Веронезе. Брак в Кане. 1571 г. Фрагмент.
Что же в самом деле изображает эта огромная, необычная картина, кстати сказать, написанная для монастырской трапезной?
Венецианский пир под синим небом, в роскоши мраморного дворца, на фоне грандиозных колоннад. Разодетые женщины и кавалеры, виночерпии, бесчисленные слуги, музыканты. В огромной панораме этого пира, построенной на сочетании лазоревых, пламенных, зеленых (чисто веронезовских), пурпурных, тепло-белых, золотисто-розовых тонов, все и всех объединяет торжественно-радостное оживление. Мы уже отмечали, что в этой композиции множество фигур. Так вот, ни одна из них не лишняя, не случайная, каждый жест перекликается с другим жестом, каждая деталь не только естественна, но и необходима. Как легко разобраться в этой колоссальной картине, как ясен ее композиционный центр, где Христос и Мария возвышаются над музыкантами! Как могучи боковые крылья из столов, заставленных яствами, как монументальна балюстрада над пирующими и как гармонично оживлена за ней венецианская толпа.
Веронезе поднимается здесь до Рафаэля в искусстве построения многофигурной композиции. Предельная ясность, предельная согласованность всех частей.
Паоло Веронезе умер в 1588 г. шестидесяти лет. О жизни его сохранилось мало сведений. Мы знаем лишь, что он был нрава веселого, беспечного, жизнерадостного [1].
[1 Трагические мотивы звучат под старость и в его творчестве; тому доказательство одно из последних, изумительных по краскам, по совершенству композиции «Оплакивание Христа» (Эрмитаж).]
Тинторетто
Венецианская живопись второй половины. XVI в. дала еще одного гения: Якопо Тинторетто. Он умер семидесяти пяти лет в 1594 г., пережив на тридцать лет Микеланджело и на восемнадцать Тициана. Вера в безграничное величие человеческой личности, в то, что для человека небо не слишком высоко и центр земли не слишком глубок, уже была подорвана в эпоху, когда созрело его искусство, а сам он по натуре менее всего походил на «жаворонка в -апрельское утро».
И искусство его не выражает ни эту гордую веру, ни беспечность жаворонка. Оно выражает прежде всего его собственную душу, мятущуюся, ищущую и никогда не удовлетворяющуюся.
Живопись Тинторетто изумительна. Но картины его, даже огромные по размерам, кажутся эскизами, ибо стремление его выразить как можно больше, проявляя при этом неиссякаемое дерзание, вредило завершенности образов. Как точно заметил Суриков, «он совсем не гнался за отделкой, как Тициан, а только охватывал конструкцию лиц просто одними линиями в палец толщиной». Но линия такой толщины уже ведь не линия. Размашиста и могуча кисть Тинторетто. «Ах, какие у него в Венеции есть цвета дожеских ряс, с такой силой вспаханных и пробороненных кистью», - писал Суриков. Цвет и свет - эти две стихии Тинторетто сливаются под его кистью, как бы окунутой им в волны света, чтобы лучше передать цвет.
Никто до него не противопоставлял друг другу такие массы света и тени, вырывая светом из тьмы подлинно титанические образы. Красочное великолепие роднит Тинторетто с Тицианом, а буря, проносящаяся в его картинах, беспримерная смелость ракурсов и грандиозность замысла - с Микел-анджело.
Тинторетто. Тайная вечеря. 1594 г.
Как Микеланджело и как Тициан, Тинторетто работал до самого конца своей жизни. «Тайная вечеря» (Венеция, церковь Сан Джорджо Маджоре) - одно из самых значительных произведений его последнего периода. Два источника света: сияние светильников, озаряющее косо поставленный длинный стол, и сияние парящих ангелов, ворвавшихся с неба в таверну, где происходит трапеза. Вихрь крыльев и вихрь человеческих страстей.
Сравните «Тайную вечерю» Тинторетто с «Тайной вечерей» Леонардо да Винчи.
Искусство Тинторетто гениально, но общее построение композиции, строго ограниченной в трехмерном пространстве, построение, которое в упорных поисках было достигнуто Леонардо и затем продолжено и утверждено Рафаэлем, у него нарушено. И мы вправе предположить, что ни Леонардо, ни Рафаэль не одобрили бы буйных ветров, гуляющих во все стороны в картинах Тинторетто и рвущихся за их рамки.
Зато понял эти картины и вдохновился ими другой великий живописец, его младший современник и друг, Эль Греко - гордость испанской школы, искусство которого увлекает нас еще глубже в мир самых острых и тревожных переживаний.
Бассано
Якопо Бассано (1510 - 1592) обогатил живопись не только венецианскую, но и мировую новым жанром. Отказавшись в пейзаже от торжественности и декоративности, он первым взялся за изображение с натуры будничной деревенской жизни. Сельскую местность он населил персонажами библейских легенд, которым придал облик не венецианских вельмож, как Веронезе, а простолюдинов венецианской деревни с мозолистыми руками и загорелыми лицами, так что сами его библейские сцены кажутся вырванными из деревенской жизни.
В городке Бассано (откуда и его прозвище), расположенном на холмах, возвышающихся над Венецией, этот художник организовал большую мастерскую, в которой вместе с другими учениками работали и его сыновья: спрос на картины Якопо Бассано был настолько велик, что в этой мастерской они повторялись в многочисленных копиях.
Воспитанные на чувственном восприятии красот живописи, венецианцы ценили картины Бассано, подобно драгоценным камням, сияющим чудесными красками, восхищались новооткрытой поэзией и живописностью того, что считалось обыденным.
Картины Бассано высоко ценятся и поныне. Тонкость светотеневых эффектов, богатство колорита, непосредственное восприятие природы, проникновенная передача воздушной среды доставляют и нам в этих картинах подлинное наслаждение: это драгоценные «куски живописи».
Веронезе. Поклонение волхвов. Начало 1570-х г.
Палладио. Палаццо Капитанио в Виченце. 1571 г.
Чередование эпох
Венецианской художественной культуре Италия обязана последним крупным зодчим позднего Ренессанса Андреа Палладио, который в своем творчестве сочетал классическую римскую мощь с венецианской легкостью и живописностью. В своих дворцовых фасадах он сумел четко выявить ордерное начало без ущерба для стены как подлинной конструктивной основы здания.
Около тридцати вилл построено им вокруг его родной Виченцы.
Совокупность его творчества истинно грандиозна.
Как завершителя Ренессанса, влияние Палладио было огромно на всю последующую европейскую архитектуру. Оно сказалось также в России, особенно в конце XVIII в.
Из всех итальянских художественных школ только венецианской суждено было два столетия после золотого века, в век рококо, дать миру новую плеяду замечательных живописцев. Во главе их - наследник Веронезе, великий мастер декоративной живописи, гениальный Тьеполо, с которым в этой области не сравниться ни одному из его современников во всей Европе. Но живопись его, равно как и других заменательных венецианских мастеров XVIII в., славивших по-новому, в духе своего века, все ту же красоту «жемчужины Адриатики», уже не относится к теме этих очерков.
Я закончу их выдержкой из статьи «Вариации прекрасного», написанной великим наследником венецианских колористов Эженом Делакруа:
«От всех живописных школ, независимо от их характера, всегда будут требовать, чтобы их произведения волновали душу, возвышали и просвещали ум.
Несомненно, бывают периоды, благоприятные для художников, когда сочетаются все необходимые для них условия и ценители легко понимают их стремления. Счастливые времена! И счастливые художники, явившиеся вовремя и повсюду встречающие понимание и одобряющие улыбки.
Бывают и другие эпохи, когда людей волнуют иные страсти, когда они требуют меньше возвышенных развлечений и часто находят удовольствие в занятиях, бесплодных для ума и приносящих только материальные результаты. Но и в эти периоды время от времени появляются художники и поэты, которые рано или поздно приносят наслаждение более или менее широкому кругу людей, живущих умственной жизнью. И хотя человечеству нередко приходится переживать эти бесплодные эпохи, но источник вдохновения никогда не истощается полностью. Так, Тициан пережил Рафаэля, родившегося при его жизни; царство великих флорентийцев сменилось царством великих венецианцев, а полвека спустя появляется дивный Рубенс, освещая, подобно маяку, путь многим блестящим школам, сочетавшим оригинальность с верностью традициям. Когда же Италия, породившая три века тому назад столько замечательных талантов, погрузилась в глубокий сон… тогда на смену ее гениям приходят испанцы и голландцы.
Такова картина изменений, которые претерпевает прекрасное. Словно ветром переносятся с севера на юг и с запада на восток превосходство вкуса и дар пленять и просвещать».
Содержание
«Смотреть, а не рассказывать…
СРЕДНИЕ ВЕКА
Начало
Победа варваров
Возвращение к изобразительной мощи
Романское искусство
Обретенный синтез
«В белом наряде церквей»
Художественный гений Франции
В других странах
Готика
Многоголосие вместо унисона
Зодчество
Новые свершения и образы
ВОЗРОЖДЕНИЕ В ИТАЛИИ
Величайший прогрессивный переворот
Только один ангел
Небо не слишком высоко
Расцвет… и великая трагедия
За власть над видимым миром
Об индивидуальной неповторимости
Предвозрождение
Джотто
В Сиене
«Отцы» нового искусства: Брунеллески, Донателло, Мазаччо
Открытия Пьеро делла Франческа, Мантеньи и их современников
Сандро Боттичелли
Леонардо да Винчи
Пещера
Всего лишь юная мать
Документ самоуверенной мощи
Живопись - царица искусств
«Тайная вечеря»
Утраченные шедевры
«Джоконда»
Уединенное созерцание
Рафаэль и мечта о совершенном человеке
Урбинские вечера
В образе смертного бога
Прекраснейшее творение земли