Глава десятая
— Да держи же их на уровне глаз, чтоб тебя. Не видно ни зги, — прорычал колдун недовольно.
Элла скорчила рожу: временами Кнут был просто невыносим. Ворчал он зря, разглядеть дорогу можно было и без дополнительных огней. Стены пещеры тлели плесневеложелтым светом, если бы не бесконечные ответвления в туннеле, путникам хватило бы и этого. Девушка вздохнула и сосредоточилась. Упрямые сгустки пламени отказывались блуждать выше пояса, как она ни старалась. Вот почему, когда управляет Кнут, они покорно плывут, где надо? Но ничего, рано или поздно и она покажет, кто в доме хозяин!
Не понимала, как давно они с учителем спустились в пещеру: шли, не останавливаясь ни передохнуть, ни перекусить. Усталости не чувствовалось, голода тоже, но постоянно хотелось пить — в туннеле было жарко, пот стекал по спине, как в бане. Кожа под влажной одеждой чесалась, и больше всего на свете Элле хотелось обтереться насухо жестким полотенцем. Проклиная дурацкие затеи, она шла вслед за проводником, время от времени исхитряясь незаметно почесать спину или бок о посох из черного вяза.
Кнут будто бывал в туннеле раньше. Шагал уверенно, на поворотах долго не размышлял. Вместе с тем он двигался осторожно, будто ждал встречи, которой хотелось бы избежать. Колдун берег силы, и они с Эллой поддерживали свет по очереди: три развилки один, три развилки — другой. Ученице свет давался тяжело: мало того что огни не слушались, так и сил отнимали неприлично много. Посох обиделся на непочтительное к нему отношение и отказывался просыпаться в ее руках, а возможности получить силы извне другим способом не было — демоны-стражи могли почувствовать присутствие посторонних. Кнут утверждал — о лабиринте под Миром мертвых не знает никто, но проверять на своей шкуре, как быстро их найдут, Элле не хотелось. В этом путешествии была только одна радость — Авар отдал подруге свою флягу, в ней никогда не кончалась вода, поэтому жажда не мучила, а лишь доставляла небольшие неудобства.
Прошли очередную третью развилку, и Элла с чистой совестью уступила заботу о свете колдуну. Сгустки пламени снова взметнулись вверх и застыли около ушей учителя. Тот вдруг показался особенно осунувшимся, замученным, совсем старым. Взгляд не излучал обычных для него злобы и нетерпения, только усталость.
— Может, сделаем привал? — робко предложила девушка.
Огни разбежались по сторонам. Кнут ухмыльнулся.
— Не стоит, — голос его звучал по-прежнему твердо. — Где-то над нами место, предназначенное для моей души, здесь мне всегда не по себе. Ты поймешь, о чем я, когда мы будем проходить мимо твоего пристанища.
Он отвернулся и зашагал вперед. Элла вздохнула, сжала в руке посох и засеменила следом.
— Скажи, Кнут, а на что похоже это, как ты говоришь, пристанище? Что там ждет? Колдун, не останавливаясь, пожал плечами.
— Не знаю и знать не хочу.
— Но ведь ты был там, неужели не видел? — девушка понимала, что лучше бы помолчать, но любопытство одержало верх и над здравым смыслом, и над элементарной вежливостью.
— Я взывал к конкретной душе и ждал у входа, рядом с черным вязом, — сухо ответил учитель, не оглядываясь.
— К душе девушки, что на портрете? — выпалила Элла и сама испугалась своей навязчивости.
Колдун остановился и в упор посмотрел на ученицу.
— На том портрете Тума, точнее, не она сама, а ее страдания. Я забрал часть, когда понял, сколько боли ей причиняю. И взял бы еще, но совсем избавить ее от тягот не вышло, — во взгляде учителя промелькнуло что-то вроде сожаления, потом он отвернулся и двинулся вперед. — Прекрати болтать и пошевеливайся, не хватало нам еще волка встретить.
Элла удержала учителя за рукав:
— Ты же говорил, никто не знает о подземелье…
— Волк — прежде всего животное, — колдун освободил руку, поправил хламиду, вероятно, ему тоже было жарковато. — Зверь не в курсе, что туннель тайный, он придет, если почует нас.
Девушка вздохнула. Только шестиглавого монстра им тут не хватает! Потянулась к фляге и, вынув пробку, сделала три больших глотка. Вода была прохладной и сладковатой. Все-таки какое чудо, что жидкость не заканчивается! Поспешила следом за учителем. После второй развилки плесневело-желтый свет стен поблек, а после третьей и вовсе погас. Колдун зажег еще один блуждающий огонь, но света не прибыло. Девушка протянула руку и не увидела своей ладони. Учитель снова пошел вперед.
Пришла очередь ученицы следить за огнями. Сейчас, в окружении безжизненных стен, стало очевидно, насколько плохо она справляется. Сверкая неровным светом, огни колебались вверх-вниз, как назойливое насекомое, гонимое раздраженной рукой. Элла мысленно потянулась к ним, чтобы призвать к порядку, и вздрогнула. Где-то позади еле слышно скрипели камешки под неведомыми лапами.
— Кнут, — прошептала она одними губами. — Кто-то идет за нами.
Колдун оглянулся и хмыкнул.
— Не выдумывай, лучше займись светом. Просто стены погасли и тебе страшно, вот и мерещится. Здесь всегда так, чуть вперед пройдем, и будет лучше.
Элла тряхнула рыжей гривой.
— Дело не в этом. Я слышу осторожные шаги, кто-то крадется.
— Угу, — Кнут вздохнул и, видимо, покачал головой, в темноте было не разобрать. — Пошевеливайся, чем быстрее идем, тем тяжелее нас догнать.
Пропустил ученицу вперед, а сам пошел следом. Миновали еще одну развилку — Кнут велел идти в правый туннель — а потом еще одну, на этот раз пошли не сворачивая. Элла наконец-то сладила с огнями, и они сносно светили на дорогу. В нескольких шагах в дальнем туннеле она увидела знакомое бело-желтое мерцание и немного успокоилась.
Снова свернули направо и оказались в большой пещере со множеством ответвлений. Колдун молча принял огневое дежурство. Элла с облегчением вздохнула. Потом еще раз, принюхиваясь. Воняло чем-то непонятным, но очень знакомым. Ученица Кнута опять медленно и с пристрастием втянула носом воздух и поняла, что за запах. Она встревоженно посмотрела на колдуна.
— Несет мокрой псиной.
— Это тебе надо помыться, — ухмыльнулся Кнут, но все же привлек магию, погладил невидимого великана, нашептывая заклинание.
Туннель осветился ярким дневным светом. Путники оглянулись. Стали видны неровные серо-коричневые стены с прожилками пожухлых растений, высокий тяжелый каменный потолок, изрезанный мелкими трещинами пол и источник запаха. Он стоял на расстоянии примерно пяти прыжков и зло смотрел на путников шестью парами глаз. Занимающий весь проход огромный пушистый зверь.
«Ошпаренные кони…», — успела подумать Элла, прежде чем преследователь атаковал.
Казалось, она слышит, как хрустит каждая смещенная песчинка под когтистыми лапами волка. Различает, как колышутся ворсинки на его шкуре, как сужаются зрачки шести пар глаз и скрипят зубы. Напрасно старалась придумать подходящее заклинание! Тяжелое дыхание стража Мира мертвых напрочь убивало мысли. Замораживало разум и делало тело непокорным.
Выбрасывая вперед то одну переднюю лапу, то другую, волк двигался на магов удивительно легко для своих размеров. Распахнутые пасти, языки наружу. Сверкали желтые длинные клыки. Бусины глаз алчно взирали на непрошеных гостей. Элла никак не могла заставить себя хотя бы отступить на пару шагов. Да что говорить! Сжать посох и то толком не получалось. Задние лапы волка чуть подогнулись, отталкиваясь от каменного пола, и монстр прыгнул, явно намереваясь разорвать нарушителей спокойствия.
Посох колдуна вспыхнул зеленым, и разбежавшийся зверь отскочил от невидимой преграды. Встал на лапы. Потряс головами и снова уставился на врагов. А потом разделился. Сначала на двух трехглавых животных, следом еще и еще. Каждый из получившихся существ не уступал родителю ни размером, ни злостью.
Элле захотелось, чтобы колдун погасил свет. Незачем знать, что они обречены. Отступила и уперлась в стену. Рука попала в паутину, и девушка с испугом затрясла ей, избавляясь от липкого кружева. Волки зарычали. Краем глаза Элла заметила, как у животных отрастают новые головы. Посмотрела на Кнута. Учитель замер в ожидании. Дыхание его сбилось, по виску стекала капелька пота.
Звери прыгнули, все одновременно. Ударились о преграду Кнута и повторили трюк с разделением. Колдун осторожно отступил к одному из проходов. Элла шагнула в его сторону. Тут ее осенило. Почему бы немного не усовершенствовать защиту? Она закрыла глаза и принялась плести заклинание. Каким точно оно должно быть, Элла не знала, но из чего должно состоять, колдун давно ей рассказал. Главное — не слова, а сила, которую они несут.
Волки атаковали еще раз. Безуспешно. Звери перестали делиться и сменили тактику. Часть из них прыгала на завесу, часть попыталась обойти преграду по краям, а то и вовсе зайти сзади. Будто охотники, загоняющие добычу, монстры скулили, переговариваясь между собой.
Колдун оглянулся на ученицу. Элла громко нараспев читала одной ей известные слова. Кнут сосредоточился и, не встретив помехи, просочился к ее разуму. Взглянул вокруг ее глазами и, разгадав, что замышляет, начал помогать.
Голос ученицы утих. В словах пропала надобность. Помощь колдуна приносила гораздо больше пользы. Все задуманные ей связи между пространством и материей он наладил почти мгновенно, все, в чем сомневалась Элла, воплотил без малейших колебаний. Вскоре на волчью стаю тяжело рухнула рыбацкая сеть, обмазанная толстым слоем смолы, с неподъемными булыжниками по краям. Волки попытались выбраться, но с каждым движением лишь запутывались сильнее. Элла прошептала еще одно заклинание и вытеснила сознание учителя из своего. Кнут усмехнулся.
— Пойдем, он скоро выберется, — свернул в один из туннелей и бодро зашагал вперед.
Элла покорно засеменила следом. Знала бы она раньше, что учитель обладает такой мощью, ни за что бы ни связалась с ним. Кнут остановился, прошептал что-то невнятное, нарисовал круг посохом и опять пошел вперед. Стены снова слабо светились, но ни ученица, ни наставник не стали поддерживать огни: нужно было беречь силы.