— Не совсем так, — засмеялась хозяйка и подмигнула. — В завещании написано, что раз уж мы с сестрой развели тут дом терпимости при его жизни, то пусть и после его смерти вдовствующая Тума держит притон. Но теперь я вышла замуж и могу прикрыть лавочку.
Отсмеявшись вдоволь, женщина стала серьезной.
— К делу. Ужин стынет.
Элла исподлобья посмотрела на новобрачную. Запустила руку в карман платья и извлекла оттуда изумрудный клубок.
— У нас есть кое-что для тебя, — протянула Туме шелковый шар. — Авар думает, что это твой. А мне… мне очень важно, чтобы он оказался прав.
Хозяйка дома тяжело проглотила слюну. Но клубок взяла. Вздохнула.
— Боюсь разочаровать тебя, дитя, но отец всегда говорил, что изумрудная нить принадлежит Тайре, моя должна быть голубой.
Элла усмехнулась и хрипло проговорила:
— Возьми, пусть побудет у тебя до рассвета. Пожалуйста.
Тума кивнула. Повисла неловкая тишина. В коридоре снова возник красавец-мужчина.
— Дорогая, приглашай твоих приятелей отпраздновать с нами, — добродушно проворчал он, улыбаясь. И уже обращаясь к гостям, добавил: — Окажете нам честь?
— С удовольствием, — обреченно выдохнула дочь демона.
Авар молча кивнул в знак согласия.
Ужин и впрямь оказался довольно скромным: человек десять самых близких гостей. Дети Тумы, дочь ее новоиспеченного супруга, градоначальник Хлома с женой и отпрыском и какие-то давние приятели новобрачной. Кормили, по обыкновению, вкусно, щедро наливали приличное вино. Элле кусок не лез в рот, напиток казался кислым, а смех раздражал. Утолив первый голод, девушка извинилась и ушла на крышу раздумывать, как провести последний вечер в своей жизни. Авар пришел следом. Как много дней назад, они уселись на скамью, и любовник заключил Эллу в объятья.
Луны не было, но на небе уже проглядывались первые звезды. Элла смотрела в сторону Горла богов и гадала, как именно она умрет. Успеет ли по-настоящему испугаться? Будет ли больно? Наступит ли смерть внезапно или ее придется ждать? Дочь демона сделала глубокий вдох и потерлась затылком о грудь Авара.
Желтоглазый склонился к ее уху и прошептал:
— Еще можно успеть сделать что-нибудь.
Элла закрыла глаза. Понятно, что он хочет помочь, но, кроме глухой тоски, его слова ничего не вызывали.
— Что? — ответила еле слышно. — Мне в голову ничего не приходит.
Высвободилась из его объятий, развернулась лицом и схватила за руку. Набрала в грудь побольше воздуха.
— Я люблю тебя, Авар, — прислонила пальчики к его губам. — Не говори ничего. Я знаю, что ты думаешь. Это не дурь, не блажь, не безысходность и не мечты юности.
Прикусила губу и, отпустив руку сына Эскала, покачала головой:
— Хочу, чтобы ты знал.
Желтоглазый собрался было ответить, как тут что-то громыхнуло так, что заложило уши. Пространство вокруг содрогнулось, и дом начал раскачиваться из стороны в сторону. Землетрясение! Резко посветлело, Элла дернула приятеля за рукав: «Смотри!».
Выплевывая в небо огненно-оранжевую лаву и столб мрачно-фиолетового дыма, бесновался Горло богов. Будто внезапно решил напомнить всем, кто хозяин в этих краях. Лава стекала по его каменным бокам и, застывая на ходу, все больше напоминала горные речки, которые отчего-то передумали спускаться в долину. Подземный толчок прошел, но вулкан и не думал униматься. Из него валило столько всего, что, казалось, кто — то из богов, гневаясь, решил уничтожить все живое. Просто похоронить под слоем пепла и пыли. Авар поцеловал Эллу в висок: «Не бойся, он достаточно далеко». Дочь демона с благодарностью сжала его руку.
На крышу высыпали новобрачные с гостями. Шумные, захмелевшие, они рассуждали: извержение — знак, что боги недовольны? Или, напротив, благословение небожителей? В конце концов, решили подождать несколько дней, если все вокруг останется живым, значит
— добрая весть, если нет, то всем уже будет все равно. К счастью, пепел до Хлома не долетал, и вскоре зрелище дымящегося вулкана надоело. Гости пошумели, почирикали и стали расходиться.
Авар и Элла остались одни. Снова уселись на скамью, и сын Эскала заключил девушку в объятья. Ночь была на удивление теплой, спускаться за плащом не понадобилось. Путники молча любовались вулканом. Наконец желтоглазый решился нарушить тишину. Он наклонился к уху подруги и прошептал:
— Я тоже люблю тебя, сладкая моя девочка.
Элла ничего не ответила. Авар испуганно встрепенулся, но вовремя услышал дыхание подруги — она заснула. Изматывающая дорога и немного вина сделали свое дело. Стараясь не потревожить, он отнес возлюбленную в гостиную и уложил на накрытый тканью диван. Комнат им не показали, а спать на диване все-таки лучше, чем на скамье. Уселся в кресло рядом и сам не заметил, как последовал за дочерью демона в страну снов.
Проснулся, оттого что кто-то теребил его за плечо.
— Авар, иди наверх и Эллу прихвати, — услышал он голос Тумы.
Мужчина нехотя потер глаза. За окном занимался рассвет. Ухмыльнулся — казалось, он проспал лишь мгновение. Улыбнулся по-утреннему неприбранной Туме:
— Сейчас пойду. Когда вы отбываете? Не хотелось бы вас стеснять.
— Неважно, — махнула рукой хозяйка дома. — Отдашь ключи Есении, она согласилась присматривать за домом. Ты знаешь, где ее найти.
Авар кивнул. Тума наклонилась к нему почти вплотную.
— Хочу спросить кое-что, — она перешла на шепот. — Что стало с Кнутом?
Желтоглазый пожал плечами, вздохнул и ответил вполголоса.
— Думаю, он мертв.
— Я бы хотела услышать подробности, — глаза женщины сверкнули мрачной решимостью.
— Рассказывать особо нечего, — Авар вымучил улыбку. — Мы летели в жерло Горла богов вместе с Тел-ар-Керрином, Элла превратилась в грифона, я успел за нее ухватиться. Не видел, как Кнут погружается в лаву, но другого пути у него просто не было.
Тума задумалась.
— Знаешь, если бы не заметила, что ты почти не притронулся к вину, я бы решила, что ты пьян. Но я тебе верю. Спасибо. Кнута жаль, он был достойным человеком.
— Да, — Авар кивнул. — Верно. Достойным. Покажешь, какую комнату можно занять? А я потом Эллу отнесу.
— Покажу. Я, кстати, посмотрела отцовские записи, вы были правы: мой клубок изумрудный.
Авар подскочил как ошпаренный. Только сейчас он окончательно проснулся. Что с Эллой? Жива ли… Подскочил к дивану, на котором лежала подруга, и прислушался. Дочь демона сладко сопела в две дырки. Мужчина упал на пол рядом и потерся носом о ее щеку. От радости сердце забилось чаще. Жива! Сладкая славная Искорка. Теперь будет время разобраться и в чувствах, и в магии, и в отношениях с миром. Бесцеремонно полез в карман ее платья.
Тума удивленно приподняла бровь.
— Что ты делаешь?
— В книге было сказано, как только проклятье будет снято, лист снова станет обыкновенным.
— Ошпаренные кони, Авар, — недовольно пробурчала Элла, потирая помятое со сна лицо. — Чего тебе нужно?
— Я ищу изумрудное проклятие, — терпеливо пояснил мужчина.
Элла уселась и посмотрела вокруг. Губы ее расплылись в довольной улыбке. Слишком довольной. На мгновение она напомнила Авару кота, что добрался до хозяйских запасов сметаны. Дочь демона залезла в карман и извлекла оттуда миниатюрный помятый дубовый лист. Совершенно обыкновенный, будто только с дерева. Любовники рассмеялись в голос, обнялись. Желтоглазый без всякого стеснения жарко поцеловал свою Искорку. Тума стояла в сторонке и смотрела на них, как на сумасшедших. Потом задумалась на мгновение и предложила:
— Раз уж все проснулись, может, позавтракаем?
— Да, — отозвалась Элла. — Отпразднуем начало новой жизни.
Авар бегло поцеловал ее в висок.
— Ты обещала поехать учиться к моему отцу, помнишь? Если не протянешь ноги…
Дочь демона рассмеялась и вернула ему поцелуй. Тума вздохнула и вышла, напоследок обронив, что второй раз варить какао не будет. Авар подхватил Эллу на руки и потащил следом за хозяйкой дома. За окном начинался новый день.
— Не думаю, что тащиться в замок Отала сейчас хорошая идея, — неожиданно холодно отозвался Авар, крепко сжимая ее в объятьях.
Дочь демона улыбнулась и чмокнула в яремную впадину. Тума уехала три дня назад, и все это время Авар и Элла хозяйничали в ее доме. До открытия врат оставалось больше недели, и любовники беззаботно наслаждались жизнью. Гуляли по городу днем, смотрели на звезды ночью — к счастью, вулкан перестал беспокоиться и снова заснул. Покупали в пекарне булочки на завтрак, обедали в близлежащих трактирах и слушали уличных музыкантов. А сегодня на рассвете Элла предложила добраться до замка отчима и забрать подаренный Тэоном кристалл. Но ее мужчина только посмотрел строго.
Сообразив, что легко согласия ей не получить, Элла пустила в ход страшное оружие — силу женского убеждения. Приподнявшись на локте, она чмокнула Авара в губы и улеглась на него сверху. Пробежалась губами по шее и, чувствуя твердое согласие тела, возлюбленного, собралась порабощать его разум. Мужчина оказался хитрее, сжал ладонями ее ягодицы и прижал к себе крепче. Элла решила отложить разговор, застонала, выгибаясь, пристраиваясь так, чтобы он мог одним движением взять желаемое. Да они занимались любовью только что, но спешить некуда, и она не отказалась бы от добавки.
— Я пойду с тобой, — сообщил Авар тоном, не терпящим возражений. — Не хочу отпускать тебя ни на мгновение.
— Как скажешь, Огонек, — Элла подалась бедрами назад, мучительно медленно сливаясь с любимым в единое целое.
Он облизнул губы, откинул голову и протяжно застонал.
— Не поможет, — прошептал хрипло, одним движением подминая Эллу под себя и вдавливаясь в нее, будто в последний раз. — Все равно рисковать не дам.
— Посмотрим, — тяжело выдохнула та, обнимая бедрами его талию, утопая в запахе корицы и позволяя возлюбленному творить, что душе угодно.
К Оталу попали ближе к вечеру. Немного уставшие, но зато с четким планом действий. Решили, что заклинанием Элла отыщет подарок отца, они заберут его и тут же вернутся в Хлом. Пакостить по мелочи не хотелось, а на жестокую месть Элле не хватило бы ни умений, ни решимости. Пока не хватило. Но дочь демона была твердо уверена, что это явление временное и когда-нибудь они с отчимом встретятся при других обстоятельствах.