В формальных показательных выступлениях, которые организовывали мастера самообороны, запрещались любые броски, захваты, удары кулаками и другие приемы ближнего боя, а колющие удары мечами на самом деле были запрещены даже в рамках самообороны – об этом гласила прокламация 1538 года:
…И далее его величество, получив достоверные сведения о том, что многие его подданные в последнее время погибли или были убиты в различных случайных стычках после внезапных уколов («foins») мечами и другим оружием, и желая уменьшить количество подобных смертоубийств, немедленно объявляет, что участникам любой схватки или битвы, случайным образом завязавшейся, запрещается использовать колющие удары.
Итак, несмотря на применение холодного оружия, лихие задиристые ребята отказывались от укусов, пинков, ударов кулаками и колющих ударов, как в настоящей битве, и их сражения больше напоминали спортивные поединки, чем боевые действия. По крайней мере когда они соблюдали правила и не жульничали.
Если вы хотите добиться уважения в кругах лихих бойцов, придерживайтесь строго определенного стиля боя: бейте только в верхнюю часть тела и наносите рубящие удары. Сойдясь на близкое расстояние, наносите удар и сразу же отходите обратно на длину меча. Бои устраивайте только с членами своего братства мечей и щитов и только в условленных местах. Надев «лихую» одежду и расхаживая соответствующей походкой, вы публично заявляли, что готовы ввязаться в драку, чтобы мирные жители могли либо держаться от вас подальше, либо наблюдать издали. Таким поведением вы вполне могли добиться одобрения молодых мужчин и восхищения молодых женщин, но вместе с тем нетрудно было и шокировать их, выйти за уютные пределы их предпочитаемой формы плохого поведения. Если вы дрались всерьез, сходились врукопашную, нападали без предупреждения и не сдерживались, то вас быстро прогоняли из этого веселого круга друзей.
Впрочем, гражданское фехтование стояло на пороге революции в стиле, движении, этикете, общественном положении и в результатах. Любители мечей и щитов уже не вызывали беспокойства или восхищения – над ними стали подшучивать как над грубыми, старомодными дураками из низшего сословия, которые кидаются в драку по любому поводу. По словам Файнса Морисона (1617), «чаще всего они дерутся из-за споров, кому идти справа, слева или у стены (когда двое мужчин идут вместе по улице, более почетным считается идти ближе к стене, а когда трое – то идти по центру), или из-за неприятного выражения лица (эй, ты чо на меня так смотришь, дерзкий, что ли?). Но в наше время мы презираем таких людей и считаем глупцами тех, кто по смехотворным или пустяковым причинам ввязывается в драку один на один». Дни «лихих парней», которые происходили из класса ливрейных слуг, ушли; теперь все внимание было приковано к вооруженным рапирами джентльменам. Уличные сражения никуда не делись – они просто изменились.
Мода пришла из Италии и буквально смела все, что ей предшествовало. Когда Шекспир написал «Ромео и Джульетту» (между 1594 и 1596 годами), он «выдал» слугам для драк мечи и щиты, а вот высокородных персонажей (Ромео, Меркуцио и Тибальда) вооружил рапирами: любой другой расклад выглядел бы дурацким в глазах знающей аудитории театра «Глобус», которые видели, как изменилась обстановка на улицах. Рапиры были не слишком эффективны на поле боя, о чем пространно сокрушался Джордж Сильвер, но их предназначение было совершенно иным. Люди, вооруженные рапирами, носили их не потому, что собирались с их помощью защищать страну: в первую очередь они были модными, статусными аксессуарами.
С точки зрения закона солдаты любого звания имели право носить мечи на службе, но в гражданской жизни носить мечи могли лишь владельцы гербов (джентльмены и аристократы). Таким образом, надев холодное оружие, вы сразу демонстрировали всем свое общественное положение, и всем, конечно, хотелось достать самую модную и новую модель. «Модной и новой моделью» холодного оружия стала рапира; именно она висела у джентльменов на поясе, и именно ее они выхватывали из ножен для самообороны, защиты репутации или антиобщественного поведения. В результате дуэль быстро превратилась в весьма приятный и эффективный метод запугивания. Или, скорее, можно сказать, что угроза дуэли способствовала плохому поведению среди высших классов в не меньшей степени, чем сама дуэль. Естественно, наличие клинка весьма помогало молодому человеку в его попытках эксплуатировать или запугивать представителей низших классов. Если ваш портной поднимал слишком много шума по поводу того, что неплохо было бы расплатиться по предыдущему счету, прежде чем заказывать новый костюм, или, скажем, трактирщик отказывался сдавать вам лучшую комнату после того, что вы там устроили на прошлой неделе, вам достаточно было поднести руку к эфесу, чтобы придать веса вашим притязаниям на привилегированное обращение. Если же это ремесленников не убеждало, очень легко было притвориться оскорбленным в лучших чувствах («Вы что, сомневаетесь в моих словах?!») и, может быть, даже чуть-чуть вытащить меч из ножен и потребовать извинений. Репутация, конечно, тоже помогала. Здесь главный трюк – устроить несколько публичных стычек с людьми, которые гарантированно не станут вам сопротивляться. И конечно, по вам должно быть видно, что вы знаете, как обращаться с оружием.
Бой на рапирах в итальянском стиле требовал совершенно иных поз и техник, чем старинный бой с мечом и щитом. Вы должны были уколоть соперника острием клинка; рубящие удары не рекомендовались, ибо считались опасно медленными. Рапиры были тонкими и длинными, так что рубящие удары были слабее, чем наносимые широкими и короткими мечами, которые предпочитал Сильвер. Руку вы противнику точно не отрубите, но зато можете выколоть глаз или проткнуть ему живот, причем, если будете следовать модной технике, еще и сделаете это очень быстро.
Чтобы напугать неосторожных и заставить трепетать несдержанных на язык, джентльмену достаточно выхватить клинок и встать в одну из новых «стоек». Колени по-прежнему согнуты, но ноги стоят еще дальше друг от друга, чем при бое с мечом и щитом, и вывернуты наружу. Руки, однако, движутся намного меньше: основное движение задается кистью руки, а не локтем или плечом. Многие движения требовали поворота верхней части тела, чтобы прибавить скорости и силы колющим ударам прямой рукой. Опять-таки стоит заметить, что мы уже встречались с характерными элементами этой стойки и движения, когда обсуждали модные походки: вывернутые стопы, поворот плеч, акцент на диагональные линии.
Итальянские фехтовальные практики повлияли на самые разные движения, но модные, вдохновленные античностью движения в то же самое время влияли и на стили фехтования. То, что казалось хорошим, безопасным и естественным во время опасности, становилось знакомым. Определенную роль, конечно, играла и модная одежда. Если вы когда-нибудь носили точные копии одежды того времени, то знаете, что покрой дублетов позднего периода правления Елизаветы I обеспечивал совсем иной диапазон движения рук, чем тридцать лет тому назад. Рапиры были частью элитной мужской одежды и подчинялись ограничениям, которые накладывала эта одежда. Тугие, высокие проймы, жесткие высокие воротники и манжеты не давали поднимать меч над головой. В боевых условиях мечи и сабли требовали высоких стоек, но вот джентльменам приходилось драться на рапирах иначе – учитывая, что в лучшем случае они могли поднять руку до уровня плеча.
Более того, джентльмены обнаружили, что получившая неожиданную популярность персона «мастера итальянского фехтования» весьма подходит для их общественного положения. Высокородные, образованные люди противопоставляли себя мастерам самообороны, предлагая элитную обстановку и структурированную, основанную на четкой теории программу обучения. Они хвастались эксклюзивной клиентурой и отказывались подвергать себя или своих учеников каким-либо публичным испытаниям или экзаменам. Они заявляли о своем превосходстве над старыми формами боя с точки зрения общественного положения, чести и техники. Винчентио Савьоло, который возглавлял школу фехтования в Лондоне и в 1595 году издал учебник фехтования, обещал, что «человек, обладающий идеальными познаниями и практикой в этом искусстве, будучи даже мал ростом и обделен силою, сможет благодаря хорошей работе ног, внезапному повороту руки, небольшому наклону тела усмирить и превзойти ярость и гордость высоких, сильных противников».
Подвижность, легкость и скорость – вот ключевые слова для этого стиля фехтования. Мы уже отмечали, что тренировка боевых стоек и движений, позволяющих переходить между этими стойками, весьма напоминала балетную, но теперь две этих отрасли еще более сблизились. Фехтовальщики должны были переставлять ноги, соблюдая выворотность стоп, между позициями, которые в современном балете называются первой, второй, третьей и четвертой, причем две последние были самыми распространенными и стабильными стойками. Вот как, например, Савьоло описывает третью позицию: «Правая нога впереди, чуть согнута в колене, правая пятка упирается в середину левой ступни». Работе ног в учебниках фехтования уделяется почти столько же внимания, сколько и положению клинка – рассматриваются и прямые, и круговые, и приставные шаги; авторы рекомендуют усердно тренироваться, чтобы знать, «как поворачивать и сдвигать тело и в одну, и в другую сторону». Савьоло также заимствует танцевальную терминологию: последовательности движений он называет «эти пассажи», словно учитель танцев, описывающий связки.
В инструкциях Винчентио Савьоло по бою на рапирах и кинжалах основной акцент делался на ловкости, гибкой спине и подвижных кистях рук, но вот поднимать руки выше уровня плеч от джентльменов практически не требовали
Савьоло явно отдавал предпочтение одиночной рапире, но изначально его потенциальные ученики куда больше интересовались сочетанием рапиры и кинжала. Даже самый поверхностный обзор портретов той эпохи покажет нам английских джентльменов, которые носили и то и другое: рапира свисала сбоку, а кинжал был заткнут за пояс, часто – сзади (популярность диагональных поз давала отличный обзор и того, и другого), так что с правого бока ви