— У меня нет девушки, — на выдохе произнёс он, даже не прерывая своего занятия. И никак не осуждая мою леность.
— Что, правда? — вышло излишне иронично.
Костя все-таки остановился. Но не для того, чтобы отчитать меня или сказать пару ласковых. Нет. Он рассмеялся. Заливисто и так заразительно, что мои губы тоже невольно растянулись в улыбке.
— Ну да, постоянной нет, — повернулся он ко мне лежащей, лицом, посмотрев сверху вниз. — Слишком много выноса мозга. Это отвлекает.
— А почему ты тогда…
Хотела спросить, почему он вообще их заводит, но тут же засмущалась. И ежу понятно почему! Как говорится, для здоровья…
Осознав эту мысль, я поняла, что не знала, как дальше продолжить разговор, ведь во взгляде Кости явственно читалось любопытство. Но мне и не пришлось. Дверь в спортивную комнату распахнулась, являя взору старосту нашего этажа — Лену, студенту четвертого курса, главную активистку нашего факультета.
— Есть кто тут? — слегка отдышавшись, вопросила она и тут заметила нас. — Исаева, Артеменко — отлично, — покивал девушка. — Ребят, срочно бросайте все свои дела и живо за мной.
— А что случилось-то? — лениво приподнимаясь на локтях, вопросила.
Неужели, учебная тревога, а мы не услышали? Или собрание, о котором мне никто не сообщил?
— Нам для танца как раз двух человек не хватает, — быстро проговорила она. — А вы как раз ни в один из кружков не записались. Зачтется как отработка.
— Какого ещё танца?! — взвыла я, распахнув глаза от удивления.
— У меня нет на это ни сил, ни времени, — тем временем спокойно отозвался Костя, не впечатлившись мотивацией Лены.
— Ничего не хочу слышать, — закатила глаза староста. — Бегом, сказала, бегом!
Ненавижу начало учебного года. Кругом хаос, суета и ещё раз суета.
Глава 7.1
— И раз. И два. И три, — скандировала Лена, с чего-то вдруг возомнившая себя маэстро танцевального искусства. — Исаева! Да прижмись ты уже поближе к нему. Не съест он тебя.
— Не съешь? — тихо спросила у Артеменко, поморщившись из-за очередной придирки старосты.
— Я не голодный, — в тон мне отозвался он, крепче перехватывая меня за талию.
— И… поехали! — снова прогорланила Лена.
Оказалось, танцем называлось некое представление для первокурсников, где черлидеры, в команде которых так удачно заболели два полноценных члена, должны были выступить на сцене с заранее подготовленным номером. Какая-то смесь мюзикла и подтанцовки, в которую нас с Костей записали против воли.
И если я была до сих пор против, то парень воспринял эту ситуацию как должное. И то, что нас поставили в пару. И то, что он должен посещать ещё и эти тренировки в течении недели.
Светлана Юрьевна, наша коменда, тоже оказалась в зале. Вторя старосте, она сразу же попыталась нас успокоить, уверив в том, что почти ничего учить не надо было. Всего лишь несколько парных движений на заднем фоне, и можно было бежать по своим делам, сверкая пятками.
И пусть сцену я не любила даже больше, чем когда меня называли толстой, но волшебное слово "отработка" возымело свой эффект.
Уж лучше так, чем большую часть года драить общие кухни.
— О чем задумалась? — заметив мою рассеянность, спросил Костя.
Он ещё не до конца осознал, какую свинью ему подкинули, поставив в пару со мной. Я же деревянная! Да и как-то не входило в мои планы знакомиться с ним более тесно…
От волнения сердце выпрыгивало из груди, а в горле пересыхало, отчего я постоянно бегала в сторону кулера. Попить и постараться сбежать под шумок. За последним очень строго следила Лена, и уже несколько раз пресекла мои жалкие попытки улизнуть.
— Всё по-классике, — попыталась изобразить легкое пожатие плеч, но вышло так, словно меня внезапно скрутило спазмом. — Тщетность бытия, опора прыжка и безудержное желание научиться управлять временем, чтобы перемотать этот позорный момент.
— Ты неплохо двигаешься, не надо так о себе, — улыбнулся он, бросая редкие взгляды на моё лицо.
Будто зная, что смущает меня этим ещё больше.
— А тебе-то что, Артеменко? — сделав "фееричное" па, который так обозвала Лена, остановилась напротив парня.
Следующим движением должно было быть поднятие меня на руки.
— Себя надо любить, Саша, — встав в стойку, заверил он и скрестил пальцы на ладонях.
Вдох. Выдох. Сейчас я полечу…
— А ну, не болтать! — взревела староста, прерывая наш безумно увлекательный диалог, остановив меня в полёте. — Меня слушаем…
Так и оглохнуть недолго.
***
— Я щас сдохну, девочки, — влетела в комнату и тут же плюхнулась на свою кровать.
Тело ныло. Душа не отставала. Такой фееричный треш не случался со мной со времён третьего класса, когда вознамерилась участвовать в конкурсе талантов с шикарным, как мне казалось, стихотворением собственного сочинения. Зал ржал в голосину.
Сегодня, конечно, вышло не так плохо. Я даже не упала, но как меня смущало то, что Артеменко все-таки смог меня поднять, да ещё и покрутить в воздухе. Эта тренировка и этот танец точно займут вторую строчку моего личного топа неудач за начавшийся учебный год. Первым, конечно же, шло похищение моего первого поцелуя.
И думается мне, что список непременно еще будет пополняться…
— Не утрируй. Не сейчас, — фыркнула Оля, отвлекаясь от разговора с Женькой. Только сейчас я соизволила обратиться внимание на то, какой порядок царил в комнате, не в пример тому, что было ранее. Девчонки сидели за рабочим столом, видимо, помогая друг другу с выполнением домашки. Но было ясно, кто кому больше помогал. — По вскидке не раньше, чем через лет пятьдесят-шестьдесят.
— Меня добровольно-принудительно заставили участвовать в танце черлидеров, — простонала, стягивая с себя одежду и забираясь под одеяло.
— А, ну, тогда такими темпами даже больше, — позитивно заявила Оля, похоже только радуясь передышке в виде разговора со мной. — Спорт это жизнь.
— В паре с Артеменко, — в моём голосе было столько мрака, что можно было вызвать самого дьявола. Может, в сатанисты податься? А чем не кружок…
— Сашенька! — услышав заветное имя, подскочила с места розоволосая, всё это время не участвующая в разговоре.
— Жень, третий параграф, — осадила её Оля.
Девушка тут же проговорила вслух только что заученный наизусть текст. За что и получила похвалу от нас в виде вытянутого вверх большого пальца.
— Вы никогда не задумывались зачем это всё нам? — спустя время, когда всё уже легли, вопросила, пялясь в потолок. — Мы же медики, будущие врачи. От нас будет, возможно, зависеть чья-то жизнь. А они гоняют нас как скот. Только и успеваешь, что блеять испуганно.
— Саш, это просто танец, — уверенный голос Оли, как всегда, отрезвлял.
Но позитивнее мой настрой не стал.
— Угу, — только и буркнула себе под нос невесело.
В этот момент мой телефон пиликнул о входящем смс от неизвестного номера.
"Нужна твоя помощь. Завтра в обеденный перерыв в 302 аудитории".
Не имела привычки отвечать незнакомцам, поэтому не открывая сообщение, зашла в профиль, мысленно сгорая от стыда. На фото красовался Дмитрий Евгеньевич. Весь такой на пафосе, в тёмных очках, загорелый.
— Девчат, а наши номера есть у преподавателей? — осторожно поинтересовалась, стараясь не выдать собственного волнения.
— Конечно! — не обнадеживающе заговорила Женя. — Старосты же в первый день собирали. Со дня на день преподы чаты общие создадут, для передачи информации. Им так удобнее оказалось после дистанционки.
Какая же срань.
— Хм, — только и выдавила из себя Оля. Кратко так. И многозначительно.
— Почему спрашиваешь-то? — розоволосая даже привстала с кровати, отчего мне показалось, что её глаза блеснули лихорадочным блеском. В темноте!
— Да так, глупость в голову пришла, — попыталась вновь съехать с темы, отворачиваясь к стене. — Спокойно ночи.
Кажется, завтра меня ожидал ещё один непростой день. И, дай бог, я смогу пережить его без последствий!
Глава 7.2
Дима
Возле университета было оживленно. Опаздывающие студенты мчались вдоль аллей на всех парах, до глубины души страшась упасть в глазах собственных преподавателей, забывая даже о банальных правилах дорожного движения. Это те, конечно, кто хоть как-то держался за свою успеваемость — бездельников и разгильдяев поблизости даже не было видно.
К несчастью, мне так же приходилось толпиться на светофоре с гурьбой студентов, поскольку припарковать своё авто я мог лишь за два квартала от университета.
Будь прокляты богатенькие родители накупившие своим чадам навороченные тачки! От этого же одни проблемы…
И нет, я не был в числе опоздавших. Путем проб и ошибок, мне удалось выяснить, что только так ко мне не привяжутся некие особы преклонного, и не только возраста, у которых пустовала страница в паспорте, предназначенная для штампа о браке. Как оказалось, в данном университете таких было уж слишком много.
Их даже охотницами за богатствами не назовешь. Все чаще я ловил себя на мысли, что свободным женщинам за сорок почему-то было жизненно необходимо найти привлекательное мужское плечо. Может, они и сами понимали, что уже не молоды, чтобы выбирать. А, может, это я был пресловутым магнитом для внимания женщин постарше.
Молодой, умный, с приличной работой, а главное — свободный…
И ладно бы я был чуть помоложе, хотя бы лет на десять, как и эти особы, тогда бы моей радости предела не было. Каждый мальчишка радуется, когда на него заглядывается более зрелая, а значит и опытная дама, но нет… Мне повезло обрасти цветником к двадцати восьми годам. Когда за плечами гора неудачных отношений, по своей продолжительности убывающие в геометрической прогрессии.
Это был мой осознанный выбор. Я ещё лет в двадцать понял, что не хочу обременять себя ни семьей, ни детьми, чтобы в конечном счёте не остаться напыщенным придурком, которому наставили рога.