер пожал плечами и посмотрел мимо него на дом.
— Я следовал за тобой. Что ты тут делаешь?
Он преследовал его?
— Чувак, я не обманываю тебя. — Габриэль подошел ближе и указал на дорогу. — Вали отсюда.
Хантер не двигался.
— Ты хочешь пойти туда, не так ли?
Да.
Габриэль выдохнул и провел рукой по волосам.
— Иди домой, Хантер.
— Ты слышал их? Пожарным приказано выходить. Там все еще кто-то есть, но там пожар находится на стадии полного воспламенения. Понимаешь, что это значит?
Полное воспламенение означало, что огонь стал настолько сильным, что охватил весь дом. Этого жара будет достаточно, чтобы уничтожить любого еще до того, как огонь доберется до него. Неудивительно, что они не стали заливать дом из шлангов, это уже не поможет, проще дождаться, когда дом сгорит дотла.
Кто-то внутри.
Габриэль кусал щеки изнутри.
— Да. Хреново.
Во дворе женщина закричала вновь. Его сердце подпрыгнуло.
— Что если они все еще живы, — спросил Хантер. Его дыхание участилось. — Что если да.
Габриэль выругался.
— Ты полагаешь, тридцать пожарных вот так просто позволят мне зайти в дверь? Ты вообще представляешь, какой ад там, в доме?