– Послушай, Сергей… Как они разговаривали: кричали, шумели, ccорились?
Мне сейчас была важна любая деталь, любая зацепка…
– Не-а, – он почесал кончик носа. – Просто разговаривали. Я даже услышал последние слова… что-то насчет… коллекций каких-то и охоты. Они меня увидели и замолчали…
– Потом я опять вышел к бассейну, я просто запутался и увидел молодого парня с черными волосами до плеч.
– Руслана?
– Да. Его звали Руслан. И еще одного мужчину в сером костюме… Руслан отвел меня снова в зал и сказал, чтобы я не болтался по зданию.
Я задумалась: ничего пока существенного Сергей не сказал.
– Ну а… в самом бассейне ты ничего особенного не заметил?
Он заколебался.
– Марина Евгеньевна потом вызвала нас и предупредила, чтобы мы молчали… Что ничего не было.
– Все нормально… Марина Евгеньевна только что выставила меня из своего кабинета, и мы с ней больше не будем общаться…
– Этот Захаров смеялся, обнимал нас, плескался и подныривал в бассейне… Все так и было… – cказал Сергей шепотом.
Получается, что все правда, а то, что Захаров гонит пургу насчет фальсифицированной пленки, так это понятно – дядя беспокоится за свою репутацию… что ему еще остается делать в такой ситуации. Только отрицать очевидное!
– Но…
– Говори! – встрепенулась я.
– Он был какой-то чудной. Как пьяный. Хотя спиртным не пахло… Я был рядом и поэтому бы учуял. Странный дядька был! За руки еще хватал нас…
– Что-нибудь еще показалось тебе в его поведении странным?
– Только это.
– Слушай, Cергей! – торопливо заговорила я. – У тебя есть телефон?
– Нет.
– Я могла бы тебе купить и привезти.
– Украдут. Как пить дать старшие пацаны украдут. Или найдут и отнимут. У нас у Кольки Горелова так и случилось. Он даже плакал. А пацаны те мобилу загнали, а деньги себе взяли. Ему даже ничего не сказали. Обидно.
– Ты можешь мне позвонить, если вспомнишь что-то еще? Это очень важно, понимаешь?
– Не знаю. Телефоны есть в интернате, но позвонить с них трудно. Они в кабинетах находятся. А войти туда нелегко. Надо чтобы в них никого не было. Подгадать момент, войти и позвонить. А если кто войдет в это время – нагоняй будет. У нас все строго.
– Постарайся, если вспомнишь – позвони обязательно…
– Ладно.
Я положила руку ему на плечо.
– И ничего не бойся. Хорошо?
Он сосредоточенно кивнул.
– Я пошел, а то хватятся меня и втык дадут.
Мы расстались, и я пошла к машине…
Обратно я ехала не торопясь. То, что я узнала, подтверждало мой первоначальный вывод: пленка была подлинной, и Захаров просто выгораживал себя, когда утверждал обратное. Солнце слепило вовсю. Я пошарила в бардачке и нашла темные очки. Надела их, а потом включила музыку. У меня на руках отличный компромат на Захарова. Этого сукина сына я отправлю в нокаут, даже не поморщившись.
Я повертела рычажок магнитолы и усилила громкость.
Хотелось выпить кофе и съесть бутерброд.
Я съехала на обочину и остановилась. Впереди была березовая рощица, отделявшая поле от шоссе. Интересно, есть ли здесь грибы, неожиданно подумала я. Отец как-то рассказывал, что он нашел почти корзину белых и подберезовиков в пяти метрах от дороги.
Я взяла сумку, которую закинула на заднее сиденье, и достала оттуда термос с кофе и пакет с бутербродами. Сквозь тонкие салфетки они промаслились, и руки сразу стали жирными. Я аккуратно протерла руки носовым платком, отвинтила крышку термоса и налила в нее кофе. Два бутерброда были съедены на одном дыхании. Кофе оставалось еще на один раз. Я собиралась сделать остановку перед Москвой, тогда кофе и понадобится.
Мне вдруг захотелось выйти из машины и поискать грибы. Я взяла полиэтиленовый пакет, поставила машину на сигнализацию и направилась на «тихую охоту».
Трава под деревьями росла высокая и ярко-зеленая. Я присела на корточки и раздвинула траву руками. Ничего. Но меня неожиданно захватил азарт. Я пошла меж берез, часто нагибаясь и раздвигая траву. Вскоре мне повезло. Я наткнулась на семейство подберезовиков: крепких, с темно-коричневыми влажными шляпками. Четыре штуки. Последний был совсем маленький, и мне пришлось его аккуратно вывинчивать из земли.
Поиск грибов увлек меня. Внезапно я подняла голову, чтобы посмотреть на свою машину, и похолодела. На расстоянии примерно десяти метров от нее остановилcя темно-синий «Опель», откуда вышли трое амбалов.
Я упала в траву и задержала дыхание. Спустя несколько секунд осторожно подняла голову. Они шли в сторону леса – чуть левее меня. Мысли забурлили с лихорадочной быстротой. Они шли явно за мной, и что мне делать? Лежать в траве или бежать к машине? Я прикидывала расстояние до своей машины и понимала, что шансов добежать до нее у меня мало. Меня перехватят на полпути. Мне оставалось только ждать, когда они пройдут мимо. А если они наткнутся на меня – что тогда?
Стараясь производить как можно меньше шума, я, бросив пакет с грибами, постаралась отползти назад.
Голоса были уже рядом. Ветки кустов трещали – в голове стучало от страха, и я не могла ни на что решиться.
– Она где-то здесь! – донеслось до меня.
– Куда эта телка, блин, подевалась?
– Баба в кусты отошла. Сейчас мы ее голую задницу увидим. Можно и позабавиться…
– А если она что-то засекла и драпанула?
Теперь я уже корила себя за беспечность: за то, что не смотрела в зеркало заднего обзора и не обнаружила слежки. Я была слишком поглощена своими мыслями и не подумала, что за мной может быть «хвост».
Я затаила дыхание. Около меня вился комар, и я стиснула зубы. Теперь между мной и преследователями оставалось чуть меньше пяти метров.
Я уже собиралась вскочить и с криком бежать к машине, как мне неожиданно повезло. Зазвонил сотовый, и кто-то из бандитов стал разговаривать.
– Да! Понятно! А китаец еще не объявился? Скажи ему – пусть сразу выйдет на связь. Да… конечно…
Воспользовавшись минутной задержкой, я отползла еще назад и влево. А потом осторожно подняла голову.
Эти трое стояли спинами ко мне и смотрели на машину. Ведь я должна подойти к ней. Все трое были высоченными – как на подбор. Один из них крошил сигарету в руках, не решаясь, видимо, закурить. На его мизинце отсутствовал сустав.
– Паша! Сигара! – позвал его один из подельников. – Иди туда! Карауль там! Она может подойти с той стороны. А мы пойдем вперед. Наверное, баба что-то почуяла и подрапала.
Такая версия была мне на руку.
Я снова уткнулась в траву. Судя по звукам, бандиты прошли совсем рядом от меня. Мне повезло, что трава была высоченной и надежно меня скрывала. Шум шагов затих. Подняв голову, я увидела около машины бандита, заглядывавшего внутрь. Я решилась.
Встала на корточки, затем поднялась и, пригнувшись, быстрыми шагами пошла влево, но здесь я налетела на гнилое дерево, и оно глухо хрустнуло. Я замерла.
– Эй! – раздался крик. – Ты там, что ли? Выходи!
Пуля просвистела над моей головой, и я рванула, не разбирая дороги. Ветки хлестали по ногам и рукам, пару раз я подворачивала ногу и громко ахала, но страх снова гнал меня вперед, не давая ни минуты передышки. Хорошо, что я надела туфли без каблуков, мелькнуло в голове, а то бы я точно далеко не убежала…
Бежала я так довольно долго, наконец остановилась и прислушалась. Похоже, погони за мной не было, и преследователи отстали…
Хотелось пить, в голове шумело. Я не знала, в какую сторону идти: мне нужно было выйти на шоссе и поймать машину…
Быстро же они среагировали на мой визит в интернат. Из этого напрашиваются как минимум два вывода – или они меня пасли с самого утра, или их кто-то предупредил. Информатором вполне могла быть Марина Евгеньевна.
До меня никак не доходило, что я была на волосок от гибели. Я упорно гнала от себя эту мысль, чтобы не поддаться панике или растерянности… Пройдя несколько метров, я наткнулась на обмелевший ручей. Я опустилась на четвереньки и плеснула в лицо воды. Пить из ручья я не рискнула и, выпрямившись во весь рост, снова отправилась вперед, поминутно останавливаясь и прислушиваясь.
Сегодня за моими плечами явно дежурил ангел-хранитель, потому что вскоре я услышала шум шоссе и прибавила шаг. Постепенно лес редел, и наконец показался просвет и спешащие в Москву машины.
Перед тем как выйти на шоссе, я остановилась. А если меня поджидают на обочине? Если я ушла недалеко от места, где оставила машину? Просто сделала крюк и сейчас выйду прямиком туда, где меня ждут? Немного потоптавшись, я решила рискнуть и, выйдя из леса, встала на обочине.
Около меня затормозила третья машина. Стекло поехало вниз, и мужчина лет сорока весело улыбнулся:
– Что с тобой, красавица?
– Бандиты напали. Довезете по адресу и подниметесь со мной в квартиру – я расплачусь с вами. С собой, как видите, ни денег, ни сумки.
Он скользнул по мне взглядом сверху вниз.
– Три тысячи.
Мне было совершенно все равно, сколько платить, хотелось поскорее оказаться дома, принять ванну или душ и напиться горячего чая или чего покрепче.
– Бандиты, говоришь, напали?
Водила сочувственно заохал, но мне показалось, что моему сообщению он не поверил, потому что всю дорогу молчал, только изредка скользил по мне изучающим взглядом. Судя по всему, он меня не узнал; вид мой сейчас не соответствовал телевизионно-гламурному, и это мне было на руку…
Машина остановилась около моего дома; он был новый, красно-белый, с затейливыми эркерами и башенками наверху. Солидные подъезды с крылечками и ухоженный дворик. Даже детский городок неподалеку выглядел буржуазно и внушительно.
– Богато живете, – заметил шофер.
Это замечание мне не понравилось, но я промолчала.
– Я пойду с вами, – cказал мужчина.
– Я вам это и предлагала.
В лифте водила опустил глаза вниз, а потом вскинул на меня.
– Вот что, дамочка, ты мне про бандитов не заливай. Видал я таких. Поехала кувыркаться с любовником на поляночке, и чего-то вы с ним не поделили, и он тебя маленько приложил. Я могу подтвердить твои слова насчет нападения, только за это мне штуку баксов отваливай. А иначе скажу, что в овраге валялась со своим хахалем.