«Президент на прошлой неделе два дня был абсолютно пьян и невменяем… У нас президента нет, есть спившийся, невменяемый человек», – подбрасывает Зюганов с трибуны, и реплика эта отравленной стрелой летит в наши сердца.
«Мы считаем, что должен быть подготовлен документ, который бы ограничил самовластье одного беспомощного, безвольного, спившегося лица, который сидит в Кремле», – не унимается оппозиционер. Сильному легко обидеть слабого. Человеку здоровому никогда не понять алкоголика. Держитесь, Борис Николаевич.
И Борис Николаевич держался из последних сил. То есть из последних сил его держали кремлевские врачи. В 1995 году Ельцин до инфаркта напробовался 40-градусного ликера. Один из докторов пошел ночью проведать президента, а президент едва живой лежал в ванной комнате. Не слушал президент ничьих советов, не соблюдал диету, крыл матом медицину. И есть в этом что-то надрывное, почти декадентское, панковское.
Бедные врачи, которые не могли ничего сделать. Бедное сердце, уставшее от таблеток, операций, чисток. Размякшее от водки сердце. Бедная страна, катившаяся в тартарары.
Начальник президентской охраны Александр Коржаков в своей книге «Ельцин: от рассвета до заката» пишет:
«Он пил каждый день. Его обычное утро начиналось всегда одинаково. Приезжаем в Кремль. «Дима, ланч!» – вызывает он повара Самарина. Тот на подносе несет 100 граммов водки в аэрофлотовском стаканчике, яичницу, маленькую баночку икры и 4–5 кусков бородинского хлеба с обрезанной коркой».
И президент добрел, становился податливым, щедрым, но совершенно при этом неуправляемым, как дитя. Лучше его в это время не тревожить. Приближенные уже были закалены и обучены, знали когда с чем лучше прийти, умели пить и не напиваться.
Ельцину нужны были собеседники. Так фаворитами становились только обладатели железной печени и крепкой поджелудочной железы.
Политики разрабатывали методики и стратегии: сколько рюмок, чтобы подписал; сколько тостов, чтобы повысил. Американцы тоже спаивали нашего президента. После двух бокалов калифорнийского вина Ельцин был готов все простить Клинтону, все отдать, обняться и сидеть.
Наркологи утверждают, что вылечить алкоголизм без осознанного желания пациента невозможно. В агитке «57 вопросов президенту», выпущенной к выборам, один избиратель как бы задает вопрос:
«Борис Николаевич! Правда ли, что вы злоупотребляете алкоголем?»
Борис Николаевич не без кокетства отвечает:
«Скажу «да» – это будет неправдой. Скажу просто «нет» – тоже покажется неубедительным. У нас ведь пока сами не проверят, все сомневаться будут, да еще скажут: «Какой же ты русский мужик, если выпить не можешь». Так что скажу одно: «Выпить могу, но не злоупотребляю».
Как мне нравится беззащитность этого ответа. «Да, но нет. Нет, но да. Только отстаньте». Чего, правда, привязались.
То, что полководец пьет, еще не означает, что это плохой полководец. Потом – квасит вся страна. А как иначе это все пережить? Смена эпох все-таки.
Наверное, хорошо, что девяностые прошли, хотя я жил там всего пять лет и не помню никаких ужасов, кроме детского сада. Может быть, поэтому-то время кажется мне романтичным и захватывающим. Представьте, как я стою в цветастой куртке, с пепси-колой в руке, слушаю «Ласковый май» и плачу. А мимо проносятся джипы с бандитами, проходят девочки с зелеными веками и вздыбленной челкой, группа «Мираж» едет в гастрольный тур, все рушится, всем страшно и смешно. А Ельцин еле держится на ногах, но отчаянно ведет нас в светлое посткоммунистическое будущее.
Черчилль
Британские ученые, как мы знаем, отчаянно грызут гранит науки. Чем бы мы себя утешали, чем бы обнадеживали без британских ученых. Всяко легче жить, когда все обоснованно, расставлено по полочкам. Целую ваши мозги, дорогие исследователи. Спасибо, например, что доказали вред спиртного даже в самых малых дозах, но все равно оставили нам щель, из которой бьет свет, все равно разрешили пить по 14 единиц алкоголя в неделю. А 14 единиц это не так уж и мало. Это 7 банок пива или столько же бокалов вина, 14 рюмок той же водки. С одной стороны, можно это растягивать на семь дней, пить по капле. С другой – можно выжрать все в раз и оставшееся время возвращать человеческое лицо. Щадят нас британские ученые.
Вместе с тем они жестокосердны: выступили с предложением всех алкоголиков приравнять к наркоманам, а бухло продавать только по рецепту. Ужас.
Но после такого удара сразу нас пожалели, как мать: доказали, что алкоголь можно мешать как угодно изощренно и пить в любой последовательности, похмелье наступит в любом случае, даже если вы свято пили водку после пива. Эксперимент был очень интересным: одну группу поили сначала пивом, потом вином. Вторую – наоборот. Третью – только одним напитком. Испытуемых в буквальном смысле заставляли напиваться, не отпускали домой, пока могут идти. Похмелье у представителей всех групп появлялось с одинаковой частотой и равной силой. Таким образом, ученые опровергли закон законов «повышай градус». Но как-то я им не верю.
И, несмотря на то что в моей ленте каким-то макаром постоянно всплывают статьи типа «КАК В БРИТАНИИ ОТМЕТИЛИ ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ. ШОК. ФОТО», где в стельку пьяные студенты лежат по обочинам Лондона, британские ученые доказали: алкоголь больше не в моде. Якобы молодые люди пересмотрели взгляды, постепенно трезвеют и большинство теперь пьют не чаще одного раза в неделю. Что я на это могу сказать? Во-первых, «ха-ха». Во-вторых: «Черчилля на вас нет». Он бы пришел и разнес вас всех в щепки.
Хочу быть как Уинстон Черчилль. Хочу пить по бутылке коньяка в день, курить по 15 сигар, никогда не заниматься спортом и также мастерски троллить весь мир. Но у меня нет на это ни сил, ни таланта.
Мне никогда не хватит остроумия сказать: «Реальность – это галлюцинация, вызванная недостатком алкоголя в крови». Не хватит дерзости ответить условной женщине, обвинившей меня в пьянстве: «У вас кривые ноги, а алкоголь из меня завтра выветрится». Однако я надеюсь в старости говорить: «Я взял от алкоголя больше, чем он забрал от меня», но пока могу цитировать только: «Не могу жить без шампанского. После победы я его заслуживаю. После поражения я в нем нуждаюсь».
В одном британском издательстве посчитали, что за всю свою жизнь Черчилль выпил 42 тысячи бутылок шампанского. Как они это вычислили – неизвестно.
Допустим, мы им поверили. Плюс к этому еще вино, шотландский виски, порт, бесконечный коньяк. Черчилль, конечно, бездонный, но такое и бездонному не под силу. А тут еще и карьера. Еще и Англия. И Вторая мировая война. Конечно, этот сибарит был алкоголиком, впрочем, без мифов и легенд тут, я думаю, не обошлось. На самом-то деле редкая сигара выкуривалась до конца, а виски часто разбавлялся водой.
Тем не менее пьянство было непрерывным. Но кто видел британского премьер-министра не в себе? Ни разу он не плясал на Тауэрском мосту. Ни разу не дирижировал оркестром волынщиков. Потому что если есть бог алкоголиков, то он поцеловал Черчилля в макушку и отправил на землю с миссией «научи их пить достойно».
Этот выдуманный бог оберегал обаятельного толстуна, вел его за руку, следил, чтоб ни минуты трезвости. В 1931 году Уинстон отправился в США, где как раз бушевал сухой закон. Алкоголь можно было получить только по рецепту врача, в качестве лекарства. Что делать? Куда бежать? Тут сквозь тучи пробился луч, Черчилль вышел из кеба в Нью-Йорке, замешкался, и попал под автомобиль. Легонько, без особых последствий, но этого уже хватило, чтобы доктор (а доктор тоже был не без божественной искры) разрешил пациенту 6 порций алкоголя за приемом пищи, с возможностью увеличения дозы по собственному желанию. Всем бы таких врачей. В рецепте, сохранившемся для истории, прямо так и написано про спиртное – «постоянно держать при себе».
Нравится мне еще история, где Черчилль якобы выпивал в день по бутылке армянского коньяка, который ящиками присылал Сталин. Когда качество коньяка резко ухудшилось, британец написал в ответ письмо с претензией. Оказалось, что Маркара Сердакяна, главного технолога коньячного завода, сослали в Сибирь. Чтобы не портить дипломатические отношения, Сталин вернул сосланного да еще и наградил его званием Героя Советского Союза.
История эта настолько же реалистична, насколько реалистичен миф о том, что Зевс родил Афину из своей головы.
Хотя правды тут мало, но она есть: Черчилль действительно пробовал армянский коньяк Двин на Ялтинской конференции (на Тегеранской не мог, так как его начали производить только в 1945-м). Маркар Сердакян существовал, но вовсе никуда не ссылался, а честно работал главным технологом с 1948 по 1973 год.
И вряд ли Сталин отправлял бы ящики коньяка человеку, произнесшему в 1946 году Фултонскую речь, где открыто назвал Советский Союз причиной «мировых трудностей».
Так, обросший слухами, догадками и версиями, Черчилль дожил до 91 года. В старости он разводил несколько капель виски в воде, и окружающие ехидно называли это «жидкостью для полоскания рта». Почти на всех фотографиях пожилой Черчилль с бокалом и сигарой, но бокал всегда полон, а сигара не горит. Тем не менее лодка с британскими учеными разбилась об айсберг Уинстона. И звезда его горит над черным полем алкоголизма, как бы освещая наш путь, даря мерцающую надежду.
Сталин
– Народ должен пить вино, – объявил Сталин. – Без хлеба не работать, без вина не плясать!
Но сам не плясал, потому что злодеи такого уровня должны сохранять хладнокровие и здравомыслие. И пьянство можно использовать выгодно, продуманно, не тратить на человеческое веселье и прочие слабости.
«Сталин много не пил, а других втягивал здорово. Видимо, считал нужным проверить людей, чтобы немножко свободней говорили. А сам он любил выпивать, но умеренно. Редко напивался, но бывало…» –