Правильно, дурацкая диета. Вот и сдалось мне это избавление от лишних пятнадцати килограмм собственного нажитого, когда желудок просит булочек и, того хуже, вафелек?
Сколько себя помню, я никогда не была стройняшкой. Ни в детском саду, где сверстники частенько не стеснялись в выражениях, чтобы придумать более изобретательную кличку для меня; ни в школе — где после восьмого класса народ стал более терпимым, но всё равно не менее изобретательным. Но я не была в обиде на них, особенно, после того, как со слезами просматривала школьные альбомы, где над красивой курсивной надписью "Александра Исаева" красовалась фотография эдакого прыщавого бегемотика, хранящего за каждой щекой по арбузу.
Арбузы я, правда, любила. Но больше них, конечно, же никогда не могла устоять перед чем-нибудь сладеньким, сдобненьким и румяненьким. Так продолжалось ровно до десятого класса, пока после очередной неудачной шутки от мальчишки, что нравился мне, я не решилась измениться.
Поработать над собой, так сказать. И я смогла! Не то, чтобы сразу, но к выпуску из школы уже не выкатывалась, а плыла, а-ля лесная нимфа, каждый раз с остервенением дергая подол платья, что вечно прижимало дверьми.
И нет, злой я стала не из-за интервальной голодовки, просто, правда, бесило постоянно цепляться одеждой за все подряд.
И если кто думает, что на худышек, что когда были в весе, сразу налетает куча парней, готовых спасти даму из беды, то это полнейший бред. Всё осталось, как прежде. Просто я стала немного нервнее и более отзывчивой на ароматы еды.
Уже в середине первого курсе я отпустила себя, забив на внимание противоположного пола, что никак не притягивалось. Стала вновь налегать на сладкое и мучное, получив закономерный итог, высветившийся на весах.
Пятнадцать лишних? О, нет, кто вообще додумался назвать их лишними?! Скорее — набранных в приятной компании продавщицы из близлежащей кондитерской!
Но, как показывала практика, от старых привычек избавиться было сложно…
— Сэкономлю и завтра отобедаю, как царица, — вслух отговаривала саму себя от того, чтобы успеть сбегать за пирожными, что после семи вечера приобретали божественную надпись на ценнике "скидка". — Я же и не голодная совсем!
Живот ответил возмущённым урчанием.
— Санечка, ты пожалеешь об этом, — похлопав себя по щекам, совершила ещё одну попытку, но тщетно.
Душа просто требовала сладкого. Здесь и сейчас!
Уже спустя какой-то десяток минут я бегом, в своих просохших стареньких кедах, переживших немало бед, тайком выбегала из общежития, кутая кудри в огромном капюшоне безразмерного худи. Вахтерша с проходной проводила мою зашуганную фигуру изумленным взглядом, но, к счастью, никак не прокомментировала. Здешний персонал уже привык к моим причудам…
И вот настал час икс! Урвав последнюю безешку по скидке, я с наслаждением впивалась в рыхлую сладкую вкуснятину, не заметив даже, как облюбовала первую попавшуюся скамейку в аллее, что раскинулась вдоль студгородка. Пирожное оказалось настолько тающим во рту, что мне не удалось сдержать стон удовольствия.
И, видимо, именно это стало моей фатальной ошибкой.
— Дашь попробовать?
Признаюсь, я не сразу поняла, что обращались именно ко мне. К тому же, вечерний сумрак, шум проезжающих мимо машин и зажмуренные от небывалого счастья глаза этому только способствовали. Дёрнулась в испуге, чуть не подавившись, лишь в тот момент, когда ощутила, что рядом со мной, на скамейку, кто-то приземлился.
Мой обезумевший от страха взгляд затравленного кролика лишь рассмешил смутно знакомого парня, непонятно вдруг с чего решившего заговорить с такой "мутной" личностью, как я.
— Не бойся, не отберу, — хохотнул он, наблюдая за тем, как я медленно, но верно, отодвигаюсь от него, держа в руках пирожку, словно бурундук самый ценный орешек.
Он нормальный вообще?
— Я Костя, помнишь меня? — свет фар от мимо проезжающей машины позволил мне разглядеть короткую стрижку парня и острые черты лица, исказившиеся в то ли оскале, то ли смехе. Спортивный костюм плотно сидел на подтянутом теле незнакомца. — Мы учимся на одном потоке.
Нахмурилась, задумчиво прожевывая остатки пирожного, не спеша с ответом. С чего я вообще должна с ним тут речи вести?
И всё же память невольно подбросила образ одногруппника Женьки и Оли, пользовавшегося популярностью среди девчонок. Кажется, он поступил на бюджете только за счёт своих спортивных достижений, отчего частенько и прогуливал пары, постоянно разъезжая по сборам и соревнованиям.
— Ты Саша, да? — вновь обратился он ко мне.
В ответ я икнула. Не специально, так вышло. Всё же не каждый день меня застает с поличным спортивная звезда факультета. Засмущалась, тут же убрав остатки пирожного в бумажный пакетик до лучших времён, и, отряхнув ладошки, всем корпусом повернулась к нему.
— Да, это моё имя, — постаралась как можно спокойнее произнести, чувствуя себя дико неправильно. Во рту ещё ощущался вкус сладости, а на губах липкость от сахара, которую я неосознанно слизнула, на секунду забывшись.
Хоть и было темновато, но отчего-то мне почудилось, что Костя очень внимательно проследил за этим действием, всё шире растягивая губы в улыбке.
— С факультатива? — прикусив щеку изнутри, чувствуя дикую неловкость от разговора с человеком, с которым меня, ну, совершенно ничего не связывало, задала первое, что пришло в голову. О чем вообще ещё с ним говорить? И чего он привязался? Может, хочет узнать что-то про девчонок?
— После тренировки, — хмыкнул он, откинувшись на спинку скамьи. — Извини, что прервал, просто устал, как собака, сил нет дойти до общаги. А скамейки все заняты.
Я выдохнула расслабившись. Все места в узкой аллее и правда были облюбованы ванильными парочками, с чего-то посчитавшими это место до дикости романтичным.
— Понятно, — важно покивала, сузив губы в трубочку. А что я ещё могла сказать?
Мало мне вчерашних приключений в клубе, так теперь ещё и сокурсник? Общаться с парнями я как не умела, так и не научилась. И никакой первый поцелуй не сделал меня раскованнее.
— Ты же подруга Фёдоровой и Симоновой, если не ошибаюсь? — снова пошёл на контакт парень, а я, вопреки всему, повторно облегченно выдохнула.
Все, как обычно. Симпатичный парень априори не мог заинтересоваться мною. А уж нападки на честь девчонок я привыкла отбивать огромной битой наигранного слабоумия.
— А если ошибаешься? — слегка резковато ответила, выпятив грудь колесом. За подруг я горой!
— Брось, я же просто поддержать разговор хотел, — заметив мою враждебность, быстро слился Костя.
— Это ты брось, Кость, — ой, кажется, я забыла сделать интонационную паузу, выговаривая эти слова. — То есть, ты понял. Не смотри в их сторону даже, — замотала головой, отчего капюшон свалился с моей головы, являя на свет кудрявое недоразумение.
— Это ещё почему? — пропустив мимо ушей мой косяк, продолжил допытываться парень.
— Они не в восторге от бабников, к твоему сведению, — воинственно заявила, позабыв о собственном смущении, и, подскочив с места, показательно ткнула в него пальчиком.
Парень, кажется, даже оторопел от моей резвости. Но ему хватило всего мгновения, чтобы проанализировать данную ситуацию и рассмеяться в полный голос. И пока я удивленно наблюдала за его реакцией, он успел подняться на ноги, нависнув надо мной угрожающей тенью. Возможно, всему виной были тусклые фонари позади него, а, может, его почти два метра роста, но эффект получился… ошеломляющий.
— Я бы следил за словами на твоём месте, — отсмеявшись, он склонился надо мной, словно коршун, и внезапно положил свою ладонь мне на щеку.
Я успела только осознать, что от неё приятно пахло мылом и терпкими мужскими духами, прежде чем он убрал руку, неожиданно облизнул свой палец.
— Вкусно, — тоном змея-искусителя промолвив парень. — Жаль, не поделилась, — и, развернувшись, ушел.
Оставив меня стоять с открытым ртом посреди аллеи, с чертовыми пакетиком с недоеденного пирожным в руках и сумятицей на душе.
Уже когда, машинально переставляя ноги, дошла до общаги, застыла у зеркала в фойе, наконец, осознав причину поступка парня. Вся нижняя часть моего лица была перепачкано белыми крошками от безе. А я и не заметила!
Глава 4.2
День полный сюрпризов, не сказать, что приятных, закончился более-менее спокойно. Где-то через полчаса с факультатива пришли девчонки, обсуждая только им понятные темы. Отвлеклись от своей болтовни они только тогда, когда я рискнула подать голос и рассказать им о случившемся ранее.
О Косте, конечно же, а не о том, что наш препод по Офтальмологии днём ранее поцеловал меня взасос. Но и этого было достаточно для того, чтобы Женька слетела с катушек окончательно, высказывая одно сомнительное предположение за другим.
— Он влюбился! В тебя! А-а-а, поздравляю, Санюш, — и закружилась в странном танце победительницы.
Мы с Олей внимательно проследили за этим театром абсурда, иронично заломив брови. С каждой по одной, так сказать.
— Женя, приём! — щёлкнув пальцами у лица розоволосой, решила прекратить момент эйфории трезвый разум нашей сплоченной троицы. — Мне кажется, Саша сказала, что он спрашивал о нас.
— О нас? — Женя тут же сникла, будто бы её, как минимум, унизили, а не звезда факультета приглядел для себя. — Так не интересно.
— А ты точно уверена, что Артеменко спрашивал именно о нас? — с нажимом решила уточнить Оля.
Я не сумела сдержать обречённый стон. Собственно, на этом разговор и завершился. Девчонки побежали готовиться ко сну, собираясь успеть сбегать в общие душевые до их закрытия, а я, накрывшись с головой одеялом, благополучно провалилась в сон.
***
— Не спать, Исаева!
Грозный оклик физрука донёсся до меня уж больно не вовремя. Рефлекторно повернувшись на свою фамилию, я тут же получила мячом по голове. Да так сильно, что из глаз посыпались искры! Кажется, баскетбол не совсем мой вид спорта…