– Русска?
– Да.
– Отель нужен?
– Нет.
– У меня отель, – и он показал вверх. – Я – Бранко.
– Ольга.
– Если жить, могу номер дать.
– Спасибо. Пока не надо.
– Если приедешь на следующий год, то я сделаю номер. Дисконт. Со скидкой. Понравилась, – и он ударил себя в грудь.
– Вряд ли я приеду сюда на следующий год, – рассмеялась я. – Но за приглашение спасибо. Вы хорошо говорите по-русски.
– У нас много говорят по-русски. Мы вас всегда ждем к себе. Мы, черногорцы, любим русских, особенно женщин, – и он подмигнул мне.
Мы поболтали еще немного, и я двинулась дальше. Впереди показался вход в небольшой туннель, сверху красиво выложенный камнями. Повернув голову, я увидела у моря площадку кафе и огромные валуны. Идти дальше или зайти в кафе перекусить? Пока я ломала голову над этим, зазвонил сотовый, и я нажала на соединение.
– Ольга Александровна! – раздался голос Захарова. – Вы где?
– В городе. Гуляю.
– Вы не могли бы вернуться на остров?
– Что-то срочное?
– В общем, да.
– Минут через десять-пятнадцать вернусь.
– Жду.
Около причала напротив острова меня уже ждал Руслан.
– Андрей Валентинович так быстро вернулся? – спросила я, усаживаясь в катер.
– Да. Пришлось.
Мы причалили к острову, и я направилась к вилле.
– Андрей Валентинович в беседке! – крикнул мне в спину Руслан.
Я развернулась и пошла по тропинке вверх. Захаров сидел в беседке не один, а с Добреевой. При этом его рука по-хозяйски лежала на бедре девушки. Мы поздоровались, рука осталась на том же месте, и это меня почему-то разозлило. Какого черта, подумала я, он ведет себя как барин. Хотя на самом деле так оно и есть. Он нанял меня для расследования этого дела, и соответственно он – мой работодатель, и его поведение вполне вписывается в классические рамки: «я – начальник, ты – дурак».
– Ксюша! Оставь нас одних.
Девушка недовольно передернула плечами, но ослушаться не посмела. Она встала, демонстрируя бесконечно длинные ноги; клочок ткани, прикрывавший ее сзади и спереди, показывал молодые прелести во всей красе, а я внезапно почувствовала себя старой ветошью.
Перебирая ногами, как кобыла перед выездом, Ксения ушла, не удостоив меня даже простым кивком головы.
– Воспитанная у вас девушка! – не удержалась я.
– Красивой женщине многое прощается, – cнисходительно заметил Захаров. – Садитесь.
Я села и вопросительно уставилась на него.
– Мне сказали, что вы уехали на несколько дней.
– Уже вернулся. Как дела? Как успехи?
– Пока никаких, – честно призналась я. – Ваши знакомые меня сторонятся, и никакого желания вести со мной душевные разговоры, идти на контакт они не демонстрируют. Наоборот, шарахаются от меня как от прокаженной.
– Что и удивительно. За исключением Никиты, они люди общительные и галантные.
– Может, я не в их вкусе или статус не дотягивает.
– Бросьте! Это мне и странно. Я думал: вас будут обхаживать наперебой, искать общества, но, видимо, просчитался.
Я хотела возразить, однако промолчала.
– Вы где гуляли?
– В городе. Как я поняла, мою свободу передвижения еще никто не ограничивал.
– И как вам здешние края?
– Очаровательный сонный курортный городок, жители которого к тому же хорошо говорят по-русски.
– Хотите прогуляться? – И, не дожидаясь моего ответа, Захаров поднялся со скамьи. – Я покажу вам совершенно сказочный городок. Я уверен, вам понравится.
Катер Захаров повел сам. Я обратила внимание, как он ловко управляется с ним, и было видно, что это доставляет ему удовольствие. Ветер лохматил его волосы, и я вдруг с удивлением поняла, что мне хочется дотронуться до его волос и погладить их. Вот уж глупости, нахмурилась я. Лезет черт-те что в голову…
– Но какие-то догадки или предположения у вас есть?
Я покачала головой.
– Пока никаких. Но вы же лучше меня знаете этих людей, почему бы вам самому… – Я хотела сказать «не раскинуть мозгами», но вовремя прикусила язык.
– Поэтому трудно судить объективно. Как сказал один поэт, «лицом к лицу лица не увидать – большое видится на расстояньи».
– Но все равно какое-то представление о каждом у вас имеется.
– Безусловно.
– Поделитесь, – попросила я. – Мне так будет легче.
– Ну хорошо. Давид, как вы знаете, – мой бухгалтер. Правда, он бы полез на стенку, если бы услышал, как я его величаю. Он – спец по финансам и мнит себя финансовым гением. Обидчив, cамолюбив, но специалист классный. За это я его и ценю. Талант распутывать финансовые комбинации.
«Или запутывать их», – мысленно добавила я про себя.
– Как давно он у вас работает?
– Семь лет. Срок хороший. Никогда я его ни в чем не уличал. Все было хорошо и гладко. Абсолютная лояльность. Да, – прибавил он. – Абсолютная лояльность.
Мы немного помолчали.
– Вы меня расспрашиваете, как в детективах, – усмехнулся Захаров. – Теперь я должен перейти к следующему персонажу. – Катер накренился влево, и я, чтобы удержать равновесие, вцепилась руками в бортики катера. – Ровнев – новая фигура в моем окружении. Нас связывают политические интересы. Он фактически и предложил мне заняться политикой, организационно выстроив и завертев всю эту тяжелую махину. У него нет никакого интереса идти мне наперекор. Он тогда лишится своей политической карьеры. Хотя, если задуматься, причин нет ни у кого.
– Это на поверхности. Интересы и причины есть всегда.
– Вы оригинальны, – улыбнулся Захаров. – Когда женщина рассуждает о политике или бизнесе – это всегда поучительно. – В голосе послышалась легкая насмешка, и я невольно поежилась. – Антон Безиков – мой старинный друг. Мы начинали вместе, потом разошлись, затем снова сошлись. Наша история длится уже более двадцати лет. – Захаров замолчал, потом перевел взгляд на меня. – У вас есть друзья? – неожиданно спросил он.
– Есть. Мало, но есть.
– Видите. А у меня и того меньше. Но с Антошкой мы начинали. А это дорогого стоит. Все было впервые, все пополам. Первые деньги, первые палатки, первые девчонки…
– А то, что его фирма разорилась, а вы взяли его к себе – вы думаете, ему это понравилось? Был же судебный иск, который Безиков потом забрал. Не затаил ли он после этого на вас злобу или зависть?
Захаров замолчал, и я думала, что он мне так и не ответит.
– Откуда вы знаете эту историю?
– Есть такая штука, Интернет, оттуда можно узнать многое и без проблем.
– Вы интересуетесь сплетнями?
– В меру. Работа такая. Интересоваться своими героями, их историями и окружением.
– Я – ваш герой? Что-то непохоже.
– Я имею в виду телевизионный. Я же брала у вас интервью…
– А… – протянул Захаров. – Понятно. А я-то подумал… – конец фразы был оборван, и что он подумал, я так и не узнала…
– Что вы скажете о Ксении? Вы ее не подозреваете?
– Ксюху? Ну, она – славная девочка и свое место знает.
– Вы всех женщин ставите на место? – не удержалась я.
– Только своих. Вы знаете, вам даже идет, когда вы начинаете подкалывать. Глаза горят, cпинка выпрямляется. Почаще упражняйтесь в остроумии – мой вам совет. И все мужчины будут у ваших ног. Гарантированно.
– Спасибо за совет. Но что там насчет славной девочки?
– Если кому невыгодна моя смерть – так это в первую очередь Ксюхе. Она лишится главного спонсора на свои шмотки-брюлики. Так что она точно на последнем месте среди подозреваемых.
– А Руслан?
– Руслан – мой личный телохранитель, и к тому же он мне обязан жизнью. Я спас его от смерти. Он – восточный человек, а на Востоке такие вещи не забываются.
– А если кто-то захочет перекупить его?
– Нет, – отрезал Захаров. – Это исключено.
Я отвернулась и посмотрела на воду. Бирюзовая гладь манила и притягивала. Горы поднимались грядами и нависали над водой.
– Красивое место! – вырвалось у меня.
– Кcтати, здесь любят и почитают русских.
– Я уже поняла это.
– Эти отношения имеют давние корни. В решающие моменты мы всегда помогали друг другу. Черногорцы воевали вместе с нами в 1877–1878 годах, во время Русско-турецкой войны. В результате была признана полная независимость Черногории…
– Я думала, у солидных людей обычно нет времени на культурно-исторический ликбез.
– Я всегда стараюсь максимально прощупать обстановку, в которой мне предстоит жить и работать. Принцип успешности. Промышленности здесь практически нет, и люди живут только за счет курортной инфраструктуры и сдачи жилья. Со временем я, может быть, построю в Черногории небольшой заводик. Время есть, планы – тоже. Смотрите! – внезапно вытянул руку Захаров. – Вот этот город. А около него – парочка колоритных островков.
Вода в бухте была зеркальной, и в этом зеркале отражались два малюсеньких острова с церквушками. На одном церковь была с голубым куполом, на другом – из серого камня с красной крышей. Остров с церквушкой с синим куполом был совсем малюсеньким, и на нем не оказалось ни одного деревца, только небольшая площадка перед церковью. На втором острове – побольше – высились стройные кипарисы, которые как частокол охраняли церковь.
– Остров Святого Георгия и остров Божьей Матери на Скалах, – cказал Захаров, поворачиваясь ко мне. Его глаза неотрывно смотрели на меня, я отвела взгляд первой. – Вот этот маленький островок с церквушкой с голубым куполом является единственным рукотворным островом на Адриатике. Он был построен поверх рифа после того, как в 1452 году два моряка из Пераста нашли на нем икону Божьей Матери, которая излечила одного из них от болезни. После этого икона сразу стала почитаемой.
Вначале риф был лишь немного выше поверхности воды, но горожане в течение 200 лет затапливали рядом с ним захваченные пиратские и свои старые корабли; кроме того, был принят закон, согласно которому каждый проходящий мимо рифа корабль должен здесь бросить на дно камень. Так было создан остров. А позже на нем возвели церковь. А что касается второго острова, Святого Георгия с остатками бенедиктинского аббатства XII века, то с ним связана печальная легенда о любви… Один из местных уроженцев пошел в наполеоновские артиллеристы и был за это жестоко наказан судьбой. Он обстреливал сопротивляющийся город Пераст и случайно поразил дом своей невесты, девушка погибла. Потрясенный мужчина постригся в монахи и до конца своих дней жил на острове отшельником. И однажды жители города обнаружили бездыханное тело старого монаха на могиле своей возлюбленной.