Возможно, вино, которое пил Иисус с учениками, было разбавлено. Это характерно для иудейской Пасхи, во время которой и происходила последняя трапеза. Каждый из собравшихся должен был прочитать над бокалом «барах» – короткую молитву, начинающуюся со слова «благословен». На столе, возможно, был пасхальный агнец, пресный хлеб и горькие травы.
Там и было установлено таинство Евхаристии, то есть соотнесение хлеба с телом Христа, а вина – с его кровью.
После Тайной вечери Иисус ничего крепкого не пил. Возможно, он воскрес. Возможно, это все выдумка. Вопрос веры.
Кагор
Я иногда захожу в церковь. Не для чего: просто посмотреть, послушать. В таинствах ничего не понимаю, никогда их не совершал и вообще верующим себя назвать не могу. Знаю только, что во время причастия пьют кагор. Кагор я много раз пробовал, его можно очень дешево купить в любом сетевом супермаркете. Однажды я его перепил, перепил до такой степени, что до сих пор видеть не могу.
Так что же такого особенного в этом вине? Почему его можно пить в пост, а шампанское, например, нельзя? Почему именно кагор символизирует кровь Христа?
Первые упоминания кагора находят в летописях XIII века. Вино производили во Франции, на берегу реки Ло, где растут одни из лучших виноградников в мире. Как оно попало в Россию, доподлинно неизвестно.
На Руси православные причащались импортным вином. Своих виноградников не было, поэтому приходилось закупаться в Греции, Италии и Франции.
Стоглавый собор 1551 года предписывал употреблять «фряжское» вино, то есть итальянское. Вино закупали крепленое, чтобы по дороге оно не утратило вкусовых качеств. Вот думаю, так ли важны вкусовые качества в таинстве Евхаристии. Ну ладно.
Я не знал, но, оказывается, есть специальная книжечка, где собраны правила, традиции, описания таинств и ритуалов. Называется «Служебник». С 1699 года в служебник входит «Известие учительное», где среди прочего написано, каким должно быть церковное вино:
«Вещество крове Христовы есть вино от плода лозного, сиесть, из гроздов винныя лозы источенное. Подобает сему вину свойственный имети вкус и обоняние, и к питию приемное, и чистое быти, несмешенное с каковым либо иным питием, кроме еже из гроздия… Вином же не суть быти и быти не могут вси соки, от различных овощей и ягод источени, сиесть, яблочный, грушевый, вишневый, терновый, малиновый, и инии сим подобнии».
То есть никакого сока, никакой воды, только чистое алкогольное. Про цвет напитка здесь ничего не сказано, но в русской православной традиции вино именно красное, оно явно ассоциируется с кровью.
Однако в восточных странах православные спокойно причащаются белым вином. Возможно, поэтому некоторые паломники, побывав на Святой земле, говорили, что «у греков за причащением крови Христовой нет».
По одной из версий, идея сделать кагор главным церковным напитком принадлежит Петру I. Через восемь лет после смерти царя Священный синод признал кагор единственным вином, подходящим для богослужений. Сплошная монополия.
В XVII веке в России освоили виноделие, но только спустя два века появился первый отечественный кагор. Виноделы М.А. Ховренко, М.Ф. Щербаков и С.Ф. Охрименко специально для князя Голицына изобрели рецепт и продумали технологию. В Российской империи появилось «Пасхальное», «Церковное» и «Соборное» вино. Оно было сладким и крепким и, конечно, сильно отличалось от оригинала. Настоящий французский кагор вообще считается сухим вином.
В тяжелые для страны времена, когда не то что кагора, но и обычного красного вина днем с огнем не сыщешь, делали исключения. В начале XVII века, в самую Смуту, патриарх Ермоген разрешил использовать в таинстве вишневый сок. В 1918 году Высшее Управление Русской православной церкви выпустило циркуляр о том, что в случае нужды вместо виноградного можно использовать плодово-ягодное вино.
Кстати, во времена Великой Отечественной войны кагор входил в паек для солдат, находящихся в госпиталях.
Современный российский кагор ничего общего с первоисточником не имеет. Вино намного слаще, изготавливают его путем нагревания винограда, это когда мезгу сначала нагревают до 65 градусов, а потом оставляют остывать и бродить. Часто добавляют сахар и спирт.
То, что стоит на полках магазинов и называется «Кагор», обычно даже не вино, а винный напиток, недорогое пойло, приторное и крепкое, ни к православной церкви, ни к французской провинции, ни к богу, ни к черту отношения не имеющее.
Так что разговляйтесь аккуратней, друзья. Да помогут вам высшие силы.
Монахи
Жил-был на свете святой. Звали его Бенедикт. Родился он в темные времена, где-то в конце V века, где-то в Италии. Святыми не рождаются. Бенедикт, наверное, был обычным мальчиком, играл деревянными лошадками, кидался в девочек перезрелыми апельсинами, бегал, прыгал, рос. Отправился на учебу в Рим, сбежал из Рима в горы, вдруг решил стать отшельником и ушел жить в пещеру. Так святыми становятся.
По легенде, святой Бенедикт однажды воскресил мальчика, по факту он реформировал западноевропейское монашество и создал первый монашеский орден. Теперь его считают небесным покровителем Европы. Но в контексте данной книги Бенедикт интересен исключительно тем, что официально разрешил монахам пить вино.
В уставе Бенедикта примерно так и написано:
«К обеду полмерки вина (четверть литра) достаточно на день для каждого. Аббат может так же добавить вина, если условие местности или большой труд, но чтобы не дошло до пьянства. Пить вино не монашеское дело (в настоящее время убедить в этом монахов не получается), но мы считаем, что вино можно пить не до пресыщения, а умеренно, ибо «вино развращает и разумных».
Передаю большое спасибо небесному покровителю Европы. Ведь монахи благодаря этому уставу стали главными виноделами на долгие-долгие века.
После нашествий варваров и падения Римской империи виноделие пришло в упадок. Возможно, так и сгноили бы все виноградники, страшные времена ведь настали, передел цивилизации, все бегают с факелами. Нас спасла Церковь. Христианам вино было необходимо для Евхаристии, транспортировка тогда была крайне сложной и невыгодной, легче было организовать виноградники рядом с монастырем, в собственном палисадничке. И разрослась лоза по всей Европе. Везде, где только можно, даже и где нельзя; в провинции Шампань почва не самая подходящая, но и там умудрились устроить виноградник. Да, за шампанское тоже нужно благодарить монахов. За террасное виноградарство их нужно благодарить, руки им сквозь века целовать, за деревянные винные бочки и погреба – тоже они придумали.
При основании монастыря всегда думали о винограднике. При необходимости докупали землю, иногда брали участки в других областях, где были более благоприятные условия.
Отсутствие собственного виноградника считалось показателем крайней бедности монастыря.
Монахи быстро догадались, что могут торговать вином и неплохо на этом зарабатывать. Все мы люди: помолился со слезами на глазах, выпил винца, сторговал крестьянам пару бочек еще раз крепко помолился – и хорошо. Но не всегда все гладко, конечно. Бог не Тимошка. Вот, например, высшие силы подшутили однажды над братией монастыря Сен-Пьер-де-Без. Дело было в 1217 году. Аббатство пыталось восстановиться после серьезного пожара, для этого пришлось продавать виноградники. Лучший, правда, они зажали, виноградник в Жевре – гордость и драгоценность братии – ни за какие деньги не отдавали. Охраняли его два года, а когда прижало окончательно, решили все-таки продать. Отдали буквально за бесценок, а могли бы хорошо навариться. Этот виноградник до сих пор дает отличные урожаи.
Келарь, заведующий монастырским столом, тщательно следил, чтобы вина и хлеба было достаточно. Он мог быть спокоен только тогда, когда вина в погребе точно хватало до следующего урожая.
Ясное дело, пили не только во время причастия, пили бесконечно. Вино считалось напитком целебным и укрепляющим, святой Бенедикт разрешил пить, но советовал не упиваться, а «не упиваться» – понятие весьма растяжимое.
Согласно историку Кастельно, в IX веке среднестатистический монах в год выпивал 1132 литра винища.
В конце XIV века аббаты Сен-Пьер-де-Без получали литр по праздникам, в будни – пол-литра. В это же время австрийские монахи позволяли себе по четыре литра в день. Четыре литра. Надо как-нибудь попробовать устроить себе челлендж, как сейчас говорят.
Правда, вино обычно разбавляли, чистое наливали только по особым праздникам. Разбавленное монахам не нравилось, его называли «бастард», что означает «внебрачный ребенок». Внебрачных детей в Средневековье не уважали.
Чем выше сан, тем больше порция. Простому монаху наливали одну меру, а монастырскому приору уже две. Главный приор мог пить сколько влезет. Иногда монахи пили «вино милосердия», так называлась дополнительная порция, треть от обычной. Также свято соблюдали древнюю традицию: летом, после девяти часов вечера, каждый аббат шел в трапезную – выпить заслуженный глоток вина.
Монахи уважали и пиво. Напиток этот ни разу не сакральный, поэтому пить его можно было цистернами. Пиво тоже часто варили при монастырях. Сначала было ячменное. Пивом это назвать сложно, варили пойло из овса и полбы, добавляли чечевицу и даже горошек. Разбавляли водой, давали немного побродить. Хмельное пиво, которое крепче, вкуснее и дольше хранится, научились готовить гораздо позже. Несколько веков давились ячменными помоями.
Пиво пили в основном в северных странах, где виноградником особенно не разживешься. У пивоваров даже был свой покровитель – святой Арнульд, который советовал пить пиво при эпидемиях. Хороший совет, в кипятке погибают микробы, а в хмеле и ячмене есть все-таки какие-то витамины. В иконографии Арнульд изображается с посохом, опущенным в пивоваренный чан.