– Есть вопрос. Долго ли ты здесь собираешься пробыть?
– Ты мой командир, тебе решать. – Альба с усмешкой посмотрела на Донцова.
– Завтра мы отбываем в Хаен. Присоединишься к нам. Смотрю, ты тут уже все организовала, – не задумываясь, сказал Донцов. – Кстати, где ты остановилась?
– Прямо в госпитале, во врачебном кабинете.
– Возьмешь меня на постой?
– Возьму, если руки распускать не будешь.
– А я осторожно, бережно.
Эту ночь они провели вместе.
В плену
Донцов зашел в дом, сбросил с себя грязную, пропотевшую одежду и отправился под душ. После этого он вернулся в комнату и увидел Мигеля, сидевшего на диване и потягивавшего сок манго из бутылки.
Тот подождал, пока Алексей приведет себя в порядок, потом вытащил из-за спинки дивана еще одну бутылку и спросил:
– Соку хочешь?
– Хочу, – ответил Донцов, уселся рядом и отхлебнул из бутылки, предложенной ему. – Давай выкладывай, а то лопнешь от избытка новостей.
– Доминго здесь.
– Какими судьбами? – с удивлением осведомился Донцов.
– Он прибыл сюда вместе со всей бригадой. На помощь Силосу.
– Пособланко?
– Так точно. – Мигель сделал очередной глоток и начал докладывать обстановку: – Республиканская армия там держит оборону на честном слове и на крыльях советских самолетов. А летчики такие же добровольцы, как и вы.
– Ну да, – с усмешкой буркнул Донцов. – Так и представляю себе очередь и табличку: «Здесь записывают в добровольцы летчиков-истребителей, желательно асов». Или так: «Здесь записывают в добровольцы танкистов, желательно с боевым опытом».
– Смех смехом, но советские танки уже разгружают. Это «Т‐26», – продолжил Мигель свой доклад. – Однако официально СССР регулярные части в Испанию не вводил. А у Пособланко у противника двукратное превосходство в силах. Силос уже собрался оставить город, но получил запрет на это. Захват Пособланко мятежниками позволит им использовать важный узел дорог у Альмалена, откроет путь к месторождениям ртути, олова, свинца, других ископаемых, крайне нужных республике. Поэтому Силосу приказано было удерживать город. Мол, вы получите подкрепление. А где его взять прямо сейчас? С других фронтов снять не получается. Поэтому приходится формировать боевые части заново, а это требует времени и ресурсов. Вот командование и направило туда Доминго, чтобы он временно заткнул дыры в обороне. Нашему отряду дали сутки отдыха. Сразу после этого отправляемся туда, к Пособланко.
По горной дороге навстречу отряду, построенному в походную колонну, уныло брели толпы беженцев. Мычали коровы, блеяли овцы, раздавалась ругань, плакали дети.
Донцов и его преторианцы ехали на «Додже» впереди колонны. Мигеля командир отряда оставил на хозяйстве.
Внезапно водитель остановил машину. Путь ей преградил осел. На боках у него висели две корзины, в каждой сидел ребенок. Дети кричали, растерянная мать дергала ишака за повод, но не могла сдвинуть его с места. Смех сквозь слезы.
Ситуацию разрешил Дамиан, вынырнувший невесть откуда. Он подошел к ослу, погладил его по холке, что-то прошептал в ухо, и животное покорно двинулось вперед. Благодарная женщина протянула Деми две бутылки вина, но тот как истинный кабальеро отказался от награды.
До Пособланко они добрались глубокой ночью. Полуразрушенный и опустевший город тонул в темноте. Вдалеке раздавалась ружейная стрельба.
Донцов остановил патрульных, идущих по улице, и спросил, где найти хоть какое-то командование. Они указали ему на двухэтажное здание, в полуподвале которого находился штаб батальона. Командир этого подразделения, рослый поджарый мужчина с неугасимым блеском в глазах, обрисовал Алексею текущую обстановку и выделил провожатого.
По дороге в штаб Силоса они завернули в храм, который не пострадал от бомбежек и был оборудован под госпиталь. В большом зале, кое-как освещенном тусклыми электрическими лампочками, на койках и носилках лежали раненые.
– Я остаюсь здесь, – сказала Альба непреклонным тоном, в упор глядя на Донцова. – Буду заниматься ранеными. – Как определитесь, пришлешь кого-нибудь, чтобы я знала. Ты не возражаешь?
Алексей не возражал, но запретил ей ходить по городу без сопровождения.
Штаб Силоса находился в особняке какого-то вельможи. Донцов обнаружил полковника в большой комнате с камином. Там же находился Доминго Унгрия. Силос коротко кивнул в качестве приветствия и указал на кресло рядом с камином. Он имел усталый и озабоченный вид.
– С Доминго мы разобрались, – сказал полковник. – Его люди уже на позициях. Действия своего отряда ты определишь сам. Надо нанести максимальный урон врагу. Разведданные вам предоставит Агустин Карерос. Он пока в отлучке, но скоро будет здесь. О своих планах сразу же докладывайте мне лично. Людей разместите в этом же здании, тут имеется сухой и теплый полуподвал. Вопросы есть?
– Пока нет. Разрешите идти?
Донцов уже собрался покинуть уютное кресло, но Силос остановил его, улыбнулся и проговорил:
– Я смотрю, ты замерз, Алексей. Погрейся у камина, выпей вина, а мы тебя поддержим. – Он указал на бутылку и несколько бокалов, стоявших на столе.
Утром завыла сирена, выведенная по радиосети на динамики. Один из них висел прямо над головой Донцова. Он вскочил с койки и затряс головой, возвращаясь в реальность.
Дверь распахнулась, в комнату ворвался караульный и крикнул:
– Авианалет!. Итальянцы бомбить летят.
– Подъем всему личному составу! Все в укрытия, – скомандовал Донцов, быстро обулся и выскочил на улицу.
Уже совсем рассвело, солнце выплыло из-за восточных гор. Над горизонтом отчетливо были видны силуэты вражеских бомбардировщиков.
«Минуты через три они будут здесь», – прикинул Алексей.
Самолеты быстро приближались к городу. Три бомбардировщика и два истребителя, прикрывающих их.
– Смотри вон туда! – воскликнул Дамиан, стоявший рядом с командиром, и ткнул пальцем в сторону гор.
На фоне восходящего солнца показалась еще одна группа самолетов.
Донцов приставил ладонь к бровям и присмотрелся. Наперерез вражеским самолетам шли шесть истребителей «И‐16».
– Да это же наши! – заявил Алексей.
Он не пожелал спускаться в убежище. В нем взыграл азарт игрока, сделавшего ставку на тотализаторе. Его бойцы стояли рядом. Все они задрали головы к небу и тоже не собирались куда-либо бежать.
Авиагруппы пересеклись где-то над пригородом, и тут же закрутилась воздушная карусель. Продолжалась она недолго. Два вражеских бомбардировщика скинули бомбы, не достигнув города, сделали разворот и полетели обратно. Третий задымил, вошел в пике и воткнулся в землю.
Но потери сторон этим не ограничились. Два истребителя, советский и итальянский, выпустили дымовые хвосты и на бреющем полете разошлись в разные стороны.
– Два один в нашу пользу, – заявил Донцов.
– И полностью сорванная бомбежка, – дополнил Солейко, находившийся рядом.
В небе появились два парашютных купола, что подвигло Донцова на немедленные действия.
– Дамиан, возьми трех бойцов, и пойдем ловить парашютистов. Солейко остается вместо меня.
– А чьи это летчики? – задал резонный вопрос Сан Саныч.
– А какая разница? – отмахнулся Донцов. – Если наш, то выручим, а если чужой, то возьмем в плен.
Парашютисты приземлились где-то в предгорье, густо поросшем лесом.
Новоиспеченная группа захвата проехала часть пути на «Додже», потом спешилась и углубилась в заросли. Где-то через километр Донцов обнаружил парашют, зацепившийся за дерево, и пилота, висящего на стропах. Он не знал, свой тот или чужой, жив или мертв.
– Двое заходят с флангов, третий остается на месте! Деми, ты со мной, – прозвучала команда.
Донцов обнажил ствол и осторожно приблизился к парашютисту. Им оказался итальянец. Живой, но без сознания. Подтянулись бойцы, освободили летчика от парашюта. Внезапно раздались несколько выстрелов, и один из бойцов рухнул на землю. Остальные залегли и открыли ответный огонь.
«Откуда они здесь, и кто это?» – мелькнуло в голове у Алексея.
– Дамиан, бери с собой бойца, забирайте итальянца и отходите. Мы вас прикроем, а потом догоним. Одну винтовку мне оставьте.
Донцов отполз от своего напарника и залег за соседним деревом. В кустах мелькнула человеческая фигура. Алексей моментально поймал ее в прицел, выстрелил и, судя по вскрику, попал. Спустя несколько секунд он срезал еще одного.
Противник залег и открыл беспорядочную стрельбу. Судя по интенсивности огня, его вели человек десять-пятнадцать.
– Отползаем, прикрывая друг друга, – скомандовал Донцов.
Боец согласно кивнул. Он не впервые участвовал в боевых операциях и понял командира с полуслова.
Один из них стрелял, второй перемещался. Потом они менялись ролями.
Донцов сделал очередной выстрел, но тут какая-то страшная сила ударила его по ушам, по голове, и он потерял сознание.
Алексей разлепил веки и уткнулся взглядом в потолок с осыпавшейся штукатуркой. Он повернул голову направо, налево, скосил глаза вниз.
«Ободранные стены, окно под потолком, через него виден кусок неба. Пол покрыт обструганными, но не покрашенными досками, дверь, обитая железом, деревянный стол, два плетеных кресла.
Это какой-то полуподвал. Был взрыв, меня оглушило. Я очнулся, когда меня кто-то куда-то тащил, потом укол в руку, и опять темнота. Кровать со спинками, голова на подушке. – Донцов пошевелился и понял, что руки и ноги у него привязаны к кровати. – Странно, что меня не добили, а куда-то приволокли и связали. Кто, зачем?»
Прошло минут десять. Дверь со скрипом открылась. В проеме показалась мужская фигура в комбинезоне.
– С возвращением вас, герр Донцов. Как себя чувствуете?
Донцов сразу же узнал Штюрмера. Тот улыбался во всю ширину лица. Его глаза тоже смеялись.
«Ну так это все упрощает. Теперь, по крайней мере, понятно, с кем мне придется иметь дело», – подумал Алексей, скорчил обиженную гримасу и проговорил: