Уперлась спиной в подоконник и сжала рукоять ножа. Как же страшно прыгать! Но зверь напротив еще страшнее… Клыки, когти, животные глаза и редкая короткая шерсть по всему телу. Разве такой может быть разумен?
Зверь фыркнул и прыгнул на девушку. Увернулась. Клыки чуть-чуть не оттяпали нос. Один из хвостов ударил по ногам и, падая, Элла закрыла глаза и горячо пожелала, чтобы незваные гости убрались восвояси. Ударилась головой обо что-то острое, и все остальное потонуло в накрывшей тело боли.
Ветер распахнул окно и, аккуратно обойдя Эллу, закружился по комнате в причудливом танце. Затем превратился в вихрь и по-хозяйски заключил кмыра в объятия.
Очнулась Элла, оттого что кто-то теребил ее за плечо и легонько хлопал по щекам.
Тяжело подняла будто свинцовые веки и посмотрела на склонившегося к ней сводного брата Дола. Он выглядел завсегдатаем дома умалишенных: бешеный взгляд, облачение, перепачканное кровью и чем-то оранжевым. Нервно подергивал головой, беспорядочно махал руками и немного заикался. С ним случалось подобное, когда волновался.
— Очнись, Элла. Та-там пришел он, — тут брат со значением посмотрел ей в глаза и широко раскинул руки. — Го-говорит, он твой отец.
Элла нахмурилась. Почти восемнадцать лет своей жизни она знала только мать. На все вопросы о втором родителе Адлара или отмалчивалась, или отшучивалась. Лишь однажды вместо ответа она с серьезным видом погладила дочь по голове и пообещала познакомить с отцом, когда ее девочка будет готова. Элла решила тогда, что мать забеременела от одного из жутких магов, для которых та делала отвары, и перестала приставать с расспросами. Маленькой девочке казалось тогда, мама — тоже немного чародейка, но Адлара всячески отнекивалась от этого предположения и о магах говорить не любила.
Дол подал руку, помогая сестре подняться. Элла потерла ссадину на голове.
Воспоминания ножом врезались в мысли. Страх снова сковал все существо. Посмотрела на брата и выдавила еле слышно:
— Где кмыры?
— Их ун-несло ветром, а тех, кто остались, убрал он, — брат потер лицо ладонями и потащил к выходу. — П-пойдем, он хочет тебя видеть.
— Да кто он-то? — Эллу начинало злить происходящее. За дурочку ее, что ли, держат.
— Он. — брат снова затряс головой и широко развел руки.
Элла хмыкнула, вот уж не ожидала, что родственник такой впечатлительный.
Они прошли коридор и вышли на улицу, Дол молча указал сестре в сторону солнца. Элла проследила за его рукой взглядом и застыла на месте. «Ошпаренные кони!», — пронеслось у нее в голове.
Напротив Отала, глядя на него сверху вниз, стояла огромная человекоподобная фигура из камней разного размера, будто глиной, скрепленных между собой холодным голубым огнем. Когда громада шевелилась, камни послушно перемещались с места на место, и, казалось, существо рассыпается, но в последний момент собирается заново. На вершине
этой каменной фигуры располагалось нечто, напоминающее голову с огненными глазами, дырками носа, ротовым провалом и могучими каменными рогами.
Элла тяжело проглотила слюну. Если верить легендам, перед глазами предстал демон Тэон, хранитель Обители нитей Мира мертвых. Но как он мог быть ее отцом? Мать, конечно, многого не договаривала о себе, но связь Адлары с Тэоном даже в голове не укладывалась.
Отал указал на нее, и демон направился навстречу. Элла застыла как вкопанная. Не смогла бы сказать точно, растерялась или испугалась, или и то, и другое одновременно. Как завороженная наблюдала за движениями камней и плавным перетеканием холодного пламени. Тэон приблизился и наклонился к ней, будто разглядывая пойманную муху. Обдало запахом костра, ароматом сгоревшего дерева.
— Ты позвала Черный вихрь, — словно осенние листья прошуршал Тэон, а Элле показалось, место, где должен красоваться каменный нос, поморщилось. — И вихрь ответил тебе. Это мой источник силы, посторонним он не подвластен. Не знал, что Адлара забеременела, и очень рад познакомиться с тобой.
— Какой вихрь? — нахмурилась Элла, вглядываясь в глаза-провалы. — Я ничего не помню.
— Плохо, — заключил отец. — Но вполне объяснимо. Адлара пряталась, убегала, а на тебя, скорее всего, наложила заклинание забвения, чтобы не нашли раньше срока. Обычно демонов и духов не нужно учить обращаться с силой, они все знают и так. Сущность подсказывает им, как действовать. Но с тобой, видимо, будет по-другому. Придется искать учителя.
Элла потерла лицо руками. То, что говорил демон, плохо укладывалось в голове. Какая сила? От кого убегала Адлара? Что такое заклинание забвения? Тэон не стал дожидаться ее реакции, продолжил как ни в чем не бывало.
— Учитель сам тебя найдет. Запомни пароль, — тут демон перешел на шепот: — Не всякий имеющий плоть — человек, и не всякий дух не имеет плоти. Он скажет тебе эти слова. Остальных гони в шею.
— Ничего не понимаю, — простонала Элла. Захотелось разреветься от бессилия. Тэон будто на другом языке разговаривал. — Почему молчала мать?
— Вероятно, прятала тебя, скрывала, — пояснил демон. — И от тебя самой. Все поймешь со временем. Сейчас, после того как дар проявил себя, главное — совладать с ним раньше, чем кто-нибудь придет по твою душу. Никто не должен обидеть мою девочку: ни вечные, ни бессмертные, ни первородные.
Элла улыбнулась. Хоть что-то знакомое прозвучало в словах собеседника. Чем вечные отличаются от бессмертных, она прекрасно знала, и кто такие первородные, слышала не раз.
— А смертные? — осторожно поинтересовалась она. Всегда казалось, что люди куда страшнее духов и богов.
— Смертные? — глаза Тэона сверкнули нехорошим белым огнем. Он потер друг о друга каменные ладони и подал Элле светящийся прозрачный кристалл на кожаном ремешке. — Возьми! Пока он на тебе, ни один смертный не приблизится без твоего разрешения.
Элла взяла подарок и нацепила его на шею. Демон осторожно положил каменную руку на голову дочери, и та зажмурилась от охватившей все существо нежности. Будто мама качала на руках и пела колыбельную.
— Мне пора, — прошуршал Тэон, не отнимая ладони. — Подробности об Адларе раскроет учитель. История долгая и не для посторонних ушей. Хочу, чтобы ты запомнила одну вещь. Как хранитель равновесия, я не могу вмешиваться в происходящее, в мире все должно идти своим чередом. Но теперь, когда знаю о тебе, я не дам тебя в обиду. По крайней мере, очень постараюсь.
Элла кивнула, наслаждаясь последним прикосновением, а Тэон скрипнул и рассыпался в беспорядочную груду камней. Полыхнуло синее пламя, и камни, расплавившись, словно вода просочились сквозь землю. Элла так и осталась стоять на месте. Появление отца оставило вопросов куда больше, чем ответов.
Махнула рукой. Надо немного прийти в себя. Столько свалилось за последнее время, что и богам свыкнуться быстро не под силу. А она вряд ли далеко ушла от смертных. От мыслей отвлек Отал. Он громко и требовательно окликнул падчерицу.
Элла подошла и пристально посмотрела на мужчину. В военном облачении и при оружии отчим выглядел грозно, но падчерица давно привыкла к такому виду, к тому же сейчас больше волновало другое. Знал ли Отал про Тэона? Что он вообще знал о женщине, на которой был женат? Сблизили ли их двое общих детей настолько, чтобы Адлара рассказала о себе правду?
Элла тяжело проглотила застрявший в горле ком: сегодня она лишний раз убедилась, что не знала о матери ничего. Казалось, Адлару не интересовал мир вокруг, она всегда жила как в тумане. Травы, леса, бесконечные скитания… Вечерние беседы с духами. Маги с изукрашенными знаками побежденных сущностей телами, посохами и книгами. Заклинания и отвары. Адлара часто повторяла, что Элла — единственное, что удерживает ее здесь, дает силы проснуться каждое утро. Но больше не рассказывала ничего. Может, рассчитывала поведать что-то важное потом? Жаль, не успела. Отал угробил ее очередными родами.
— Тэон ничего не имеет против твоего замужества, так что все в силе, — сообщил отчим, глядя в глаза.
— Думаю, приданое придется увеличить. — скривилась Элла. — Строптивый магический дар похлеще потерянной невинности.
— Чушь! — отмахнулся Отал. — Хорошо обученный маг — отличное приобретение для любого землевладельца. — Прошил падчерицу взглядом. — Я бы, например, не отказался от сильного чародея в семье.
Элле захотелось исчезнуть. Еще не хватало, чтобы ей снова пихали Тура в мужья.
— Я бы даже заплатил учителю за возню с тобой, — невозмутимо продолжил мужчина, ухмыльнувшись.
— Отец договорится, обойдемся без тебя, — отрезала Элла и направилась в дом. Надо было собраться с мыслями и что-то предпринять, пока Отал не придумал очередную мерзость.
Отчим подал знак, и за ней последовал один из его молодчиков. Осторожно, на расстоянии двух-трех шагов, но даже не пытаясь прятаться. Элла добралась до комнаты, заперлась и прислушалась. Мужчина так и остался стоять снаружи.
Вздохнула и уселась на широкий нагретый весенним солнцем подоконник. Похоже, отчим оставил ей только один путь — окно. Выглянула наружу и в ужасе закрыла глаза. Нет. Если уж рисковать переломать руки и ноги, то сначала надо все обдумать. В конце концов, Отал обязательно уедет куда-нибудь и свободы станет больше. Надо только подождать. До полнолуния далеко, есть время придумать план. А она сможет сбежать даже из-под венца.
В завещании мать указала, что после замужества Элла найдет сокровище, судьба сама приведет к нему. До сегодняшнего дня эти слова казались насмешкой, какие сокровища у полудикой травницы… А после знакомства с отцом стало понятно: мать могла владеть чем угодно. Что до замужества, то, вероятнее всего, Адлара имела в виду потерю девственности, а не изменение статуса, значит, сейчас самое время отправиться на поиски.
Мудрые говорят: терпеливые получают мир, значит и ей, дочери Тэона, неплохо бы было затаиться ненадолго.
Элла заглянула в торбу и, внимательно изучив ее содержимое, удовлетворенно хмыкнула: ничего не забыла. Перекинула сумку через плечо и закрепила веревку на подоконнике. Подошла к дубовому шкафу с тяжелыми коваными ручками в виде грифонов, достала оттуда плащ из тонкой шерсти и набросила на плечи. Присела на кровать и окинула прощальным взглядом комнату. Пора! Она собирал