Намного больше. Некоторые были ожидаемы: Горение, Утопление, Остановка Сердца и так далее. Но другие были странными… вроде Отчаяния, Жадности, Тоски. Думаю, человек способен умереть, даже если его сердце еще бьется. – Он сжал зубы. – У других Смертей и вовсе не было имени.
Мое сердце бешено забилось. Я с тревогой коснулась маски под одеждой. Мне казалось, что с Советом из тринадцати человек я стану неуязвима к смерти, если только не останусь в Подземном мире и не умру от старости. Теперь былая самоуверенность казалась мне смешной.
– Что ж, – произнес Зури, нарушая молчание. – Похоже, вам есть что обсудить. Пожалуй, мне пора. Не стоит благодарностей: привести сюда ваших сонгландских друзей – наименьшее, что я мог сделать после нашего знакомства на Вечере Мира. – Он поклонился сначала Дайо, потом, чуть дольше, мне. – Буду ждать нашей тренировки, императрица-Искупительница.
Наклонившись, он поцеловал мою руку, как вчера на вилле. Затем, оставив после себя шлейф сладкого аромата, Зури скрылся в коридоре.
Я повернулась к Ву Ину и требовательно спросила:
– Откуда ты его знаешь?
На его лице возникло странное выражение.
– Это… долгая история, – произнес он наконец.
Голос его был тихим и легким, как паутина, – тем же тоном он обычно говорил о моей матери.
Кожу покалывало изнутри нехорошее предчувствие.
– Видимо, ты знаешь, что он Крокодил?
Я уже нарушила свое обещание Зури, рассказав обо всем Дайо. Хотя вряд ли это считается.
– Да, – Ву Ин тяжело вздохнул, и легкий ветерок колыхнул его шелковый плащ. – Тарисай, ты должна кое-что знать.
– И?
– И я не могу рассказать этого. Я дал ему слово.
Я хмыкнула:
– С каких это пор ты слушаешься короля Джибанти?
– Я не слушаюсь его. Но… – Ву Ин вздохнул, потирая виски. – Я кое-что у него забрал не так давно. Кое-что, чего я уже не могу вернуть. Точно так же, как забрал кое-что и у тебя. – Он поморщился. Мы оба нервно переступили с ноги на ногу от упоминания о смерти моей матери. – Мне жаль, Тарисай. Я не знал, что нож отравлен. Леди помазала меня, и я правда любил ее. Я бы никогда…
– Я знаю, Ву Ин, – перебила я. – Я прощаю тебя.
Он мрачно кивнул.
– Хотел бы я, чтобы Зури простил меня тоже. Мы с ним… уважаем друг друга.
– Вы с Зури друзья?
Он сжал и разжал кулаки, осторожно подбирая слова:
– Я знаком с Зури уже много лет.
Он подчеркнул последние слова, но я не поняла скрытого в них смысла. На мой непонимающий взгляд Ву Ин только пожал плечами:
– Слушай. Зури бывает невыносим, но, поверь, он не причинит тебе вреда. Ты можешь спокойно помазать его в свой Совет, даже если ваши цели не всегда совпадают.
Я потерла переносицу и покачала головой:
– Ерунда какая-то. Почему ты вообще здесь?
– Как Зури и сказал, я здесь в качестве сопровождающего Е Юн. Я бы и сам тренировал тебя к походу в Подземный мир, но моей матери не нравится мысль о том, что я останусь в Ан-Илайобе. Вероятно, она боится, что меня здесь втянут в еще один аритский заговор.
Я подняла бровь.
– Мне казалось, ты ненавидишь королеву Хэ Сунь. За то, как она с тобой обращалась, когда ты вернулся из Подземного мира.
– Я и правда ее ненавидел. – Он помедлил. Взгляд его смягчился. – Но, думаю… не сильнее, чем она ненавидела сама себя. Теперь она не такая, какой я ее помню. Она стала мудрее. И в любом случае сейчас ее сердце уже не такое сильное, как в молодости, и я не хочу нагружать ее еще больше.
Тут он быстро огляделся, словно кого-то искал.
– Я… надеялся представить матери кое-кого из твоего Совета. Верховная Жрица, случайно, не…
– Киры здесь нет, – сказала я прямо. – Если ты о ней. Она уехала, чтобы разобраться с алагбато в Благословенной Долине. А потом она собиралась в Сонгланд на переговоры об аритской выплате репараций. – Видя его расстроенное лицо, я закатила глаза: мне вдруг стало его жаль. – Она наверняка надеется увидеться с тобой в Сонгланде. Если отправишься сейчас, то можешь успеть долететь до Благословенной Долины к ночи.
– А. – Глаза Ву Ина засияли. – Что ж. Возможно, так я и сделаю. Если, конечно, моя помощь не будет ей в тягость.
Младенец у него на груди проснулся и тихо агукнул.
– Ай Ри! – ахнула я, узнав ее черные мягкие волосы. – Она так подросла с последней нашей встречи! Как поживают другие Искупители? Они сейчас одни в убежище?
Е Юн вынула Ай Ри из перевязи, удерживая ее на бедре.
– Убежища на горе Сагимсан больше не существует, – сказала Е Юн холодно. – Когда ты отменила Перемирие Искупителей, королева Хэ Сунь издала указ принять всех Искупителей в семьи сонгландцев. Всех остальных детей уже забрали.
– Это же чудесно!
И я тут же пожалела о своих словах: Е Юн покраснела, с вызовом вздернув подбородок.
– Меня никто брать не захотел, – сказала она буднично. – Говорят, что я проклята, раз уже побывала в Подземном мире. А Ай Ри стала плакать, когда благородные попытались нас разлучить. Так что… – Е Юн закусила губу, хмуро глядя в пол. – Мне неважно, где жить. Но без Ай Ри я никуда не пойду.
– Вы можете остаться здесь, в Имперских апартаментах, – сказала я поспешно. – Вы обе. Так долго, как захотите.
В горле у меня встал ком: Ай Ри завозилась, и Е Юн успокоила ее, заворковав по-матерински. В свои двенадцать лет Е Юн уже была прекрасным опекуном. Но как давно она сама получала родительскую заботу?
Я вновь подумала о Леди. Тень, которой она накрыла мою жизнь, казалась уже такой далекой. Когда бы я ни задумалась над этим, мои мысли разбрызгивались и кипели, как капли масла в жаровне. Я тоже не знала настоящей родительской ласки. Леди видела меня своим инструментом, своим продолжением. Да и я видела в ней лишь символ: символ семейной близости, чувства принадлежности. Мы не видели друг в друге живых людей. И у нас уже никогда не будет шанса узнать друг друга ближе.
– Можно… – Меня накрыл внезапный порыв. – Можно мне подержать Ай Ри?
Е Юн подняла бровь, но протянула мне ребенка.
Я с готовностью взяла Ай Ри на руки и сказала первое, что пришло в голову:
– Прости, – прошептала я. – Гм. Знаю, я не очень хороша в этом. Но тебе никогда не придется голодать здесь. И у тебя будет Е Юн, с которой можно поиграть. В конечном итоге тебе тут понравится. Думаю, что…
Ай Ри яростно вывернулась из моих рук, с настойчивыми сердитыми звуками потянувшись к кому-то, кто стоял у меня за плечом. Я обернулась. Младенец катапультировался прямо в объятия Дайо.
Ай Ри и император уставились друг на друга, словно зачарованные. Затем Ай Ри торжественно обхватила пухлыми ладошками лицо Дайо, как будто знала его всю свою жизнь.
– Привет, – выдохнул Дайо: глаза его мгновенно наполнились обожанием.
Девочка радостно схватила маску императора, висевшую у него на груди, и сунула радужную львиную гриву в рот, с нежностью взглянув на Дайо.
– Что ж, – сказала я, удивленно моргнув. – Видимо, все уже… решено.
– Я велю принести сюда игрушки из Детского Дворца, – тут же засуетился Дайо. – Мы наймем няню и команду учителей и сделаем из гостиной игровую комнату. Тебе это наверняка понравится, Е Юн. И тебе тоже, правда, Ри-Ри? – он подул на мягкие волосы Ай Ри, просияв, когда та рассмеялась. – Тебе точно понравятся деревянные жирафы. И зебра-качалка… если, конечно, ты не захочешь настоящую. – Он слегка подбросил ее на руках. – Дяде Дайо стоит купить тебе зебру? Носорога? Ты можешь играть со слоном тети Тарисай, если хочешь…
Я улыбалась так широко, что заболели щеки. Но в то же время мне почему-то стало грустно: я задумалась, смогу ли полюбить Ай Ри так, как полюбил ее только что Дайо. Пошатнет ли ее присутствие мою уверенность в том, что я не должна заводить собственных детей?
Но, какой бы милой ни была Ай Ри… мое решение оставалось неизменным.
Одно я знала наверняка. Ничего плохого больше никогда не случится с Е Юн и Ай Ри или с любым другим ребенком, родившимся с картой Искупителей на коже. Только не в мою смену.
И если я хотела стать последней Искупительницей, мне стоило как следует подготовиться, чтобы выжить в Подземном мире.
Глава 24
– Мне это не нравится, – сказал Дайо тихо. Ай Ри ерзала у него на коленях. – Мне это совершенно не нравится.
– Еще раз, – велела я Е Юн.
– Это неразумно, – предупредила капитан Бунми, шагая по Залу Снов.
Я попросила ее стоять на страже, чтобы никто не прервал мою тренировку в Детском Дворце, где я уже неделю встречалась с Е Юн, готовясь к своему путешествию в Подземный мир.
– Госпожа императрица, вы все еще уязвимы к смерти от отказа органов.
– Вы хотите, чтобы я выжила в Подземном мире или нет?
Я дрожала в своей ночной сорочке. Е Юн посоветовала мне не надевать ничего больше: весь смысл был в холоде.
– Следите за моими спрайтами, – велела я Бунми, показывая на высокие окна зала.
Снаружи спрайты беспокойно мерцали на фоне неба. В ночь Прогулки Императора спрайты потускнели, когда убийца меня ранил. С тех пор я экспериментировала и пришла к выводу, что их жизни связаны с моей.
– Я прекращу тренировку, если они начнут умирать, – сказала я, – но не раньше.
В лунном свете игрушки и мебель, накрытые простынями, походили на призраков. Выложенные цветной мозаикой портреты детей в Зале Снов казались скорее зловещими, чем радостными: на ангельские лица падала тень. Дайо и Бунми я сказала, что выбрала Детский Дворец для тренировок ради уединения: с тех пор как наш Совет переехал в Имперские апартаменты, даже слуги не посещали эту часть дворца. Но, по правде говоря, я выбрала Зал Снов, чтобы уж точно не струсить. Каждый раз, когда боль искушала меня прекратить тренировку, эти крошечные постели и пустые стулья напоминали мне о детях, которых принесли в жертву мои предки.
– Еще раз, – повторила я.
Е Юн кивнула и прошептала команду кристальной эми-эран на своем плече. Хуан-гу взвилась в воздух – из полупрозрачных синих крыльев текли ручейки воды. Издав боевой клич, птица спикировала на меня, разбившись об мою грудь волной обжигающего льда.