– Я понял твой намек. Только надо согласовать с руководством. Не думаю, что будут какие-то возражения против ликвидации этой заразы.
В рейд на асьенду графа Уэльма Донцов повел весь свой отряд. Операция выглядела авантюрной и могла потребовать достаточное количество личного состава. Идти малыми силами было просто безумием.
До линии фронта бойцы доехали на машинах. Потом Аугусто запутанными звериными тропами провел отряд к усадьбе.
Асьенда походила на средневековый замок с зубчатыми стенами и башнями.
– Прямо средневековье какое-то, – сказал Донцов, разглядывая в бинокль необычное и прочное строение.
– Ну да, это и есть самый настоящий замок, построенный в готическом стиле, только оборудованный современными коммуникациями, – пояснил Мигель.
Донцов усмехнулся и проговорил:
– Обстреливать его мы будем из катапульт, потом полезем на стены по лестницам. Только вот поливать нас будут не смолой, а огнем из пулеметов. Вон в башнях пулеметчики сидят. Тут без тяжелого вооружения не обойтись, да и с ним замучишься пыль глотать. Похоже, что зря мы все это дело затеяли.
– Не спеши с выводами, – заявил Мигель. – Я забыл тебе сказать, что среди наших бойцов есть бывший слуга этих господ. Может быть, он что-нибудь подскажет.
Они позвали этого бойца к себе. Звали его Пако.
Он быстро понял суть проблемы, на несколько минут задумался, а потом предложил решение, пусть и весьма авантюрное:
– Я родился здесь, прямо в этом доме. Мои родители служили графу. В детстве мы все уголки облазили, в любую щель проникали. Ну так вот. Видите тот амбар? Это овощехранилище. Там есть подземный ход, уж не знаю, зачем его в древности соорудили. Пришлым людям вряд ли про него известно. Хранилище стоит как раз над ним. Там выход есть, но он заложен кирпичной кладкой. В подвале вход в подземелье закрыт металлической дверью, запертой на висячий замок. Мы в детстве лазили по этому подземелью, поэтому его кирпичом и забили. Хранилище заперто, но вряд ли охраняется. Иначе во двор дома можно попасть только через ворота. Или через стены лезть придется. Да и в самом доме двери непробиваемые.
– Кладку можно взорвать, дверь тоже, – начал было Джига, но тут же сам себя тормознул: – Нет, это не годится. Услышат и предпримут меры.
Рядом с говорящими сидел Фраучи и, судя по напряженному лицу и полузакрытым глазам, о чем-то напряженно думал.
– Гриша! – обратился к нему Донцов, вспомнив про полевую кухню в Аликанте. – Ты у нас мастер на всякие фокусы. – Есть какие-нибудь мысли?
– Есть! – тут же ответил Фраучи.
– Подробнее.
– Троянский конь, вернее, мул. Несколько этих животных пасутся в паре километров отсюда. Надо нагрузить мула поклажей и выпустить его прямо перед домом. Ей-богу, наши клиенты заинтересуются и заведут его внутрь. А поклажу заложит Джига.
– Они поклажу на месте распотрошат, не совсем дураки, – возразил Донцов.
– Тогда мы приведем второго мула. Первый будет навьючен всякой снедью, ну там консервами, вином, а второго загрузит Джига. Запаковать торбы нужно покрепче, чтобы наши друзья повозились с ними как следует. Второй раз они, скорее всего, поведут мула внутрь вместе с ношей. Им ведь не только груз, но и сама животина пригодится в хозяйстве. Бомба внутри взорвется. Об этом Джига позаботится. Шум, гам, тарарам. Тут-то мы в подвал и проникнем. Ну и так далее.
– А что? – воскликнул Донцов. – План любопытный и реальный. Попытка не пытка. Ваня, что ты об этом думаешь? – Он повернулся к Джиге.
– Положительно думаю. Заложу им сюрприз с тройным эффектом: фугасным, зажигательным и дымовым. Забегают как тараканы. Надо попробовать.
– Ты можешь начертить схему? – спросил Донцов Пако. – Как из подвала наверх пройти, да и самого дома?
– Могу. – Пако утвердительно кивнул.
– Тогда рисуй. – Донцов вынул из кармана карандаш и лист бумаги.
Ближе к рассвету в овощехранилище отправился Джига с двумя бойцами. Они отогнули решетку с единственного окна, аккуратно выдавили стекло, проникли внутрь, в углу склада быстро обнаружили проем, заложенный кирпичной стенкой и ведущий в подземный ход. Кладка оказалась слабой, в полкирпича. Она никак не была связана со стенами.
Бойцы разобрали ее, не производя излишнего шума, и пролезли в подземный ход. Там Джига заминировал дверь, ведущую в подвал дома.
Выбравшись наружу, он подошел к раскуроченному окну и пару раз каркнул. Это был сигнал, обговоренный заранее.
Донцов оставил в засаде Фраучи с частью отряда и двумя мулами, снаряженными поклажей. Сам он с остальными бойцами забрался в овощехранилище через раскуроченное окно. Там они и затаились в ожидании грядущих событий.
Ну а те начали развиваться по плану, когда окончательно рассвело.
Недалеко от асьенды появился навьюченный мул. Он вышел из зарослей и начал мирно пощипывать травку. Сначала ничего не происходило, кругом стояла утренняя тишина. Через несколько минут Фраучи заметил, как на ближайшей башне встрепенулся пулеметчик.
«Ага! Рыбка клюнула на червячка», – подумал Гриша и не ошибся.
Вскоре к мулу с опаской приблизились двое мужчин с пистолетами на изготовку. Оглядевшись, они занялись кожаным мешком, навьюченным на мула. Животное нисколько против этого не возражало и продолжало безмятежно пастись. Никому не нужен лишний груз на спине. Но поклажу эти люди с него не сняли, убедились в ее полезности, и отвели мула во двор здания.
Первый акт трагикомедии под названием «Троянский мул» состоялся.
После небольшого перерыва последовало продолжение спектакля. Появился второй мул с аналогичной поклажей. С ним франкисты уже не церемонились и сразу же отвели в асьенду. Диверсанты замерли в ожидании финальной сцены, эдакого оркестрового тутти.
Долго ждать им не пришлось. Раздался оглушительный взрыв, из окон повылетали стекла. Изнутри полыхнуло ярким пламенем и повалил густой дым. Раздались истошные крики, невесть зачем бесприцельно застрекотали пулеметы с башен. В доме разрасталась паника.
Фраучи прицелился и метким выстрелом срезал пулеметчика, находившегося на одной из башен.
Никто не услышал, как почти одновременно со взрывом в здании прозвучали два хлопка в подвале. Дверь слетела с петель. Бойцы ворвались в подвал, побежали по коридорам.
Противник не понимал, что происходит, практически не оказывал сопротивления. Республиканцы, не задумываясь, расстреливали врагов из пистолетов, кололи штыками.
Несколько фалангистов были взяты в плен. Бойцы привели их в обширную гостиную, где находился Донцов.
– Куда этих? – последовал вопрос.
– Связать и оставить в покое. Толку с них никакого. Их потом свои освободят.
К Донцову подошел Пако и сказал:
– В подвале есть бомбоубежище. Туда вряд ли наши добрались. А там…
– Понятно, что там, – перебил его Алексей. – Пошли, посмотрим.
Джига обследовал бронированную дверь, отрицательно покачал головой и проговорил:
– Толстая броня и сейфовый замок. Проще стену взорвать, но у меня нечем. А есть ли там кто?
– Может, есть, может, нет. Проверить надо, – сказал Донцов. – Мигель, ты видел фото этого Штюрмера?
– Фото не видел, но мне дали подробное описание его внешности. Среди убитых и пленных его, похоже, нет, – последовал ответ.
– Но не могут же они там до бесконечности сидеть. Если в убежище вообще кто-то есть, – вмешался в разговор Солейко.
Донцов саркастически хмыкнул и заявил:
– А им и не придется долго сидеть. У нас времени час, максимум два. Взрывы и выстрелы прогремели на всю округу, да и рация у них имелась. Вскоре придет подкрепление, и нас выметут отсюда, как мух. Придется смириться.
– А ведь там наверняка есть вентиляция, – проговорил Солейко. – Дышать-то они чем-то должны.
– Пако, как здесь с вентиляцией? – спросил Донцов после коротких раздумий.
– Она есть, – ответил боец. – В садике, позади здания имеется вентиляционная труба.
Алексей бросил выразительный взгляд на Джигу.
– Понял. Отрабатываю, – моментально отреагировал тот и вместе с Пако покинул гостиную.
Вскоре они сорвали с трубы сетчатую крышку. Джига забросил в нее две дымовые шашки и заткнул отверстие.
Ждать долго не пришлось. Дверь бомбоубежища распахнулась. Оттуда как ошпаренный выскочил мужчина и свалился под ноги Донцову с товарищами. Следом на четвереньках выползла чумазая девица с растрепанными волосами.
– Все, уходим, – скомандовал Донцов. – Этих с собой.
Вскоре выяснилось, что мужчину зовут Карл Штюрмер. Он является командиром диверсионного отряда.
Девица сказала, что ее зовут Альба де Уэльма.
– Это хозяйка асьенды, графиня, – пояснил Пако.
Обратно бойцы добрались без проблем. Аугусто провел отряд через линию фронта, за которой его ждали машины. Штюрмер сидел в кузове грузовика, а графиня была помещена в отрядный «Додж».
На следующий день конвой привел к Донцову Штюрмера, подтянутого широкоплечего мужчину с проблеском интеллекта в глазах. Алексей тут же развязал пленнику руки и предложил ему стул. Штюрмер не говорил по-русски, Донцов – по-немецки. Оба недостаточно знали испанский, поэтому общались на английском, которым владели на приемлемом уровне.
– Надеюсь, что вы человек разумный и не будете предпринимать всяких нелепых попыток, как ваш дурачок Марио, – проговорил Донцов.
– Не буду, – сказал Штюрмер и улыбнулся.
Но его стального цвета глаза не улыбались. Они были пустыми и холодными.
– Я не буду вас допрашивать, герр Штюрмер, ни в каком варианте, – продолжил беседу Донцов. – Этим займутся другие люди. Все ваши планы на будущее уже в прошлом. Ваш агент по имени Марио затрагивал вплотную именно мои интересы, а вот вы нет. По крайней мере на текущий момент. Все остальные вопросы, это уже не мой уровень. Пускай вами занимается военное и политическое руководство республики. Я просто хочу побеседовать с вами по душам, за жизнь. Ведь мы одного поля ягоды.
– По душам – это когда лупят по печени, а за жизнь – прямо по голове. Шутка. – Немец криво усмехнулся.