— Держись крепче! — приказала Элла.
Авар обнял ее. Немного не так, как того требовало заклинание перемещения, но тоже подходяще. Сердце Эллы замерло на мгновение. Как же хотелось поцеловать рыжего собрата! Он прижимал ее к себе иначе, чем те, кто боится потеряться при заклинании. Нет… Он обнимал так, чтобы она почувствовала упругость его тела, его запах, бег крови по жилам. Девушка взяла себя в руки и призвала силу.
Знакомые ощущения захватили тело, и неведомый ветер подхватил на плечи, будто Элла и Авар вовсе не были существами из плоти и крови.
Получилось. Спустя несколько мгновений Элла почувствовала запах моря и песок под ногами. Она посмотрела на приятеля снизу вверх.
— Прости меня за кмыров, я же не знала, что они просто больны.
Авар погладил ее по щеке.
— Тебе не за что просить прощения, я не сержусь, — он наклонился к Элле и прошептал: — Но я дико рад, что ты переживаешь об этом.
Девушка закрыла глаза в предвкушении поцелуя. Она уже чувствовала дыхание Авара на губах, когда он резко развернул ее и прижался спиной к ее спине. Элла будто очнулась. Открыла глаза. На нее в упор смотрел Лотер, телохранитель отчима, с взведенным арбалетом в руках.
Глава двадцать третья
Элла посмотрела Лотеру в глаза. Знала его много лет, и ей не верилось, что мужчина сможет выстрелить. С такого расстояния это удар наверняка, и Лотер знает об этом не хуже остальных. Так неужели решится убить девчонку, которую вместе с дочерьми водил летом на речку? Авар прошептал еле слышно:
— Я вижу двенадцать человек.
— У отчима пятерки, — покачала головой девушка.
— Значит, еще трое где-то прячутся, — мрачно констатировал рыжий собрат, поглаживая рукоять меча, будто бы раздумывая, обнажать оружие или нет.
— Четверо, — поправила его Элла. — Кто-то еще командует.
Ученица Кнута закрыла глаза и припомнила слова защитного заклинания. Сил на него почти не осталось, но, даже незавершенное, оно лучше, чем ничего. Тут ее осенило.
— Откройся, Авар, и я ушлю всех домой, — прошептала она, все так же просверливая взглядом телохранителя отчима.
— Уверена? — голос у приятеля стал вкрадчивым и нерешительным.
Элла хотела сказать «Да», но тут из укрытия вышел Васку и направился в ее сторону. Он снял шлем и, улыбаясь самой мягкой своей улыбкой, заговорил:
— Девочка моя, здравствуй. Не бойся, мы пришли поговорить, — наставник рукой опустил арбалет Лотера. — Отал зовет тебя домой. Он готов оплатить твою учебу — с условием, что ты станешь потом его домашним магом.
Дочь демона покачала головой:
— Мне в замке отчима делать нечего. Пусть Отал оставит деньги при себе, — девушка облизнула пересохшие губы. — Раньше своего совершеннолетия я у вас не появлюсь.
Васку подошел на расстояние вытянутой руки. Его улыбка стала еще шире. Дотронулся до плеча воспитанницы.
— Адлара всегда хотела видеть вас семьей, твой дом в замке, тебя ждут братья.
Элла горько усмехнулась.
— Какие из?
— Родные, — Васку подмигнул, — без тебя они совсем одни.
— У них есть отец, — отрезала девушка.
Краем глаза Элла заметила движение слева. Лотер снова наставил на нее арбалет.
Девушка ухмыльнулась и закрыла глаза, напевая заклинание, чтобы воспользоваться силой в чаше Авара.
— Считаю до трех, — донесся до нее голос Тура, — и ты позволяешь связать себя и отправляешься с нами домой. В противном случае я за себя не отвечаю.
Девушка уже не слышала его. Желтоглазый открылся, и оба они находились на границе миров. Элла, еще не подхватившая силу из другого источника, и Авар, уже поделившийся всем, что есть. Зрелище они, должно быть, представляли жуткое: ученица Кнута с закинутой назад головой, закатившимися глазами и неестественно перекошенным ртом, и сын Эскала — рыжая восковая кукла, неподвижная и безжизненная.
Васку проклял тот момент, когда согласился взять Тура с собой. Мальчишка все испортит! Сын Отала одарил наставника насмешливым взглядом и, не раздумывая, выстрелил Авару в плечо. По мнению Тура, атака на спутника должна была образумить сводную сестру. Стрела застряла в восковой кукле, и желтоглазый упал, как низвергнутая с постамента статуя.
Элла пришла в себя. Она уже успела добраться до источника Авара и не сразу поняла, отчего приятель растянулся. А потом увидела стрелу и Тура с опущенным арбалетом. Вспомнила слова Кнута: «Открытый источник — почти как смерть». Прорычала что-то нечленораздельное. Посох из вяза засветился черным светом.
— Элла! Нет! — скомандовал Васку, но воспитанница не обратила на него внимания.
Складывалось впечатление, что Элла проигнорировала бы всех. Громко, нараспев, она выкрикивала непонятные слова, которые заставляли все вокруг приходить в движение. Песок поднимался и крутился небольшими, по колено, вихрями, камни мелкой дробью стучали по твердым соседям, море, напротив, притихло в ожидании команды дочери демона.
Люди высыпали из укрытий и собрались в кучку вокруг Тура. Бывалым воякам стало не по себе. Они еще слишком хорошо помнили, что падчерица господина сотворила с кмырами. Тур приблизился к Элле и улыбнулся, протянув руку:
— Поиграли, и будет, Элла. Поехали домой. Обещаю вести себя паинькой. Даже пальцем тебя не трону, пока сама не попросишь.
Васку с облегчением потер лицо ладонями, все-таки Тур — сын своего отца, какой-то умишко перепал. Элла ухмыльнулась и проскрипела чужим холодным голосом:
— Убирайтесь!
— Ах ты курица недалекая, — развел руками Тур, будто желая обнять. — А ну иди ко мне. Соскучилась небось?
Брат сгреб Эллу в охапку.
Сверкнул посох, и сын Отала отскочил на пару шагов. Глаза девушки наполнились свечением в тон посоху.
— Ни смей меня трогать, мразь, — проскрипела она.
— Да ладно тебе, — ухмыльнулся Тур. — Твой рыжий дружок уже помер, наверное, а никому другому ты не нужна. Радуйся, что не мучился.
Васку посмотрел на Тура, мужчина был совершенно спокоен. Брюнет закрыл глаза в предвкушении атаки Эллы, но тут же сообразил, что затеял сын Отала. Тур просто изматывает ее. Долго в таком состоянии воспитанница не протянет, а как только у нее закончатся силы, они спокойно увезут ее домой.
Девушка, видимо, тоже все поняла. Глаза ее погасли, губы изогнулись в кривой усмешке, а потом она ударила Тура каким-то заклинанием. Он вскрикнул и схватился за лицо. Хлынула кровь.
— Элла! Прекрати! — только и успел выкрикнуть Васку, ему показалось, что воспитанница сейчас разрежет мужчину пополам.
— Убирайтесь! — повторила девушка и, проделав немыслимый пасс посохом, переместила всех незваных гостей так далеко, как смогла. Она верила, ее сил хватило, чтобы выслать Тура и компанию обратно в замок отчима.
В воздухе повисла тишина, даже прибой и тот будто затаился. Подул легкий ветер, сглаживая потревоженный пришлыми воинами песок.
Элла разорвала связь с Аваром и подошла к мужчине. Похлопала его по щеке. Рыжий собрат не шевельнулся, он по-прежнему напоминал восковую куклу — неподвижную и мертвую. Сердце девушки ухнуло куда-то в пятки, и страх ледяной лапой взял за душу. Если Авар мертв, она никогда себе этого не простит.
Опустилась на колени рядом с приятелем. Послушала дыхание, но ничего не услышала. Прислонила ухо к груди — тишина. Плохо, если стрела Тура исказила связь Эллы с Аваром и он увяз где-то у источника сущего, где нет сил выбраться к свету. Как помочь застрявшему покинуть теплое местечко, Элла знала только из отрывочных рассказов, и страшно боялась окончательно испортить дело недотепством. Но выбора не оставалось, долго в таком состоянии Авару не протянуть, того и гляди действительно умрет.
Элла сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, положила руку на грудь желтоглазого чуть ниже ложбинки в основании шеи и закрыла глаза. Сосредоточилась. Зашептала заклинание. Она не могла поручиться, что помнит его точно, но Кнут всегда объяснял, что в словах главное — дух, а не их последовательность. Вторым зрением она увидела множество ярких оранжевых нитей, протянутых от приятеля сквозь пространство. Нужно было найти нить, отличающуюся по цвету от остальных, ту, что совпадает по цвету с клубком.
Жилка будто пряталась, казалось, вот-вот Элла поймает ее, но не тут-то было. Солнечный свет играл злую шутку — некоторые нити казались белыми или желтыми, хотя ничем не отличались от сестриц. Наконец девушке показалось, она нашла, что искала. Тонкую, гладкую, золотую. Она походила на соседок, но все-таки оказалась другой. Элла сосредоточилась и мысленно потянула ее на себя: «Авар… Авар…», — позвала она, потом еще раз вздохнула и повторила: «Огонек, возвращайся!». Разум ее потек по нити в поисках приятеля, но тщетно. Она ускорилась в надежде успеть обнаружить больше, но сила утекала как песок сквозь пальцы и вскоре, потеряв контроль над заклинанием, Элла устало потерла лицо ладонями.
Авара достать не удалось. Захотелось плакать, но слез отчего-то не было. В раздумьях, что делать дальше, она посмотрела на море. В высоких серых волнах плескался морской змей из тех, кто не давал кораблям отойти далеко от берега. Обычно обитатели глубин не подплывали так близко, и Элла с ужасом и интересом уставилась на гигантского рептилоидного монстра, покрытого изумрудной чешуей. На то, как яркие кольца его тела извиваются в соленой, по-осеннему скучной воде. На хвост с шумной погремушкой на конце. В какой-то из книг она встречала упоминания о змеях, дающих советы в обмен то ли на годы рабства, то ли на часть магической силы. Ей отчего-то показалось, что это создание хочет сообщить нечто важное.
«Если ты есть, — обратилась она не к своим богам, а к Повелителю неба, — пожалуйста, помоги мне вытащить Авара оттуда. Или пусть и меня сожрут заодно. Не хочу дальше без него».
Змей высунулся из воды и посмотрел в сторону Эллы, слегка наклонив голову набок. Дочь демона тяжело проглотила слюну. В Мир мертвых дорога одна, но тварь пугала неимоверно.