– А ты меня по какому поводу сюда пригласил? Не в просветительских же целях? – спросил Донцов, внимательно прослушав комментарии Шмыги.
– И в просветительских тоже, – сказал тот. – Чтобы ты знал, куда двигаться, когда нет политической карты и руководящего идеологического компаса. СССР отзывает добровольцев под тем соусом, что республиканцы сами от них отказываются. Помощь от Союза оскудела якобы из-за морской блокады. Наши советники сворачивают свою деятельность и покидают Мадрид. Меня тоже отзывают. Через два дня я отсюда отчаливаю. – Он сделал паузу и в упор посмотрел на Донцова. – А вот насчет тебя никаких указаний не поступало. Причины мне неизвестны. Прибуду в Москву, постараюсь выяснить. Но приготовься к тому, что тебе придется выплывать из этого болота самостоятельно. Тебе деньги подвезли?
– Пока нет, – ответил Донцов, пожал плечами и добавил: – Но мы и не нуждаемся. Когда покидали Хаен, Солейко с Мигелем взяли большой кредит в филиале одного английского банка. В фунтах стерлингах, наличными.
– Знаю я ваши кредиты. – Шмыга язвительно хмыкнул.
– Понял твой намек, но это ты зря. Не было никакого ограбления! – заявил Донцов. – Просто наши люди под руководством Сан Саныча блокировали все входы и выходы в банк. Мигель пошел к управляющему и очень вежливо попросил денег взаймы. Когда англичанин потребовал гарантий возврата, Мигель подвел его к окну, показал на парней с винтовками и сказал, что они являются самой надежной гарантией. Англичанин понял, что лучше пожертвовать малой частью, чем потерять все, и деньги выдал. При этом он потребовал подписать кредитный договор со всеми обязательствами и неустойками. Так что с финансами все в порядке. Еще что-нибудь?
– Необходимо выполнить еще одно поручение, может быть, последнее. В Мадриде участились факты предательства, скрытого, подспудного. Недавно была раскрыта агентурная сеть, которая просочилась на все уровни власти. Саботаж, вредительство, слив стратегической информации и так далее. Сеть ликвидировали, но не до конца. Осталась верхушка. Самого главного паука не тронули. Мы своими силами его вычислили. Это некто Гомес, отвечающий в правительстве за снабжение армии. Когда мы дали на него компрометирующие материалы, нам не поверили. Мол, все это происки врага, а Гомес – истинный, многократно проверенный борец за демократию. Короче, его надо зачистить.
– У тебя к нему что-то личное? – поинтересовался Донцов.
– Скорее у него ко мне. Меня пытались убить прямо в ресторане, подослали троих мальчиков с пальчик. – Шмыга усмехнулся. – Они ножиками решили побаловаться.
– Результат можно предсказать. – Донцов ни капельки не сомневался в способностях своего наставника по рукопашному бою.
– Ну да, три трупа. – Шмыга в упор посмотрел на Алексея. – Впрочем, ты можешь проигнорировать это поручение. В нынешней неразберихе вряд ли кто-то проконтролирует его исполнение и предъявит тебе претензии.
– Провоцируешь, да? Я сюда не в песочек пришел играть. Из армии меня никто не увольнял, поэтому я буду выполнять приказы командования любыми средствами, вне зависимости от побочных обстоятельств, – отчеканил Донцов, не отрывая взгляда от Шмыги.
– Я не сомневался, что ты ответишь именно так, и верю в твою искренность.
– А я не верю, а работаю, – отрубил Донцов. – У тебя все?
– Все. – Шмыга поднялся из-за стола, давая понять, что разговор иссяк.
Донцов последовал его примеру.
Они вышли из кафе и разошлись в разные стороны.
На грани
Донцов собрал на совещание своих преторианцев, включая Дамиана. После участия в нескольких серьезных, очень рискованных операциях Деми пользовался у Алексея абсолютным доверием.
Сложность ликвидации Гомеса заключалась в том, что автор этой акции ни в коем случае не должен был быть раскрыт. Надо было сработать так, чтобы при расследовании убийства выдвигалась куча версий, но ни одна из них не стала единственной. Франкисты, конкурирующие партии, личные счеты, финансовые интересы. Да бог его знает, кому фигурант мог перейти дорогу или наступить на хвост.
Снайперский вариант требовал серьезной подготовки, мог дать следствию улики, подтвержденные результатами экспертиз. Донцов представил себе Фраучи, бредущего по Мадриду с винтовкой за спиной, и ему стало смешно. Тут требовалось нечто иное, совершенно неожиданное и дерзкое.
Донцов посмотрел на Дамиана и проговорил:
– Деми, это будет твоя коррида. Город ты знаешь хорошо, но внешность тебе придется слегка подправить. Слишком уж твоя рожа засвечена во всяких журналах. С тобой пойдет Мигель в качестве прикрытия и поставщика оперативной информации. До Мадрида будете добираться порознь и контакты осуществлять скрытно. Операцию спланируете по месту, в зависимости от текущей обстановки.
Дамиан постригся наголо, нацепил на нос очки с простыми стеклами и приклеил тонкие усики. После такой модификации внешности он облачился в приличный костюм и стал похож на жуликоватого коммивояжера средней руки.
Мигелю скрывать было нечего. В силу специфики своей работы он мог появляться где угодно и не информировать о цели своего приезда никого, кроме непосредственного начальства.
Партнеры поселились в одном и том же отеле, но в разных номерах, с разлетом по времени в четыре часа.
Мигель переночевал в этом заведении и утром направился на встречу с агентом. Засвечиваться в контрразведке он не посчитал нужным.
Дамиан бродил по улицам, посещал кафе и бары, где заводил пустопорожние разговоры со случайными собутыльниками, чтобы впитать настроения в прифронтовом городе и получить кое-какую полезную информацию, аккуратно задавал наводящие вопросы. Ближе к вечеру он навестил своего старого друга, такого же матадора, как он сам. Тот без всяких вопросов согласился предоставить ему запасную нору, где он мог укрыться в случае возникновения опасности.
Мигель с Дамианом встретились в ботаническом саду.
– Ну и как ты провел день? – спросил Мигель, делая вид, что разглядывает каменную вазу с экзотическим кустом.
– Да так. Бродил туда-сюда, разговаривал с людьми, – сказал Деми, почесывая стриженый затылок. – Этого Гомеса тут хорошо знают. Знатный ворюга. Вокруг него кормится куча всякого народа, включая высоких чиновников. Тип заносчивый и спесивый, хотя выплыл из нижних слоев. Да и какая разница, какого цвета кошка, если она ловит мышей!
– Именно поэтому он неприкасаемый, – заявил Мигель. – По сведениям моей агентуры, живет он в загородном доме, работает в конторе, находящейся рядом с военными складами. Везде серьезная охрана. Делать его надо где-нибудь в пути или… – Мигель на секунду задумался. – Он каждый день ужинает в одном и том же ресторане, приходит туда в семь вечера и сидит пару часов, а если есть концертная программа, то до полуночи. Сегодня там выступает варьете с полуголыми девками, поэтому времени будет предостаточно. С ним охранник и водитель. Водитель остается ждать в машине, а охранник идет с ним в ресторан. Что ты скажешь по этому поводу?
– Ресторан, стало быть. – Дамиан на некоторое время задумался. – А что, можно попробовать.
У Мигеля складывалось впечатление, что Деми не замышляет убийство, а обсуждает ставки на бегах.
– Оружие какое-нибудь потребуется? – поинтересовался контрразведчик.
– Нет, не надо! – отмахнулся Деми. – У меня все с собой. Всегда.
В ресторан они пришли порознь. Мигель занял столик возле выхода в холл, а Дамиан устроился в центре зала. Оба сделали заказ и стали ждать.
Гомес появился в ресторане ровно в семь и сразу же направился к свободному столу, стоявшему в углу помещения. Видимо, это место являлось постоянно заказанным, как и еда, потому что тут же появился услужливый официант с подносом и с раболепной улыбкой расставил на столе тарелки. Охранник расположился за соседним столиком и получил кофе с сухариками.
Вскоре зал был полон. Все ожидали начала представления. Небольшой оркестрик расположился рядом со сценой. Музыканты настроили инструменты и заиграли «Кукарачу».
На сцену выскочили несколько девушек в приталенных блузах с короткими рукавами, оголяющими плечи, и длинных многослойных юбках с оборками. Но эти юбки нисколько не мешали им демонстрировать белые трусики. Во время танца они задирали стройные ножки выше головы, вызывая восторг у мужской половины посетителей ресторана.
Гомес прямо-таки облизывал танцовщиц жадным взглядом, истекал вожделением.
«Не исключено, что он пользует одну из них или сразу нескольких. Это может изменить наши планы», – подумал Дамиан.
Когда был объявлен перерыв, Гомес встал из-за стола и направился в холл. За ним последовал телохранитель.
«Видимо, по нужде. Самое время его делать», – прикинул Дамиан, положил на стол крупную купюру и двинулся вслед за ними.
Подойдя к туалету, Деми обнаружил возле двери охранника. Тот стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди, всем своим видом показывая, что место занято. Дамиан с улыбкой подошел к телохранителю, резко сдвинул его в сторону и вошел в туалет. Тот бросился вслед за ним.
– Туалет занят. Подождите в холле, кабальеро, – непререкаемым тоном проговорил этот субъект.
– А мне что, в штаны делать? – осведомился Деми. – Вон сколько свободных кабинок!
– Если ты не понимаешь по-хорошему, то будет по-плохому, – заявил телохранитель, отвернул полу пиджака и схватился за пистолет, торчащий из-за пояса.
– Я все понял. Уже ухожу, – сказал Деми, соорудил обиженную гримасу и направился к выходу.
Когда он проходил мимо охранника, тот неожиданно получил два удара кинжалом в солнечное сплетение, согнулся пополам и схватился за живот. Дамиан подхватил его, не дал упасть и затолкал в свободную кабину.
«Не повезло тебе, парень», – подумал он.
– Что там за шум, Амадо? – раздался голос Гомеса.
Деми подошел к кабинке, в которой тот находился, выдрал хилую дверь вместе со шпингалетом и обнаружил Гомеса, пребывавшего в соответствующей позе со спущенными штанами. В следующее мгновение кинжал воткнулся ему в один из удивленных глаз, погрузился глубоко в мозг.