Он видел меня насквозь, и это ужасно нервировало!
– Это ваши догадки, которые ни на чем не основаны.
– Вероятно. Но у меня хорошо развита интуиция. И она меня редко подводила. Я привык ей доверять.
– И что она говорит?
– Здесь что-то не так.
Я резко выдохнула.
– Вам хочется портить мне вечер?
– Я? – удивился Захаров. – Я разве вам его порчу?
– Портите!
– И чем же?
– Своими подозрениями.
Он нырнул и в следующую минуту вынырнул около меня.
– Поосторожней со словами, – и закрыл рот мне поцелуем.
Поцелуй был мягким и вместе с тем настойчивым. Чтобы сохранить равновесие, я невольно обхватила его шею руками, и тут по воде раздался шлепок. Как будто кто-то кинул камешек.
Андрей рванул меня за руку и потянул вниз. Я захлебнулась водой и вынырнула на поверхность.
– Плыви под водой сколько сможешь! – прокричал он мне в ухо. – В нас стреляют.
Наверное, у меня был ошарашенный вид, потому что он снова дернул меня за руку, и мы скрылись под водой.
– Плыви зигзагом, – cказал он.
Внутри были дикая паника и страх; я плыла, то выныривая на поверхность, то вновь окунаясь с головой в темную воду. «Кто-то опередил меня? Кто-то знал об этом пистолете? Или это был запасной вариант – «Б» – на случай, если я струхну? Но тогда мне не скажут, где мой сын…» Во рту першило. Я вспомнила, что заядлым охотником был Спасский. Может быть, это он стрелял в нас?
Мы доплыли до берега; перед нами возвышалась асфальтовая плита.
– Быстро вылезаем, – cкомандовал Захаров, – и идем под деревьями, чтобы нас не было видно. – Он подсадил меня, залез сам, и мы крадучись побежали к большому раскидистому дереву. Я невольно рассмеялась – мы были в купальных принадлежностях, и со стороны нас могли принять за любителей ночного купания.
– Что будем делать? – спросила я.
Но Захаров лишь мрачно мотнул головой.
– Не понимаю, – он словно разговаривал сам с собой. – Где же был Руслан? Он никогда не отлучался. И почему вышла из строя система сигнализации. Я недавно закупил лучшую охранную систему. – Он не смотрел на меня. – Что произошло? – Теперь в голосе послышались сердитые нотки.
– Андрей Валентинович! – Я дотронулась до его руки. Мне совсем не улыбалась перспектива стоять мокрой под деревом и слушать его рассуждения. Кроме того, тот, кто стрелял в нас, мог сообразить, что мы благополучно доплыли до берега, и направиться на наши поиски отнюдь не с добрыми намерениями.
– Нам нужно скрыться, и как можно скорее. Уйти отсюда.
Он перевел на меня взгляд и пожал плечами.
– И как ты себе это представляешь?
– Не знаю. Мы должны пойти в гостиницу и отдышаться там.
– У нас нет денег… Можно попросить сделать звонок с ресепшн. Но я хочу дождаться утра. Мне надо все обдумать… И кому звонить?
– Я знаю одну маленькую гостиницу недалеко отсюда. И у меня есть кольцо. – Я показала руку. – Я отдам в залог кольцо и попрошу хозяина приютить нас на одну ночь.
– Тогда пошли.
В темноте я ориентировалась плохо; кроме того, я лишь приблизительно помнила, где сидел Бранко. Наверху был его отель, о котором он мне говорил. Я шла почти наугад, но, выйдя к нужному магазину на углу с красивой витриной, поняла, что иду в правильном направлении.
К счастью, прохожих почти не было, и поэтому наш внешний вид не мог никого шокировать. Я шла и вздрагивала: все-таки непривычно было шлепать босыми ногами по асфальту, с мокрыми волосами, и ощущать, как кожа начинает покрываться мурашками.
Я обернулась и посмотрела на Захарова. Он шел мрачнее тучи. Конечно, нелегко узнать, что твой ближайший помощник либо предал, либо его убили, лучшая в мире система вышла из строя, а ты, несмотря на свои миллионы, как последний бомж, идешь по городу в непотребном виде.
Нужная гостиница была за углом. Мягкий свет падал на пятачок асфальта перед входом.
– Постойте здесь, – cказала я Захарову. – Я улажу с хозяином вопрос и позову вас.
– Надеюсь, он меня не узнает.
– Думаю, он не читает русских газет и не смотрит российские программы, – успокоила я его. – Хотя он прилично говорит по-русски.
Бранко расплылся в улыбке, увидев меня, но тут же улыбка сменилась укоризной.
– Ай-ай, купаться так поздно – нехорошо. Украли одежду?
– Да, – обрадовалась я неожиданной подсказке. – Мы вместе с моим другом купались, а одежду у нас украли. Мы хотим переночевать у вас в гостинице. Вот кольцо. – Я сняла его с пальца и положила на стойку ресепшн. И вдруг я почувствовала невольное облегчение. Оно было тяжелым и сдавливало палец. И еще напоминание о Дмитрии…
– Не надо кольцо. Ночуй. А деньги принесешь завтра. Принесешь?
– Обязательно принесу.
Он снял с гвоздика ключ и протянул мне. Второй этаж. Комната девять. Я вышла на улицу. Захаров стоял, прислонившись к дереву, и смотрел куда-то мимо меня сердито и раздраженно.
– Я все уладила, – мягко сказала я. – Нам дали комнату на втором этаже. Можем идти туда и располагаться на ночь. Нам все равно некуда деваться, и это единственный выход из создавшегося положения.
Теперь в его глазах прыгали чертенята.
– С тобой не пропадешь! Если бы еще чашечку кофе – комфорт был бы полным.
– Попробую, но ничего не обещаю.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж, наша комната была угловой, с балконом… Я опустилась на кровать, и тут в дверь постучались. Я не успела даже испугаться, как услышала голос хозяина:
– Можно?
Я открыла дверь, и он вошел в комнату с ворохом одежды. Женское платье и туфли для меня. Захарову – брюки и футболку, которые были ему явно малы. Пожелав спокойной ночи, Бранко ушел, а мы сидели на кроватях и смотрели друг на друга. Мне казалось, что это странный сон, cудя по виду Захарова, его посещали точно такие же мысли.
– Мне кажется, это чья-то шутка, – нарушила я молчание.
– Ага! Пуля – точно шутка. Шутник какой нашелся на мою голову. Пулями разбрасывается налево и направо.
Немного поговорив, мы так и не пришли ни к какому выводу. Ни насчет Руслана, ни насчет того, кто бы это мог быть. Как ни крути, а картина складывалась малоприятная. Получалось, кто-то из тех, кто был рядом – кто-то из той четверки, обитавшей в настоящее время на острове. Хотя к этому мог быть причастен и Руслан, подумала я, но вслух о своих подозрениях не сказала. Захаров сам во всем разберется, зачем мне вселять в него ненужные подозрения, тем более не подкрепленные никакими доказательствами. Нас, получается, выследили, подкараулили. Все было хорошо продумано – пистолет с глушителем, пули по воде… Полная темень. Никого не видно, а вот мы просматривались с берега неплохо…
Я вспомнила о просьбе Захарова насчет кофе, оставила его в комнате и спустилась вниз.
Хозяин отеля снабдил меня маленьким подносом, на котором уместились две чашки кофе, cахарница и небольшая вазочка с печеньем. Я открыла дверь в номер и никого не увидела в комнате.
Захаров стоял на балконе и смотрел вниз. Я кашлянула, и он обернулся.
– Вау! Кофе. Здесь есть столик со стульями. Иди сюда на балкон.
– А это не опасно?
Он резко повернулся ко мне.
– А где же твоя храбрость?
Я вздернула голову вверх и поджала губы.
– Вообще-то я волнуюсь за вас.
– Мы перешли на «ты».
– Хорошо – за тебя.
– Я не боюсь. Точнее – устал уже бояться. Когда проходит определенное время – страх становится твоим постоянным спутником. А потом он исчезает. Начинаешь поневоле быть фаталистом. Хотя осторожность никогда не помешает. Но на сегодня мне почему-то кажется – все закончилось и объявлена маленькая передышка между боями.
Я поставила на столик поднос.
– Спасибо.
Сев на стул, я провела рукой по волосам.
– Интересно, как завтра на нас отреагируют те, кто на острове.
– Вот и посмотрим. А сейчас у нас совсем другие дела.
– Какие?
– Не догадываешься?
Он резко притянул меня к себе, по телу прошла сладкая судорога, и ночь всем своим неистовством обрушилась на нас…
Я проснулась от того, что кто-то смотрел на меня. Встретившись взглядом с Захаровым, я невольно улыбнулась. Он уже стоял в комнате и проделывал какие-то упражнения, похожие на элементы восточных единоборств.
– Как спалось? – спросил он меня.
– Отлично. Ты уже, я смотрю, на ногах?
– Терпеть не могу долго валяться и прохлаждаться. Я всю жизнь – ранняя пташка. А ты так сладко разоспалась.
Я невольно смутилась и зарылась глубже в подушки.
– А-а-а! Кто собирается продолжать дрыхнуть?
Захаров оказался у моей кровати и стянул с меня одеяло.
– Пусти! – задыхалась я, cтараясь отнять у него одеяло.
– Давай гимнастику с утра поделаем вместе.
– В другой раз.
Захаров расхохотался.
– А как же твои знаменитые походы в фитнес-центр? Ты почти в каждом интервью распинаешься, что приверженка здорового образа жизни. И фитнес, и здоровое питание, и свежий апельсиновый сок по утрам.
– Чего не сделаешь ради поддержания имиджа. На самом деле я терпеть не могу фитнес и выбираюсь туда крайне редко. Люблю обыкновенный гамбургер и жареную картошку.
– Твоя фигура говорит об обратном.
– Это – гены. У нас в роду всегда были стройные женщины, и мама и бабушка.
– Повезло вам!
– Это точно. Не надо изнурять себя диетами и физупражнениями.
– А как насчет других упражнений! – Он ловко дернул меня, и я оказалась под ним. Андрей сграбастал меня в охапку, и у меня перехватило дыхание. Так близко, так пугающе близко были его глаза – холодные, cерые. Я провела пальцем по его щеке. Перехватив мои пальцы, он слегка куснул их.
– Ты еще и кусаешься? – усмехнулась я.
– Я вообще зверь! Разве ты не знала! Хищная акула капитализма, сминающая все на своем пути. Разбойник с большой дороги. Так, кажется, говорила ты обо мне в одной из своих передач.
– Я вижу, ты неплохо знаком с моим творчеством. И интервью мои читал, и передачи внимательно смотрел.