– Хорошо забинтовано, – прокомментировала одна из них. – Кто тебя учил?
Мина не знала, что ответить. Она открыла рот, но слова не шли.
На помощь пришла Джикс:
– Она выросла на ферме. Переломы рук там обычное дело. Опасные места – эти фермы.
Ферро кивнул:
– Ага. Все эти коровы.
«Мы выращиваем пшеницу и кукуруз», – подумала Мина, но вслух ничего не сказала. Медсёстры удовлетворились объяснением, и невидимый ремень, стискивающий её грудь, слегка разжался, давая ей вдохнуть немного свободнее.
Сложно было сказать, догадались ли Зек и Ферро, как на самом деле обстоит дело. Если да – она им обязана вдвойне. Ей не терпелось как можно скорее оставить всю эту ситуацию в прошлом.
– К счастью, ничего не сломано, – сообщила одна из медсестёр профессору Дано. – Вывихнутое крыло у зверя молнии и сильный ушиб у девочки. – Повернувшись к Мине, она продолжила: – Плечо какое-то время поболит, но ты сможешь двигать рукой. А вот тебе, мой друг, – погрозила она пальцем Пикситу, – придётся посидеть на земле до полного выздоровления. Любые попытки летать только усугубят травму.
Мина сглотнула. Она понимала, что они ещё легко отделались: никто не подозревал, где именно они приземлились. Но от мысли, что полёты им заказаны… Ей и так предстояло всех нагонять: она ещё не научилась вытягивать из Пиксита электричество, а о том, чтобы ловить молнии, и речи не шло – и это не беря в расчёт прошедшую грозу, обернувшуюся для них полным провалом. Им нужно больше тренироваться, но никак не меньше. Но Пиксит ранен, и тут ничего не поделаешь. Поэтому она молча кивнула.
– Взгляни на это с другой стороны, – посоветовал профессор Дано своим неизменно ледяным тоном. – Теперь у тебя будет время закончить эссе.
Ферро наморщил нос:
– Что ж тут хорошего?
– Не тебе же писать, – тихо, но чётко – так, что все её услышали, сказала Мина.
Джикс, Ферро и Зек расхохотались. Мина им улыбнулась.
– Ну, это определённо хорошо для меня, – согласился Ферро.
Пока все остальные тренировались летать и призывать электричество, Мина дописывала за столом эссе. Ей хотелось, чтобы оно вышло на пять с плюсом и послужило своего рода доказательством того, что она заслуживает учиться здесь, вместе с другими стражами молнии, но каждые несколько минут из её груди вырывался протяжный вздох. Она скучала по полётам и Пикситу. Ему пришлось временно поселиться в медпункте, потому что он не мог залететь в окно. Но слышать её вздохи он мог, пусть и мысленно.
«Мне очень жаль, что я поранился».
«Ты не виноват».
Она посмотрела в окно на горы. Как бы ей хотелось забыть обо всём, что она там пережила и услышала! Неужели стражи действительно провели грозу через заставу? И о каких «десятилетних бурях» они говорили? Она никогда не слышала о регулярных бурях за границей Алоррии, тем более смертельно опасных.
Откуда они знали, что каждые десять лет им предстоит переживать страшную непогоду? Ведь без грозовых зверей природа, насколько Мине известно, непредсказуема. Она не знала, что и думать.
Нахмурившись, она перевела взгляд на своё сочинение. Ей задали написать о важности соблюдения законов Алоррии, подтверждая это историческими ссылками, – но ведь история их страны представляла собой сплошную череду несчастий. «Видимо, в этом и смысл. Только когда стражи и звери начали работать вместе, несчастья прекратились. По крайней мере, для нас».
Для чужаков несчастья продолжались.
Она пожевала губу.
«Такое чувство, что чем больше мы пытаемся исправить мир, тем сильнее его ломаем».
«Вообще-то мне сказали отдыхать, – пожаловался Пиксит. – Но какой тут сон, когда ты так громко думаешь, будто кричишь в одной со мной комнате».
«Прости».
Но сколько бы Мина ни старалась, её мозг продолжал работать. В своих дневниках первые стражи писали, что, ещё учась контролировать погоду, делали только хуже, порождая ужасные бури в других местах, и это оборачивалось леденящими душу списками имён. «А вдруг это происходит и сейчас?»
Глупость какая-то.
Грозовые стражи и звери извлекли все необходимые уроки из прошлого. Они работали сообща, соблюдая законы, чтобы сделать жизнь всех лучше и безопаснее.
«Но что, если, управляя погодой в Алоррии, мы портим её где-то ещё? Как было в Дерне?»
В комнату вбежала Джикс:
– Мина, Мина, Мина! Ты никогда не догадаешься! – Она не стала ждать от Мины предположений, что было хорошо, потому что та не представляла, из-за чего подруга так радостно скачет. – Мы едем в город! Мы все! Все ученики Митрис приглашены на встречу с премьер-министром, и она расскажет нам о планах на фестиваль!
– Все? – Мина подумала о Пиксите. Он пока ещё не мог летать. «И разве я вправе говорить “мы”?»
«Конечно вправе, Мина!»
Джикс, естественно, их не слышала.
– Да, Пиксит тоже поедет! Мы поплывём на речных кораблях. Так за нами проще уследить. Учителя боятся, что иначе мы на что-нибудь отвлечёмся и все разлетимся в разные стороны. Чтобы нас всех разместить, придётся нанять кораблей пять, не меньше! О, Мина, это так здорово! Посмотрим репетиции! Не генеральную, конечно, но всё равно сможем прочувствовать настроение, а там и до самого фестиваля будет уже рукой подать! Стражи и звери со всей Алоррии соберутся в столице! Я заранее предвкушаю водные представления! И огни! Это будет нечто потрясающее! Я совсем не помню прошлый фестиваль, мне было всего два года. Как и тебе. Ты тоже наверняка ничего не помнишь. Но мне рассказывали, это было феноменально! А премьер-министр обещала, что этот станет лучшим за всю историю!
Восторг Джикс оказался заразителен: Мина тоже заулыбалась. Десятилетний фестиваль сопровождали завораживающие представления грозовых стражей и зверей, во время которых они демонстрировали свои умения контролировать погоду…
Чужаки сказали, что разорительные бури случаются каждые десять лет…
«Ты же не думаешь, что это как-то связано с…»
«Конечно нет».
Алоррианское правительство никогда бы не дало добро на празднества, если бы они кому-то угрожали, даже иностранцам. Это были безобидные представления. И она разделяла нетерпение Джикс. Гатон помнил прошлый фестиваль и, захлебываясь, описывал, как небо раскрашивалось всевозможными цветами, как по всей стране снег и дождь танцевали – танцевали! – под беззвучную музыку. Как день сменялся ночью, а ночь – днём, и как облака принимали формы животных, и те гонялись друг за другом. Столько чудес! Фестиваль напоминал алоррианцам об их счастливой судьбе и вдохновлял следующее поколение детей принять участие в лотерее на получение яйца грозового зверя.
Разумеется, заграничные бури тут ни при чём. Непогода – естественное явление. Просто у чужаков нет своих зверей, чтобы с ней бороться.
– Когда мы отплываем? – спросила Мина.
– А это самое классное! Завтра! Забудь о своём глупом эссе и начинай собираться!
Джикс продолжила трещать о том, что они обязательно увидят и что она надеется увидеть сама. Послушать её – так столица чуть ли не волшебное место, где все, даже самые смелые мечты сбываются. «А может, так и есть», – подумала Мина, вспоминая то немногое, что ей удалось наблюдать с речного корабля. Скорее бы увидеть больше!
Закончив со сборами, она достала альбом для рисования. Сна не было ни в одном глазу, поэтому Мина до самого отбоя рисовала пейзажи столицы, какой она её запомнила.
Джикс тоже притихла, погружённая в свои мысли. Было приятно лежать в темноте, зная, что подруга разделяет её невыразимый восторг.
Они обе мало спали той ночью, но Чода храпела за троих. Едва прозвенел утренний звонок, как Мина и Джикс вскочили с постели. Быстро умывшись и одевшись, они спустились в главный зал, где к ним присоединился Пиксит. Он махнул Мине забинтованным крылом: «Сказали, ещё неделя – и я снова смогу летать!»
«Отличная новость. Но перестань им махать. Сегодня мы поплывём».
Зек и Ферро оказались в одной группе с ними вместе с ещё тремя стражами – Триной, Сарил и Китой и их зверями – Хавой, Куил и Умой. Все они были в приподнятом настроении и без умолку болтали и смеялись, и Мина впервые почувствовала себя одной из них. Её тоже переполняло радостное возбуждение. Они все поздоровались и вели себя с ней так же приветливо, как с Джикс, Ферро и Зеком.
– Будем держаться вместе, – сказала Джикс Мине.
– Ага, чтобы, если вдруг кто увидит плюющуюся огнём бабочку… – начал Зек.
Ферро легонько ударил его кулаком по руке.
– Ай, меня покалечили!
– Придётся тебе, видимо, вместо столицы отправиться в медпункт, – тихо поддразнила Мина.
– Я исцелился! – тут же воскликнул Зек.
Все засмеялись.
Учителя завели их на корабль, весь покрытый молниеупорной резиной. Пока стражи лазили по всему судну, звери сгрудились на палубе как можно дальше от легковоспламеняющихся мачт и парусов. Ветровой страж надул паруса, и Джикс и Мина перебежали от одного борта к другому и замахали школе на прощание.
Мина не видела пустошей во время прибытия – тогда была ночь, – но, конечно же, не раз любовалась ими из школьных окон и с воздуха. Но было что-то особенное в том, чтобы смотреть на чёрные холмы с высоты поднятой реки. Она стояла, облокотившись на бортик и подставив лицо ветру, и вдыхала запах моря – в эту сторону по руслу текла пресная вода, но от самого корабля ещё пахло водорослями, рыбой и солью. Завтра вместе со сменой направления потока они вернутся. По обеим сторонам поднятой реки протянулись красивые, несмотря на их черноту, холмы: при свете солнца на них стали различимы тени, порождённые силуэтами голых деревьев и камней, сгрудившихся вместе, как путники вокруг костра. Позади холмов высокие горы наблюдали за спешащим к городу речным кораблём.
Краем глаза Мина заметила подошедшего к ней Ферро.
– Жаль, тебя не было с нами на последнем матче, – сказал он.
Она так изумилась, что уставилась на него разинув рот.