– Сообщником? В каком плане?
Он выпрямился, оценивающе на меня поглядев.
– Я хочу свергнуть правительство Джибанти, – произнес он наконец. – Полководцев, монархию Вангуру. Все это. Я хочу заменить это чем-то новым.
Мои брови взлетели вверх.
– Ты хочешь свергнуть… самого себя? Отказаться от трона?
– В центральных королевствах не всегда правили короли, – сказал он, оживившись. – По крайней мере, не такие, какие есть сейчас. До эпохи Энобы Совершенного лидеры были лишь руками своих народов. Олуоном, Ниамбой, Суоной и Джибанти правили нкоси – вожди маленьких общин, где даже беднейший фермер имел право голоса.
– Правители делились силой с другими, – пробормотала я, вспоминая фантазию, о которой я рассказывала Дайо. – Чтобы сила распределялась равномерно.
– Да, именно! – Он просиял. – Это были славные времена, Тарисай. И фундамент для этих перемен уже заложен. Крестьяне Джибанти планируют восстание, выбирая лидеров из числа своих. Я вооружил их, как мог, хотя непросто провозить оружие на территорию полководцев.
Я покачала головой, впечатленная его задумкой.
– Но как я могу помочь? Разве не будет подозрительно, если имперские войска начнут вооружать крестьян?
– Мне не нужно твое оружие. Мне нужно… – он помедлил, осторожно подбирая слова, – твое влияние. Ты ведь и так собираешься обратиться к моим полководцам во время Собрания в Джибанти. Почему-то мне кажется, что ты будешь весьма… убедительной.
Я нахмурилась:
– О чем ты?
– О том, что наши цели совпадают. Мы оба хотим, чтобы бедность осталась в прошлом.
В его голос вернулась придворная гладкость. Он что-то недоговаривал, и мне это не нравилось.
– Знаю, ты мне не доверяешь, – пробормотал он после паузы. – Но скоро мы будем проводить вместе достаточно времени. Я нужен тебе для Совета.
– И все же ты отказываешься от встреч и от кусо-кусо.
– Я предпочел бы узнать тебя более старомодным способом, Тарисай. – Он приглашающе наклонил голову. – Как насчет дружеских поединков? На дворцовой тренировочной площадке.
Я закусила губу, теребя рукав халата – меня беспокоил этот маскулинный запах. Невольно вспомнилось, как Зури недосягаемой гибкой тенью танцевал вокруг меня на Вечере Мира, пока у меня не закружилась голова.
– «Госпожа императрица», – пробормотала я, вдруг приуныв. – Ты все время забываешь мой титул.
Он поклонился, протянув мне руку:
– Предлагаю компромисс. Как насчет… Идаджо?
Я вздрогнула от этого имени. Тарисай Идаджо – «Тарисай Справедливая».
Но все же я ответила на рукопожатие.
– Лучше бы тебе быть полезным, Крокодил.
На этот раз его улыбка вышла печальной: в ней не было обычного заигрывания и сарказма. Он смотрел на меня, и по его лицу, словно облако, скользнула тень какого-то потаенного, полного тоски воспоминания. Любопытство во мне одержало верх. Все еще держа его руку, я зарылась Даром в его память…
…И моя сила тут же хлынула обратно, как волна, разбившаяся о дамбу.
Я удивленно моргнула.
– У тебя тоже есть Дар, – выпалила я.
Зури напряженно улыбнулся. Его ментальные щиты были тверже алмаза – самая сильная защита из всех, что мне встречалась.
– Верно. Я могу сопротивляться Дарам других. – Я ахнула, вспомнив, как Ай Лин говорила, что Зури не поддался ее силе убеждения. Его улыбка дрогнула. – Подозреваю, именно по этой причине я все еще жив, а моя семья – нет.
– Мне очень жаль, – пробормотала я.
На мгновение я сжала его ладонь крепче в знак сочувствия. Он поднес мою руку к губам и коротко поцеловал ее. Потом повернулся, чтобы выйти из комнаты.
– Я распоряжусь, чтобы тебя проводили во дворец, – сказал он, странно притихнув. – Увидимся позже, моя Императрица Идаджо.
Глава 23
«Позже» оказалось уже следующим утром.
Ежемесячное Пробуждение только закончилось, и толпа придворных поспешила покинуть комнату, одев нас с Дайо. Я не слышала, как Зури вошел, пока он не начал аплодировать, прислонившись к дверному косяку.
– Отличная работа, император. Императрица Идаджо, – промурлыкал Зури из Джибанти своим обычным «придворным» тоном.
Золотой браслет снова закрывал магические камни на его руке.
– Вы двое вселяете такой страх в это сборище лизоблюдов! Я впечатлен.
Я напряглась, вцепившись в постель. Несмотря на то что я видела это собственными глазами, мне все еще трудно было поверить, что этот нахал и забрызганный кровью воин, унесший меня с прилавка, – один и тот же человек. Как и на Вечере Мира, в длинных локонах Зури блестели золотые украшения, и от него исходил все тот же запах железа и сладкого масла агавы.
«Великий Ам! – сказал Дайо через Луч, ухмыляясь. – Он такой же красивый, как ты, Тар. Ты точно уверена, что совсем не хочешь детей? Потому что от него бы…»
Я сильно пихнула его локтем в ребра. Он продолжал улыбаться – Луч вибрировал смехом. Я сердито взглянула на Зури.
– Боюсь, мое Пробуждение закончено, – сказала я королю холодно. – Если вы желали аудиенции, стоило прийти пораньше.
– Не хотел утомлять вас вместе с остальной толпой, – сказал он, глядя на меня нечитаемым взглядом. – Особенно после того, через что вы вчера прошли. Вы явно нуждались в отдыхе. Счастлив видеть, что теперь все в порядке и вы в добром здравии.
Беспокойство в его голосе звучало как будто искренне. И все же я с подозрением прищурилась:
– Если ты так хочешь, чтобы я отдохнула, зачем вообще приходить?
Он лукаво ухмыльнулся.
– У меня для вас сюрприз. Хотя я знаю, что вы их не любите. Поскольку ваш Совет уже почти собран, я решил, что вам не помешает начать готовиться к походу в Подземный мир как можно скорее.
Я нахмурилась, но когда Зури кашлянул, в комнату вошли еще три человека. От удивления я раскрыла рот.
– Ву Ин! – пискнула я. – Ты цел!
В последний раз я видела принца Сонгланда, когда тот мучился от лихорадки на горе Сагимсан. Несмотря на небольшой шрам от стрелы на животе, он, похоже, полностью восстановился. Его прямые черные волосы были длиннее, чем я помнила, и растрепаны, как будто он летел во дворец по воздуху. Жилистые руки и грудь покрывали фиолетовые символы, частично скрытые его фирменным синим плащом.
Он слегка улыбнулся.
– Для меня честь увидеть тебя снова, Дочь Ле… императрица Тарисай.
Золотокожий младенец возился в сумке на груди у Ву Ина. А рядом с ними стояла девочка-Искупительница не старше Адуке, с короткими волосами и резковатыми чертами лица. Огромная полупрозрачная синяя птица сидела у нее на плече, разглядывая меня кристально-белыми глазами.
– Е Юн! – выдохнула я, сойдя с помоста, чтобы поприветствовать ее. – Я так рада тебя видеть!
Я не знала, встретимся ли мы с ней снова. Мое последнее воспоминание о Е Юн – это ее удаляющийся силуэт на горе Сагимсан, откуда я уезжала на спине Хьюна, мчась к тому, что считала верной погибелью. Сердце привычно сжалось от вида этой храброй девочки, чью невинность мне не удалось защитить. Я шагнула к ней, невольно протянув руки.
Перья птицы полыхнули синим. Облако мороза окружило Е Юн, и я отдернула руку обратно: на кончиках пальцев блестел лед. Гвардейцы у двери мигом потянулись к оружию.
– Все в порядке, – сказала я им, встряхивая замерзшие пальцы. – Это не монстр. Это эми-эран, верно? Хранитель души. – Я улыбнулась Е Юн. – Они есть у всех Искупителей.
– Только если мы выживаем в Подземном мире, – поправила Е Юн.
– Точно, – я нахмурилась. – Разве ты не говорила, что твой эми-эран – феникс?
– Хуан-гу и есть феникс, – возразила Е Юн, поглаживая птицу по груди. – Но ее стихия – не огонь, а вода. Язык моей суанхада.
Стоило догадаться, что такая сильная сонгландская девочка, как Е Юн, владеет языком стихий. Могла ли она управлять водой, как Ву Ин и Минь Цзя управляли воздухом?
– Не обращай на них внимания, – сказала Е Юн птице. – Сейчас мне не угрожает опасность. Иди поиграй.
Хуан-гу потерлась головой о щеку Е Юн, грозно на нас поглядела и, хлопнув крыльями, превратилась в облако капель, исчезнувших за окном спальни.
Я огляделась в поисках оранжево-черного пятна или кончика большой полосатой лапы.
– Э-э… Хьюн тоже здесь? – спросила я Ву Ина. – Я так и не поблагодарила его за то, что он отвез меня тогда во дворец. Когда твой эми-эран доставил меня, он просто… исчез.
– Вполне в его духе, – ответил Ву Ин с лукавой улыбкой. – Мой кот, как Кира его называет, всегда является на зов. Но даже после всех этих лет я так и не выяснил, куда он исчезает. Мне представляется, что Хьюн играет в космической пустоте с каким-нибудь клубком ниток.
– Полагаю, – вклинился Зури, поклонившись, – вы хотите знать, почему ваши друзья здесь. Что ж… Ву Ин предложил привести Е Юн, чтобы помочь вам подготовиться к путешествию в Подземный мир и тренировать вас. А я взял на себя все дорожные расходы. Уверяю, мне это ничего не стоило.
Дайо недоуменно наклонил голову:
– Это очень любезно с вашей стороны, король Зури. Но зачем Тар тренироваться? В конце концов, когда она помажет свой Совет, то будет неуязвима ко всем тринадцати смертям, кроме старости. Возможно, ей будет… нелегко найти обратный путь к Разлому. Но она будет в порядке, – заверил он нервно. – Я знаю, что будет.
– Вот только, – вставила Е Юн, скрестив на груди руки, – существует больше тринадцати смертей.
В комнате словно резко похолодало. Воцарилось молчание.
– Но как это возможно? – спросила я. – Я никогда не слышала о других смертях. И никто не слышал.
Все в Аритсаре знали эту историю: Полководец Пламя, любовник Королевы Земли, стал ревновать ее к Королю Воды и проклял детей Земли тринадцатью смертями в отместку.
Но Ву Ин мрачно покачал головой.
– Е Юн права, – сказал он. – Тарисай… ты должна кое-что знать о Подземном мире. Смерть там – не просто абстрактное понятие. В подземном мире Смерти – живые существа, монстры, охотящиеся на людей. Когда я видел их еще мальчиком, их было больше тринадцати.