Алексей тряхнул головой и заулыбался в ответ.
Обработав царапину, Альба аккуратно собрала аптечку, убрала ее в прикроватную тумбочку, повисла на шее у Донцова и начала его безудержно целовать. В губы, щеки, глаза. Он повалил ее трепещущее тело на кровать и, не прерывая поцелуя, начал судорожно сдирать с себя одежду. Эту ночь они провели вместе.
Утром Донцов заметил ехидную улыбку Солейко и буркнул:
– Что не запрещено, то разрешено.
– Да не бери в голову, командир! – воскликнул Солейко. – Я, наоборот, за тебя радуюсь. Вот Ванька Джига тоже любовь крутит с поварихой, бегает к ней по ночам. Я бы тоже не прочь с какой-нибудь, да как-то не складывается.
Вскоре о любовной связи Донцова и графини Уэльма знала вся бригада.
– У тебя какие отношения с этой врачихой, с Альбой? – спросил Старинов, когда Алексей заглянул к нему по какому-то делу.
– Половые, – не моргнув глазом ответил Донцов.
– Комиссара на тебя нет. Он взгрел бы тебя за связь с иностранкой, – пробурчал Старинов, с усмешкой глянув на Алексея. – Впрочем, природу не обманешь. Лишь бы это работе не мешало.
– Боевая подруга только вдохновляет меня на ударный труд по подрыву мостов и электростанций, – бодро отчеканил Донцов.
– Ладно, чего пришел, шутник?
Донцов и Мигель поехали в Валенсию на «Додже». Каждый по своим делам. С ними напросилась Альба, чтобы повидаться с братом и обсудить с ним кое-какие семейные вопросы. Патрисио де Уэльма или просто Пат, как его называла Альба, накануне прибыл в город, где владел квартирой.
Все трое поселились в отеле. Дежурный администратор моментально вычислил, кто есть кто в клиентах, подошедших к стойке регистрации, и тут же предложил им два номера. Один для Алексея с Альбой, а второй для Мигеля. Тот расплатился за всех, и им тут же были выданы ключи.
– Ты не хочешь сопроводить меня к брату? – спросила Альба, когда они обустроились в номере. – Я тебя с ним познакомлю.
– В каком качестве ты меня ему представишь? – спросил Донцов и тут же проговорил: – Хотя это совершенно неважно. Особенно сейчас, на войне. Хорошо, согласен, но только ненадолго, без фуршетов и возлияний. А все-таки зачем мне знакомиться с твоим братом? – не унимался Алексей.
– Тебе нужно заводить полезные связи, а брат у меня полковник республиканской армии и метит в генералы, – ответила Альба.
Патрисио принял гостей с искренним радушием. Визит сестры, да еще не одной, явился для него полной неожиданностью, и он расшаркивался в извинениях за то, что не подготовился к встрече так, как подобает истинному идальго.
– Да брось ты, Пат. Лучше подумай, как нам вернуть родительский дом, – с места в карьер атаковала Альба брата.
– Мы сделаем это при любом раскладе, – уверенно проговорил Патрисио. – Как все успокоится, так и вернем. Не в первый раз. Но давай не будем сейчас об этом. Я не один. Со мной коллеги. Мы тут кое-что обсуждаем.
Донцов зашел в роскошную гостиную и увидел двух мужчин в военной форме, сидевших на диване перед низким столиком с напитками и фруктами.
– Это дон Гаспар, а это дон Леонардо, – назвал Пат офицеров.
– А это сеньор Донцов, мой командир и близкий друг, – представила Альба своего спутника.
Сказано это было таким тоном, что у ни у кого не возникло сомнений насчет того, в чем заключается близость такой дружбы. Донцов заметил, как Леонардо, молодой парень с капитанскими знаками различия, досадливо поморщился. Альба тут же бросила на него недобрый взгляд, и тот опустил глаза долу.
«Да тут не все так просто!» – подумал Донцов, наблюдая за этой немой сценой.
Вновь прибывшие гости расселись вокруг того же столика. Молодая служанка в игривом передничке принесла недостающие столовые приборы.
– Ну что, сестренка, как ты живешь? – начал разговор Патрисио.
– Нормально живу, то есть воюю. Вступила в отряд сеньора Донцова в качестве врача. Я уже говорила, что он мой командир.
– Командир с безграничными полномочиями, – язвительно заметил Леонардо.
– Не в пример тебе, – моментально отреагировала Альба.
– Давайте не будем ссориться, детки, – Патрисио поднял ладони.
Они поговорили о том о сем. Во время беседы Донцов несколько раз натыкался на злобный и завистливый взгляд Леонардо.
«Да плевать на него, – подумал Алексей и усмехнулся. – У таких изумительных женщин, как Альба, неминуемо должна быть изрядная куча неудачливых поклонников».
Визит надолго не затянулся, как и просил Донцов.
По дороге в отель, сидя в такси, он задал девушке вопрос, в какой-то степени волнующий его:
– А этот Леонардо, он что, твой бывший?
– Он мой никакой, – ответила Альба и брезгливо поморщилась. – Дворянчик из Наварры. Он жутко утомил меня своими настырными ухаживаниями. Предлагал себя в качестве мужа. Деньги совал, да не мне, а брату, чтобы тот меня уговорил. Ты с ним не вяжись. Мелкий человечишка. Но маленькая рыбка больно кусает. Леонардо – подлый и коварный, способный на любую пакость. Один парень за мной ухаживал, так его избили до полусмерти. Я думаю, что Леонардо нанял этих негодяев.
– Он боевой офицер? – поинтересовался Донцов.
– Да ну! Где-то в штабе штаны протирает.
– Ну и бог с ним. Чего это мы все об этом Леонардо?
– Ты спросил, я ответила. – Альба потрепала Алексея по щеке. – А ты ревнуешь, ведь так, да? Значит, любишь.
Командировка у Донцова предполагалась трехдневная, но он управился со всеми служебными делами за день. Перед ним встала дилемма: возвращаться вместе с Альбой немедленно, а Мигель сам доберется позднее, или использовать оставшееся время на свое усмотрение. Перевесило второе, непреодолимый соблазн провести время с любимой женщиной, без забот и хлопот, хоть немного пожить нормальной человеческой жизнью.
Он не питал радужных надежд. Осознание реальных перспектив дальнейших отношений с Альбой порой приводило его к крамольным мыслям.
«Пусть эта война длится вечно. Ведь Старинов неспроста намекнул мне про связь с иностранкой. Это не было шуткой. Такова уж наша советская действительность с лагерными видами на будущее. Хуже, чем военный склад взорвать.
А пока надо с благодарностью принимать сладкие подачки судьбы, использовать их на всю катушку. Но она насмешлива, порой очень зла и непредсказуема».
На следующий день влюбленная парочка отправилась гулять по городу. Они вели себя как самые обычные туристы, осмотрели кафедральный собор, прошлись по площади Пресвятой Девы, прогулялись по набережной, посещали кафе и мелочные лавки, где Донцов покупал для Альбы всякие безделушки. Эта аристократка искренне радовалась дешевеньким подаркам, полученным от любимого человека.
К отелю они вышли уже затемно через небольшой сквер, засаженный оливковыми деревьями. Неожиданно к ним подошли трое мужчин. Это были двое верзил в парусиновых куртках, третий ростом пониже, в плечах поуже, зато в костюме и при галстуке.
– Отойди в сторонку, Альба, – сказал этот тип.
Донцов мысленно назвал его шакалом, командующим двумя молчаливыми волками.
Девушка бросила вопросительный взгляд на Алексея.
– Отойди, – сквозь зубы проговорил он.
Альба удалилась метров на десять в сторону. Она уже знала, на что способен ее кавалер, поэтому не испугалась, а лишь насторожилась.
– Что вы мне имеете предложить? – спросил Донцов с ехидной улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего.
– Оставь эту девушку в покое, иначе плохо кончишь, – проскрипел шакал.
Донцов был в обычной гражданской одежде, по виду мелкий торговец или конторский клерк. Эти негодяи не ожидали от него не только активного сопротивления, но даже возражений. Алексей ни капельки не сомневался в том, что их нанял Леонардо. Они не понимали, на кого нарвались. Драка с оружием или без такового была профессией Донцова, а порой и развлечением.
– Кончают юноши в трусы, глядя на фото смачной девицы, – с усмешкой проговорил он.
В руках одного из верзил появился нож.
«При возникновении малейшей опасности бей первым, а разбираться будешь потом», – учил курсантов наставник Шмыга.
Не ожидая ответа на свою реплику, Донцов сместился влево, перехватил руку с ножом и ударил верзиле ребром ладони под ухо. Тот схватился за голову и кулем осел на землю. Оставшиеся двое застыли от неожиданности. Второй здоровяк тут же получил удар в висок и рухнул рядом с первым. Шакал не стал ждать продолжения спектакля, со всех ног рванул прочь.
Донцов догнал его в три прыжка и не мудрствуя лукаво ударил кулаком по затылку. Шакал размазался по земле и затих.
Алексей брезгливо встряхнул руками, пошевелил пальцами, повернулся к Альбе и сказал:
– Вот и все. Недолго музыка играла.
– А я и не сомневалась, – заявила Альба.
– Ну и чего ты стоишь? Помогай. – Донцов поманил ее к себе.
– Ты их собираешься добить? – спросила девушка, подойдя к нему.
– Да не нужны они мне. Мы их сейчас посадим поудобнее. Японцы так в Маньчжоу-Го целые рощи китайцами засаживали.
Они усадили верзил так, чтобы деревья оказались у них между ног, связанных их же ремнями, руки, обнявшие стволы, тоже стянули в запястьях. Потом экзекуторы разули пленников и заткнули им рты их же носками.
– Вот как-то так, – констатировал Донцов. – Так они и будут сидеть, никуда не денутся. Без рук из такой позиции на ноги не поднимешься, зубами до веревок не дотянешься. Никаких тюрем не надо. Утром их кто-нибудь выручит.
– А этого куда? – спросила Альба, махнув рукой в сторону Шакала, до сих пор лежащего на земле, но уже шевелящегося.
– Его мы с собой заберем. Он ценный свидетель.
– Это все Леонардо, – сказала Альба.
– Да понял я. Где можно найти этого твоего Леонардо? – спросил Донцов, связывая руки Шакалу.
– Да не мой он! – воскликнула девушка с неприкрытой обидой.
– Не твой так не твой. Не обижайся по пустякам. Так где он сейчас?
– Что ты с ним собираешься сделать? – ответила вопросом на вопрос Альба.
– Хочу набить ему морду! Только и всего.