Он чувствовал себя отвратительно: злым, обманутым, обеспокоенным – в общем, ощущал массу неприятных эмоций, к которым не привык.
– Я чувствую себя превосходно, – отрезал он.
Уэллс понял, что этот разговор излишен. Пожав плечами, он сказал:
– В таком случае, возможно, вы изволите обратить внимание на последнюю новость.
– Да? – Помимо воли Грей напрягся.
– Появился Джаспер Гиллрей, – продолжал Уэллс, и взгляд Грея снова сделался острым и внимательным. – Может быть, до него дошли сведения, что одна из его подопечных вышла замуж, а другая собирается это сделать и уже было оглашение в церкви. Или ему надоело изгнание, куда он сам себя выслал. Какими бы ни были его побуждения, но он вернулся в Англию и направляется в Лондон.
– Или севернее Лондона, в Харгейт, – заметил Грей.
– Возможно. Мы пока что не смогли разузнать его намерений. Он прибыл в сопровождении своих людей, и за этот кортеж нам еще не удалось проникнуть. Но за ним следят.
Кивнув в ответ, Грей откинулся в кресле и прижал палец к губам. Конечно, в появлении Джаспера не было ничего опасного. Он, может, просто едет к своим поверенным в надежде выжать еще денег из поместья Кортлендов. Но если он разузнал о бракосочетаниях, то, вероятно, станет возражать, так как это грозит неминуемой потерей дохода.
Грей выпрямился. Наверное, ему следует послать кого-нибудь за Кейт и Люси, но, насколько он изучил свою жену, она вполне могла и застрелить того, кто ей помешает.
Грей нахмурился и молча выругался. Скорее всего, ему придется ехать самому. При мысли, что он снова увидит Кейт, у Грея взыграло сердце и он чуть не подскочил в кресле. Он намеренно расслабился и постарался думать только о Джаспере. Если этот ублюдок появится, то Грею представится замечательная возможность выместить на нем растущее раздражение. Можно даже избить его до полусмерти.
Стук в дверь отвлек Грея от мрачных размышлений. Он не привык к тому, чтобы кто-то ему мешал, и вопросительно взглянул на Уэллса. Секретарь, пожав плечами, подошел к двери, но отступил в сторону, когда в кабинет влетел один из лакеев.
– Милорд, вы должны сейчас же ехать! – воскликнул он.
– Куда?
– Это касается ее светлости, милорд! Ее удерживают силой!
При виде труб на крыше Харгейта Грей придержал лошадь и направил ее в сторону от дороги, к луговине. Хотя он не заметил ничего необычного, но лучше быть готовым ко всему. Он и так наделал много ошибок – нельзя было оставлять Кейт здесь одну совершенно беззащитной.
Ему следовало отправить в дом достаточно прислуги, а также людей для охраны. Черт, да он сам должен был находиться здесь, охраняя ее, а не замыкаться в себе. Весь, казалось, бесконечный путь Грей не переставал упрекать себя, а это было нечто новое, так как у него никогда не случалось трудностей в управлении подчиненными и в ведении своих дел. Жизнь его текла спокойно… до появления Кейт.
Теперь каждое мгновение превратилось в своего рода борьбу – с собой, с искушением, со страхом, который грозил поглотить его. Если с ней что-нибудь случилось… У Грея сдавило грудь – он не мог себе представить, что с ним тогда будет. Поднявшись на вершину холма, он посмотрел на дом Кортлендов. Сверху все виделось тихим и мирным.
Доехав до конюшни, Грей подумал, уж не ошибся ли лакей, которого мог перепугать дурак Том. Грей нахмурился – он не простит кучеру эту уловку, если тот решил таким образом заставить его примчаться к Кейт. Тогда он тут же вернется в Лондон – выставлять себя глупцом перед Кейт он не намерен!
Рассердившись, Грей направил коня на задний двор и… пораженный, остановился. Прежде пустые стойла были заполнены… лошадьми. Грей также узнал свою карету и ландо, в котором не раз ездил сам.
Что за черт! Разозленный, он зашагал в Дом. Интересно, каким образом половина городской конюшни оказалась в Харгейте без его ведома?
Едва он открыл дверь, как услыхал оглушительный шум – это были голоса громко спорящих людей. Звуки раздавались из гостиной, и Грей пошел туда. На пороге он застыл, ошеломленный представшим его взору зрелищем.
Кучер, камердинер, полдюжины лакеев и даже кухарка, размахивающая скалкой, словно мечом, а также Люси и Ратледж толпились вокруг какой-то фигуры, которую Грею было плохо видно. Как его слуги попали в Харгейт и что они тут делают, он понятия не имел.
Выделив в толпе камердинера как наиболее разумного из всех, Грей вошел в комнату.
– Баткок, – произнес он тихим, но угрожающим тоном, – что все это значит?
Камердинер обернулся, и Грей увидел, что у него за пояс заткнут пистолет. Баткок походил то ли на веселого пирата, то ли на жизнерадостного разбойника.
– Милорд! – закричал он.
Тут все разом заголосили и окружили Грея, подобно громко жужжащему рою пчел. Они отошли от своей жертвы, и Грей разглядел джентльмена, сидящего в середине комнаты на стуле с круглой спинкой. Его руки и ноги были привязаны к стулу.
Грея уже ничего больше не удивляло. Он подошел к мужчине, который выглядел как тоший, плохо ощипанный цыпленок. Насколько Грей мог судить, тот не представлял собой угрозы для Кейт, к тому же в комнате находилось много народу.
– А кто, скажите на милость, это? – Грей вопросительно поднял бровь.
– Меня зовут Браун, и я рад, что в этом сумасшедшем доме нашелся хоть один нормальный человек! Вытащите меня отсюда!
– Он опасный! Это просто дьявол какой-то! – Пронзительный вопль Люси заглушил все остальные голоса, и Грей про себя отметил, насколько неприятна ему сестра Кейт.
– Баткок, – не терпящим возражений голосом повторил Грей.
Камердинер немедленно подошел к нему и стал взволнованно объяснять:
– Милорд, мы не могли вас найти, поэтому были вынуждены взять дело в свои руки!
– И что это за дело? – Грей так посмотрел на Баткока, что тот смутился.
– Ну, этот негодяй, милорд! Он угрожал маркизе!
И, словно по чьему-то знаку, все расступились, и Грей увидел Кейт. Она вошла в комнату величественной походкой, грациозная, как королева. На ней было простое платье из неяркого шелка в полоску, отчего ее кожа казалась еще белее, волосы – темными, словно полуночное небо, а прекрасные глаза – загадочными, как сумерки.
У Грея перехватило дыхание. Неожиданно им овладело ощущение, что он наконец дома. Он застыл на месте, упиваясь ее видом, пока не сообразил, что оживление в комнате сменилось тишиной и все с большим интересом смотрят на него и на Кейт. Грей с отвращением погасил в себе сильный и мучительный огонь желания. Кейт не только лишила его чувства собственного достоинства, но превратила его прислугу в сборище полоумных.
– Итак? – Вопрос прозвучал резче, чем он того хотел, и Грей скорее почувствовал, чем увидел, как Кейт отпрянула. Правда, она тут же овладела собой.
– Мистер Браун заявляет, что его послал дядя Джаспер.
– Именно так, леди, и когда он приедет, то вы поплатитесь за свою выходку!
Грей медленно повернулся к Брауну и смерил его удивленным взглядом:
– Простите, что вы сказали?
– Видите? Это демон! – воскликнула Люси и не упустила возможности упасть в обморок прямо на руки Ратледжу.
Мег бросила скалку и кинулась на помощь девушке. Грей перевел дух. Он до сих пор не получил связного объяснения происходящему хаосу, а также присутствию Брауна. Тишину внезапно нарушил возрастающий шум у него за спиной. Грей вначале не обратил на это внимания, так как пристально смотрел на человека, чья речь и костюм не говорили о том, что перед Греем знатный господин. Что его связывает с Джаспером и почему он называет своего хозяина просто по имени?
– Когда приедет Джаспер… – снова затянул Браун, но Грей осек его пронзительным взглядом.
– И что произойдет, когда приедет Джаспер? – спросил он.
Ответ на свой вопрос он получил от Тома, который сердито заворчал, и от Баткока, который спокойно сказал:
– Мне кажется, он только что приехал.
Грей повернулся и увидел бесчестного дядюшку Кейт. Он надеялся, что хоть теперь все выяснится и он сможет воздать Джасперу по заслугам. Грей внимательно разглядывал своего противника. Джаспер был одет в яркий костюм и рубашку с высоким воротником, что указывало на замашки денди. Роста он был среднего, с темно-рыжими волосами. Толстым его не назовешь, но мясист – наверняка любитель пожить в свое удовольствие. У Джаспера был немного обескураженный вид. Его, похоже, смутило общее замешательство. Он обежал глазами комнату, остановив на секунду взгляд на Грее, которому показалось, что Джаспер узнал его.
– Никто не ответил на стук, поэтому я вошел сам. Кейт! Люси! Где же мои прелестные племянницы? – спросил он.
– Джаспер! Пусть меня отвяжут! – закричал Браун.
Не обращая внимания на крики Брауна, Джаспер подошел к Грею.
– Вы ведь Роут, не так ли? Я вас видел в Лондоне. – Грей кивнул, а Джаспер улыбнулся. – Мои самые сердечные поздравления, милорд! Я только недавно узнал о том, что вы женились на моей племяннице, и я просто счастлив породниться с таким высокопоставленным человеком! Дорогая Кейт того заслуживает! Где моя любимая девочка?
– Я никоим образом вами не любимая, – холодно сказала Кейт, и Грея восхитил ее апломб. Он почувствовал гордость за нее.
– Что такое, Кейти? Разве ты меня не узнала? – удрученно спросил Джаспер.
– Простите мою жену за столь нелюбезный прием. Сегодня сюда прибыл вот этот человек, который сказал, что является вашим представителем, и стал угрожать ей и ее сестре, – пояснил Грей.
– Да, – Кейт подняла подбородок знакомым Грею движением. – Он возражал против оглашения в церкви имен Люси и ее жениха и заявил мне, что меня заставят получить развод.
Грей насторожился и повернулся к Брауну. Развод? Весь его гнев из-за того, что он одержим своей женой, улетучился при мысли о том, что он может навсегда ее лишиться. Одно дело – жить порознь, и совсем другое – отказаться от нее. Он не хочет и не может этого допустить. Грей посмотрел на Кейт, и у него сжалось сердце. Она, разумеется, не пожелает смириться с этим?