ор, с блондинистой шевелюрой и молочного цвета кожей. Их внешность очень гармонировала с внутренним содержанием. Мне кажется, сколько бы времени не прошло, этот факт не станет для меня привычным.
Стоило Самойлову припарковаться, я с невозмутимым лицом, покинула авто. В лифте тоже делала вид, что я не с ними, парни не возражали. Оказавшись в такой знакомой и родной квартире Глеба, села на диван и сложила руки на груди. Приготовилась обороняться. Почему-то, именно такой настрой был у меня в тот момент.
– Не буду ходить вокруг, да около, - уверенно и нагло начал Глеб, вставая в дверном проёме, и загородив его собой. Теперь мне и в ванную не сбежать. Брюнет засунул руки в карманы джинсов и уставился на меня, - То, что произошло, нам понравилось и, по сути, было спланировано заранее, - мой рот открылся в изумлении, руки сами упали на колени от его слов, - Поэтому, не вижу смысла бегать и скрывать тот, факт, что нас тянет друг к другу.
– Подожди, - заволновалась, не до конца понимая смысл его слов, - Ты мне встречаться предлагаешь?
– Нам, - хмыкнул брюнет, а я ошалело перевела взгляд на блондина. Он развалился в кресле и смотрел на меня с ухмылкой, никак не комментируя происходящее, - Тебе, мне и Егору.
– Втроем? - закашлявшись, переспросила. Это очень напоминало слуховые галлюцинация.
– Да. Выбери ты кого-то одного, и второму придется уйти. Ты готова к этому? - серьёзно спросил меня Самойлов.
Невольно задумалась. Могла бы я остаться только с ним и вычеркнуть Малиновского из своей жизни? Нет. Как раз, именно Гори мне и не хватало, в моменты нашего расставания. Его поддержки, улыбки и солнечного настроения. К Глебу меня больше тянуло физически... Хотя сейчас, вспоминая их двоих в тот вечер, не смогла бы выделить кого-то одного.
– Но, как!? - поднялась на ноги и нервно заходила по комнате, - Что мы скажем людям, как будут выглядеть наши отношения в глазах общества? И потом, со временем каждому из нас захочется стабильности и семьи. Это заранее обречено на провал! - сама не заметила, как повысила голос, в нем явно прорезались визгливые нотки.
– Окружающих не обязательно посвящать в подробности нашей личной жизни, - не теряя самообладания, рассуждал Самойлов, - Для всех, ты будешь встречаться с кем-то одним. Можешь сама выбрать кто это будет. Нам без разницы...
– Ага, кинем монетку, - не удержалась от колкости.
– Далее, со временем, если ты захочешь более серьезных отношений, - как-то коварно посмотрел на меня брюнет, видимо, не оценил шутку, - То официально сочетаетесь узами брака со своим парнем. Купим большой дом, нарожаешь нам детей, а второй будет просто рядом. Можно всем представить его, как двоюродного брата или просто крестного.
– Ты же шутишь? - на грани слышимости пораженно выдохнула, глядя в его смеющиеся глаза.
– Да. Но в каждой шутке..., - не выдержав, засмеялся Глеб, - Видела бы ты своё лицо сейчас...
– Катюш, ты замуж хочешь? - поддел меня Малиновский На слова друга он отреагировал лишь хмыком, видимо, остался при своём мнении.
– Не-е-ет, - отчаянно замотала головой.
– Прекрасно, - кивнул Егор, - Как захочешь, скажешь нам и мы решим этот вопрос. Договорились? - его тон вновь был мягким, глаза смотрели на меня с теплом. Вернулся мой блондин!
– Ага, - плюхнулась обратно на диван. Меня никак не отпускала картина, которую своими словами, умело нарисовал в моем воображении брюнет. Большой дом и мы втроём, навсегда вместе...
– Тем более, ты мне кое-что обещала, - хрипло проговорил Глеб, отвлекая меня от фантазий.
– Не помню такого, - нагло солгала в ответ, - Значит, вы хотите, чтобы мы были, как прежде втроём, но только ещё и... спали? - меня окатило волной жара на последнем слове, щеки загорелись, как и всё тело, ладошки вспотели. Ещё и они так странно смотрят...
– Да-а-а, - протянул Егор, поднимаясь с дивана, как-то одновременно с ним, ко мне двинулся и Глеб. Сглотнула, но отогнала наваждение и продолжила свою мысль.
– Тогда, никаких больше баб, - тыкая в них пальцем, сурово ставила условия, - Ни Лиз, ни Глаш, ни Наташ, ясно?
– Абсолютная верность, - кивнул Малиновский, к нему это правило относилось в большей степени.
– И никаких Антонов, да Катерина? - вздернув бровь, не менее угрожающе произнес Самойлов.
– Никаких секретов друг от друга, отдыхов по отдельности, и если возникают сомнения или проблемы, сразу всё обсуждаем, - продолжила гнуть свою линию.
– Окей.
– Как скажешь.
Покивали мужчины, поедая меня глазами. Они, кажется, уже плохо воспринимая информацию.
– Эй, вы чего задумали? - я заволновалась. Забралась на диван с ногами и переводила взгляд с одного друга на другого.
– Катюш, иди сюда, - интимно выдохнул Малиновский, - Мы соскучились...
– Не бойся, маленькая, - хрипло проговорил Глеб.
Брюнет захватил мой взгляд в плен, и как под гипнозом, притянул к себе за шею. Наш поцелую получился жадным, развязным и таким пошлым. Я застонала в его рот и принялась отвечать. Тело постепенно расслаблялось. Пальцы Егора нежно коснулись моих бёдер, и я поняла, что попала. Сдалась... Сейчас тут будет очень жарко...
Настойчивый язык Глеба чёр-те что вытворял с моим, то ласкал его, то подчинял. Голову напрочь снесло забвением и похотью. Теплые пальцы Егора, неприлично широко раздвинули мои бёдра, заставляя простонать брюнету в рот, это раззадорило его ещё больше. Одной рукой я зарылась в темную шевелюру и, слегка царапая кожу головы, притягивала его ближе к себе. Второй перебирала волосы Малиновского. Меня трясло мелкой дрожью от переизбытка адреналина и возбуждения. Тело прогнулось, открылось, покорно подставляясь под каждое их касание.
Глеб нетерпеливо, одним четким движением стянул лямки сарафана вниз вместе с лифчиком. Разгоряченной кожи коснулся прохладный воздух. Глаза брюнета жадно, по-хозяйски осмотрели меня, в то время, как блондин, играючи проводил пальцами по намокшим трусикам между ног. Его неторопливые движения вкупе с достаточно агрессивными действиями Самойлова, создавали взрывной коктейль. Я ощущала себя, как натянутая тетива, готовая лопнуть в любой момент. Чтобы они сейчас не задумали, я согласна на все, лишь бы не останавливались, не прекращали трогать меня, ласкать, касаться...
Глеб отстранился, давая мне возможность вдохнуть, получить хоть каплю кислорода. Мне бы не очень хотелось, потерять сознание от перевозбуждения. Мои ошалелые глаза смотрели в темные развратные омуты, на припухшие от долгого поцелуя губы, какой же он красивый.
– Сегодня я буду между твоих ножек, - это прозвучало ужасно развязно и пошло, ещё и его низким, хриплым голосом.
– Не-е..., - ответить не получилось, не удалось сформулировать или произнести свою мысль, Егор подавшись вперёд сжал ладонями мою грудь, от чего она налилась, и соски теперь призывно торчали... Жадно, со стоном он провел своим языком сначала по одной, а затем и по второй горошине. О-о-ох, его горячий рот, затем прохладный воздух и вновь жар на втором чувствительном соске...
– Сука..., - выдохнул брюнет, сбрасывая футболку и неотрывно наблюдая за другом, расположившимся между моих ног. За его игрой, за тем как покрывается мурашками моя грудь и как часто я дышу, закусывая губу, - Положи ее на спину, - бросил Самойлов, вновь выбрасывая меня из их диалога, лишая права голоса. Он уже стягивал свои модные шорты.
Малиновский, не переставая откровенно целовать мою грудь и оставлять на ней засосы, тут же дёрнул меня за щиколотки. Я распласталась на диване, на котором до этого, так и сидела, забравшись с ногами. Блондин, упершись коленом в мягкое сиденье и поедая меня голодным взглядом, интимно прошептал:
– Давай сюда свои трусики Катюша, они тебе пока не понадобятся - после, мучительно медленно, глядя мне в глаза, стащил их с меня. Я покраснела, между ног стало непривычно голо и пусто. Теперь, не прикрытые тканью складочки пощипывало, при каждом ударе моего бешеного пульса из них выделялась смазка... Я текла, как настоящая мартовская кошка, ещё чуть-чуть и начну тереться попкой об их члены, выпрашивая, чтобы трахнули как следует, жёстко, вдвоём, до искр из глаз...- Раздвинь ножки... Ещё... Обхвати их руками в коленях...
Я захлебнулась от их взглядов, устремленных между моих разведенных ног, от того, что они видят, как я их хочу. Это безумие, сейчас, когда я в максимально раскрытой позе перед ними, их власть надо мной ощущалась ещё ярче. Тело покалывало тысячей иголочек, в предвкушении того, что сейчас будет...
– Обожаю ее, - выдохнул Малиновский и провел пальцами по моей дырочке, разряд тока прошёлся от макушки до пяточек. Полностью обнажённый Самойлов, со своим внушительным стояком, добавил остроты моменту. Он грубо сжимал мою грудь, крутил соски между пальцев, оттягивал их, снова напористо целуя меня.
Это не реально... Ласковые касания Егора, раздвигающие меня, надавливающие на вход. Он нежно скользил пальцами ко второй тугой дырочке, играл с клитором, заставляя меня извиваться от невозможности свести ноги вместе. В то время, как яростный язык Глеба и его нахальные руки не щадили меня совершенно...
Я протяжно застонала брюнету в рот, когда Малиновский очень осторожно и непростительно медленно, вошёл в меня двумя пальцами и не спеша задвигал ими внутри. Я захныкала от обиды. Разве можно так издеваться, когда я горю, когда всё скручивает, вибрирует и пульсирует от перевозбуждения.
– Что такое, Катя? - отстраняясь, без капли сочувствия хмыкнул брюнет, - Что-то не так?
Он тоже издевался, при этом, опустившись к груди, захватил сосок зубами... Меня выгнуло в спине, а вредный блондин, продолжал неспешно двигать пальцами, крутить ими по кругу, проворачивая во мне, выходя полностью, обмазывал мои дырочки моей же горячей влагой.
– Вы гады..., - простонала и дернула бедрами, резко насаживаясь на пальцы Егора, - Возьмите меня уже... Хватит... А-а-а..., - Малиновский согнул внутри меня своих мучителей, - Да.... Сильнее... Грубее, Горя...