Габриэль вытащил кошелек и нашел двадцатку.
Хантер засунул ее в карман и выпрыгнул из джипа.
Он оставил машину заведенной.
— Не угоняй тачку, — крикнул он.
Габриэль улыбнулся.
Он так скучал по своему брату-близнецу, что это уже было физически больно.
Но с другой стороны, не так уж и плохо было иметь друга.
Майкл ждал на крыльце, когда Хантер зарулил на подъездную дорожку.
Габриэль шепотом выругался. Он снова убивал время дома у Хантера, уничтожая зомби на Xbox, после того как сходил в душ. Был двенадцатый час, и он надеялся, что его старший брат будет в кровати.
— Проблема? — спросил Хантер.
— Не уходи пока. Возможно мне понадобится авто для побега.
— Нужна поддержка?
Заманчиво. Габриэль заколебался.
Майкл поднялся с крыльца и поднялся на верхнюю ступеньку. Лампочку у двери заменили, и его волосы сияли в ее свете, оставляя лицо в темноте.
— Выходи из машины, Габриэль.
Хантер еще даже не припарковался.
— Твой выход.
Габриэль вздохнул и взялся за ручку двери.
— Езжай домой. Я совершенно точно не хочу тебя расстраивать.
Но когда Хантер вырулил обратно на дорогу, Габриэль почувствовал себя очень одиноким, стоя на тротуаре напротив своего брата.
Он расправил плечи и постарался выглядеть расслабленным.
— Почему ты меня ждешь? Думаешь, Хантер будет приставать ко мне?
— Где ты был?
Габриэль пожал плечами.
— Захватили бургер. Пошатались вокруг.
Майкл смотрел на него несколько более напряженно.
— И что ты делал вечером?
На секунду Габриэль представил, что бы подумал его брат, если бы он сказал ему правду?
Ему было интересно, о многом ли Майкл уже догадался.
— Не гони, Майкл. Что ты хочешь?
— Я хочу знать, не ты ли был причиной тех пожаров.
Слова ударили Габриэля как кулаком в лицо.
Так вот что его братец думает? Что Габриэль слонялся, преднамеренно устраивая пожары с целью убить людей?
На мгновение у него сбилось дыхание, ощущение предательства ранило сильнее всего. Как прошлым вечером, когда Ник украл весь его воздух. Только Ник не обвинял его в убийстве.
Тот момент братского единения, что возник между ними раньше вечером, полностью растворился в воздухе. Он был таким идиотом, допустив, что Майкл может быть его другом. Габриэль стиснул зубы и пошел мимо него по ступеням.
— Иди ты в задницу.
Его брат поймал его за руку.
— Ты делаешь это для того, чтобы отец Бекки вернулся? Ты хочешь, чтобы Проводники приперлись сюда? Скажи мне.
Не просто убийца, а тот, кто относится враждебно к семье. Габриэль выдернул руку и отодвинул его одним движением.
Майкл поймал и развернул его, прежде чем Габриэль успел зайти в дверь.
— Ты был весьма расстроен, когда свалил вечером. Куда ты ходил?
Габриэль пытался снова освободить свою руку, но у Майкла была железная хватка.
— Отпусти меня.
— Твою мать, я не могу помочь тебе, если ты не будешь разговаривать со мной.
— Помочь мне? Помочь мне? — Габриэль ударил его свободной рукой, достаточно сильно, прежде чем Майкл прижал его к стене.
— Да, — ответил Майкл и его голос был усталым. — Помочь тебе.
Габриэль пристально посмотрел на него, попытался вырваться, однако брат был на шесть лет старше и на 10 килограмм тяжелее, плюс ко всему он упирался ботинком в стену.
Габриэль выдавил из себя слова.
— Я ничего не делал.
— Ты говоришь совсем не так, будто ты ничего не делал.
Жизнь была бы намного легче, если бы Майкл был идиотом.
Майкл прищурился.
— С чего вдруг шатаешься с Хантером?
— А какая разница?
Габриэль бросился напротив руки брата, направив всю силу на него.
Майкл впихнул его обратно домой. Его голова ударилась об обшивку двери. Твердо.
Свет на крыльце на секунду защелкал и засверкал. Габриэль слышал, как брат затаил дыхание.
Этот звук наполнил Габриэля чувством стыда и гордости одновременно, тошнотворное ощущение эйфории наполнило его грудь, переместилось в желудок, но он смог встретиться глазами с братом.
Он передавал электричеству небольшие толчки, заставляя его сверкать вновь.
Не валяй дурака со мной, Майкл.
Майкл не двигался. Они стояли как замороженные несколько секунд, пока входная дверь не распахнулась.
Ник, с широко раскрытыми глазами и бледным лицом.
— Майкл. Отпусти его.
— Иди в дом, — сказал Майкл. Но его хватка уже ослабла.
Габриэль освободился, прополз вдоль обитой стены, пока не отошел на некоторое расстояние от своих братьев.
Но не такое расстояние, чтобы не ощущать их осуждения.
Вдруг ему не захотелось больше оставаться здесь. Он не хотел идти мимо них, подниматься по лестнице и делать обычные вещи, такие как чистить зубы или умываться, зная, что его братья считают, что он вышел из-под контроля. Не просто вышел из-под контроля, а стал убийцей.
Он не мог смотреть на своего близнеца, не желая обнаружить обвинение или неодобрение, или, черт возьми, хотя бы сожаление на его лице.
Он хотел убраться отсюда.
Но ему больше некуда было идти.
Габриэль шагнул вперед, снова распахнув дверь.
Он ожидал, что кто-то из них остановит его, схватит за руку, или позовет его по имени, или что-то еще. Он был готов спорить, бороться, но тишина сопровождала его до последней ступеньки.
Он никогда не чувствовал себя таким одиноким. Боже, все то время, пока он поднимался и хлопал дверью своей спальни, и закрывал ее на замок, его горло было будто стиснуто удавкой.
Господи, как он скучал по Нику.
Постучись, думал он. Постучись. Я извинюсь. Я объясню. Постучись.
Ничего. Ничего.
Он хотел спалить весь этот дом дотла.
Габриэль сел на полу под окном и уткнулся лбом в колени.
Он пребывал в таком запутанном состоянии, что если бы Лэйни сейчас позвонила, он рассказал бы ей все.
Он выудил свой телефон из кармана и уставился на него. Умоляя, чтобы это произошло.
Но и как все вокруг, телефон оставался безмолвным.
Всю ночь.
Глава 18
Лэйни пустила лошадь легким галопом вдоль тропинки в лесу, легкий ветерок дул ей в лицо, украдкой выдувая завитки волос из-под шлема. Солнце едва взошло, и потоки красного и желтого света пробивались сквозь деревья и освещали путь.
Вообще-то ей нельзя было кататься на лошади здесь в одиночестве, тем более, когда на ферме никого не было. Тем более без седла. Особенно с учетом того, что она оставила телефон в сундучке для одежды, и если она неудачно упадет, то у нее не будет никакой возможности позвать на помощь.
Опрометчиво. Но ей было все равно.
Телефон напоминал ей о той записке Габриэля, которую он накарябал в ее тетрадке.
Она долго смотрела на нее прошлым вечером.
Она даже набрала номер, но не нашла в себе смелости позвонить.
Тропа начала спускаться вниз, склон был пологий, но идя легким галопом, Лэйни пришлось переложить вес и сфокусироваться. Именно поэтому она поехала сюда. Наворачивать круги по арене бессмысленно, это совсем не помогало отвлечься от мыслей о Габриэле.
Как там Кара сказала? Он такой знойный, с ума сойти.
Так и было. И он тоже это знал. Он, вероятно, рассматривал Лэйни как победный трофей. Он из тех парней, которые составляют список всех девчонок в школе и ставят галочку напротив тех, с кем они уже закончили. Боже, она каждый день наблюдала, как он оценивал Тейлор.
Я тоже не идеален.
Это надолго заставило ее сердце трепетать в груди.
До тех пор, пока она не вспомнила, что у него в запасе наверняка достаточно таких шуточек.
Прохладный воздух придавал ее лошади бодрости, и она дернулась в сторону, когда на ее пути пролетела птица. Лэйни быстро похлопала ее по шее, проверила поводья, напоминая о том, что она тут, и все под контролем.
Ха. Под контролем.
Это было практически единственное место, где она ощущала контроль. Среди всего прочего.
И хотя бы лошадь ей удавалось в этом убедить. И лошадь успокоилась, перешла на плавный шаг, так что Лэйни могла так сидеть весь день. Тропа впереди была пустой, солнечный свет растекался неровным рисунком по траве. Спокойствие. Она закрыла глаза и сделала вдох.
Она летела по воздуху, никакой лошади не было под ней.
И тут она ударилась об землю.
Ее пальцы все еще крепко держали вожжи, один из тех навыков, к которому приучают с самого начала. Вероятно, поэтому лошадь и не могла убежать.
Но она не только не могла убежать, она продолжала тащить Лэйни.
Было больно.
Отпусти. Отпусти. Отпусти. Ее пальцы не слушались.
И затем у нее получилось. Лэйни свалилась в кучу у дороги. Если бы ее шлем мог защитить все тело. Она даже не ударила голову, и это было лучшее, что случилось. Ее бедро сделало доброе дело, и ее тело припомнит ей это завтра.
Лошадь наверняка перепугалась. Падение было одним из тех сложных случаев, когда животное внезапно исчезало из под тебя, не оставляя тебе ничего, за что можно было бы зацепиться, кроме грязи. Надо же быть такой дурой, чтобы закрыть глаза. Боже, ну какой еще идиот закрывает глаза, когда идет легким галопом по тропе?
Тот самый идиот, которому требуется еще 10 секунд, чтобы понять, что надо все-таки отпустить поводья.
Слава богу, что никого нет на ферме, хотя у нее не так и много времени. Если ее лошадь вернется назад без нее, — это будет ужасная расплата. Они позвонят отцу.
Как будто у него было мало разочарований в жизни.
Лэйни села на тропинке, отряхнулась и оценила потери. Ничего, в общем-то, не болело слишком сильно. Она оглянулась посмотреть, что же могло испугать животное, хотя иногда достаточно мелочи.
Но там кто-то сидел на тропинке. Сидел, отряхиваясь, повторяя все те же действия, что и она.
Твою ж мать, она сбила человека.
Она оставила свои очки в сундучке рядом с телефоном, так что она не могла разглядеть черты, но в солнечном свете ей удалось идентифицировать футболку, шорты. Кроссовки.