Невио
— Я надеюсь, ты не планируешь оставить это себе, — сказал Алессио, кивнув в сторону нижнего белья Рори, когда направился ко мне.
— Для человека, который выглядит так, будто у него был свадебный перепихон, ты ужасно вспыльчивый.
— А для того, кто видит в Рори почти сестру, ты ужасно интересуешься ее трусиками.
— Для человека, который притворяется, что видит ее такой же, ты ужасно заинтересован в ее возможной сексуальной жизни, — я поднялся на ноги и посмотрел ему прямо в глаза. — Может, твое беспокойство исходит из плотского желания, мой друг.
Алессио рассмеялся.
— Не переводи разговор на меня. Мы оба знаем, что я не воспринимаю Рори таким образом.
— Я тоже, — сказал я, пожимая плечами.
— Раньше ты был лучшим лжецом. Тебе нужно поработать над этим, прежде чем ты станешь Капо.
— Ты говоришь как Консильери, — поддразнил я.
— Но я им не являюсь и не стану. Некоторым вещам не суждено сбыться. Я не гожусь на эту должность. Я знаю свои пределы. Может, тебе стоит подумать о своих.
— Пределы существуют для того, чтобы их нарушать.
Алессио покачал головой.
— Не все пределы. Некоторые стоит соблюдать, особенно если они предназначены для защиты людей, которые заслуживают нашей защиты.
Я закатил глаза.
— Я буду вести себя хорошо, но не притворяйся, что ты против того, чтобы стать Консильери, потому что хочешь защитить других. Ты ведешь себя как ханжа из-за совершенно не относящихся к делу обстоятельств.
— Кровь не имеет значения.
— Кровь меня волнует только тогда, когда она течет по моим рукам и наполняет воздух металлическим запахом.
Алессио усмехнулся.
— Ты самый сумасшедший ублюдок на этой планете.
— Не настолько сумасшедший, чтобы потрахаться на свадьбе Фамильи. Ты же знаешь, что они чтят своих девственниц.
Алессио ничего не сказал.
Я присвистнул.
— Только не говори мне, что ты действительно трахнул девственницу?
По-прежнему в воздухе витала тишина. Алессио умел делать покер-фейс, когда хотел.
— Ты ведешь себя ужасно скрытно по этому поводу.
— Давай вернемся на вечеринку.
Я с усмешкой покачал головой. Зная Алессио, он наверняка потрахался с какой-нибудь сексуальной мамочкой, а не почтенной девственницей. Всегда работает над своей кармой.
Я оделся, а потом схватил белье Рори. Под пристальным взглядом я выбросил ее лифчик, надеясь, что он не заметил, как я засунул ее трусики в карман брюк. Я уже давно перестал разбираться в логике своих поступков, так что и на этот раз не стал даже пытаться.
* * *
Было три часа ночи, когда я окончательно отказался от сна и решил покинуть отель, пока случайно не убил солдата Фамильи и не спровоцировал новую войну. Мне нужно было выпустить пар. Особенно мне нужно было занять свои мысли и как можно дальше от того, чем сейчас занимаются Амо и Грета.
Я закоротил мотоцикл, который нашел на подземной парковке отеля, и покинул его с визгом шин. Мне было все равно, был ли это один из байков Фамильи. С большой вероятностью он принадлежал либо Маттео, либо Максимусу, либо байкеру Марселлы — всем тем, кого я любил выводить из себя любыми способами. Кража его на ночь была одним из меньших проступков, которые я мог совершить, учитывая ту ярость, которую испытывал. Я купил бутылку дешевой водки по дороге в ту часть города, где большинство людей не хотели оставаться ночью. Обычно именно в таких местах было веселее всего. Я сомневался, что Лука засуетится, если я убью отбросов его города. Даже если и так — ладно.
* * *
Два часа спустя я сидел в луже теплой крови на грязном полу байкерской тусовки. Рядом со мной на земле последний булькающий вдох делал байкер, из ран на его груди и горле хлестала кровь. Я уронил телефон на пол после того, как попросил Фабиано забрать меня. Его голос все еще звучал из динамиков, но я не слушал.
Я попытался сосчитать, скольких я убил, но это была полная неразбериха. Я оценивающе посмотрел на самурайский меч. Я пользовался им впервые. Наверное, мне следует поблагодарить владельца паба за то, что он повесил его на стену. Но я подозревал, что он был среди изрубленных тел вокруг меня.
Большинство событий после того, как я переступил порог заведения, были размытыми или смутными. Иногда, когда моя ярость поднималась слишком высоко и жажда крови брала верх, я впадал в такое бешенство, что не помнил деталей.
Я опустил голову, алкоголь действительно начал действовать теперь, когда мой адреналин и жажда крови спали. Я боролся с отключкой. Черт возьми. Звук полицейских сирен заставил меня напрячься.
— Черт возьми, — пробормотал Фабиано, входя внутрь и отталкивая с дороги отрубленную ногу дверью.
Я поднял голову, чтобы встретиться с его взглядом, даже если он казался слишком тяжелым.
Фабиано стоял в центре бара, все еще в свадебном костюме, и вид у него был ужасно взбешенный.
ГЛАВА 7
Невио
Я криво усмехнулся, когда Фабиано обернулся, чтобы оценить весь размах беспорядка.
— Я думал, ты возьмешь с собой Луку. Разве этого не требует честь?
Фабиано бросил взгляд через плечо, поморщившись.
— Лука — отец жениха. Ему не следует разбираться с этим сегодня вечером.
— Ты приехал без сторожевого пса Фамильи? — спросил я.
— Это он приехал со мной, — сказал Маттео, подходя к Фабиано со своей маниакальной хищной ухмылкой.
Фабиано подошел ко мне, стараясь не запачкать кровью свои бежевые кожаные туфли. Без шансов.
— Тебе следовало надеть другую обувь, — сказал я, указывая на свои черные модельные туфли. Они, вероятно, тоже были испорчены, учитывая, как хлюпала внутренняя поверхность, но с первого взгляда этого не было видно.
— Спасибо за совет. Не знаю, почему я думал, что в такую ночь ты будешь вести себя наполовину по-человечески.
— Ты имеешь в виду ту ночь, когда гребаный Амо Витиелло забрал у нас Грету?
— Он, вероятно, и девственности ее лишит, — сказал Маттео с жесткой улыбкой.
Я покрепче сжал самурайский меч и уже собирался вскочить на ноги. Но Фабиано ударил пяткой по мечу под таким углом, что клинок сломался. Теперь я держал в руках короткий зигзагообразный меч.
— Я все еще могу убить его этим, возможно, даже добиться более грязного и болезненного результата.
— Грязнее, чем это гребаное шоу? — Фабиано зарычал с таким видом, словно хотел ударить меня самурайским мечом. Если подумать, он выглядел еще более кровожадным, чем Маттео. Он крепко схватил меня за руку и рывком поднял. Я позволил ему, потому что чертовски устал и просто хотел вздремнуть. — Брось меч, — прошипел он, и я сделал даже это.
Он начал обыскивать меня и вытащил из карманов бирюзовые трусики. Его брови поползли вверх. На мгновение я подумывал спросить его, знает ли он, кому они принадлежат, но я уже достаточно повеселился сегодня вечером.
— Если ты трахнул одну из наших женщин, мне действительно принесет удовольствие познакомить тебя со своим ножом, — сказал Маттео, который держался от меня на расстоянии, вероятно, опасаясь, что, подойдя вплотную, он задушит меня голыми руками, хотя такой ход был больше в стиле Луки.
— Единственное развлечение, которое у меня было сегодня вечером — вот это, — я обвел рукой вокруг себя. — Но я был бы не против потрахаться после убийства, если у тебя есть кто-то на примете.
— Никто не захочет трахать тебя в том состоянии, в котором ты находишься, — прорычал Фабиано, таща меня к выходу. И снова глупый комментарий вертелся у меня на кончике языка. Однако меня остановило не чувство самосохранения. Как ни странно, я не хотел так говорить о Рори, даже если это было в шутку.
— Ты сможешь поблагодарить меня позже за то, что избавил тебя от полиции, — сказал Маттео, когда мы проходили мимо него.
— Спасибо. Для этого и существует семья. Если тебе когда-нибудь захочется устроить кровавую баню в Лас-Вегасе, попроси меня. Я знаю лучшие места.
— Ты, вероятно, попытаешься убить меня в своей маниакальной жажде крови, так что нет, спасибо.
Я не мог обещать, что этого не случится, поэтому ничего не сказал.
Фабиано подтолкнул меня к черному лимузину и запихнул на пассажирское сиденье. Он сел за руль и пару минут ничего не говорил, прежде чем это вырвалось у него.
— Что, черт возьми, с тобой не так? Мы все думали, что ты перерастешь это дерьмо.
Я усмехнулся.
— Как можно перерасти жажду убийства?
Фабиано бросил на меня косой взгляд.
— Если ты будешь постоянно поддаваться этому, оно будет управлять тобой. Как Капо и мужчина с любящей семьей, ты должен контролировать это.
— Вот почему у меня никогда не будет собственной семьи, потому что я не хочу это контролировать.
— Не хочешь или не можешь?
Я выглянул в окно. Черт его знает.
— Если ты не можешь, тогда тебе следует придерживаться своих слов и оставаться волком-одиночкой.
Аврора
На следующее утро за завтраком Невио выглядел так, словно у него была тяжелая ночь. Я не знала подробностей того, что произошло, знала только, что папе пришлось отлучиться посреди ночи, чтобы забрать Невио, и он был в отвратительном настроении, когда вернулся.
Мрачное выражение лица Невио, вероятно, не было результатом бурной ночи. Предстоящее шоу «Кровавых простыней» определенно имело к этому какое-то отношение.
Недавно Фамилья снова возобновила традицию показывать окровавленные простыни после первой брачной ночи, главным образом для того, чтобы успокоить своих консервативных членов. Я никогда раньше не была свидетелем презентации окровавленных простыней. Мама всегда заботилась о том, чтобы мы были где-нибудь в другом месте, если что-то происходило после свадьбы, на которой мы присутствовали, но в Каморре это случалось редко.
Сегодня я решила присутствовать. Я должна была признать, что мне было немного любопытно узнать, как все это делается, и я хотела посмотреть, как Невио справится с этим.
В конце концов, Амо и Грета вошли в комнату рука об руку, и несколько женщин из Фамильи подали простыни. Смущение поползло вверх по моей шее, когда я увидела красное на белом. Я была бесконечно рада, что Каморра не следовала этой традиции.